(книга) Лэ Сяоми - Лян Шэн, мы можем не страдать? - Страница 10 - Фансаб-группа Альянс представляет... русские субтитры к dorama и live-action
Вернуться   Фансаб-группа Альянс представляет... русские субтитры к dorama и live-action > ОБЩИЙ РАЗДЕЛ > • Хобби и увлечения > • Книжная полка
Регистрация Справка Пользователи
Наш треккер
Онлайн-кинотеатр
В контакте
Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны





Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Старый 17.11.2016, 00:56   #1
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
Китай (книга) Лэ Сяоми - Лян Шэн, мы можем не страдать?

«Лян Шэн, мы можем не страдать?» / 凉生,我们可不可以不忧伤.

Автор – Лэ Сяоми / 乐小米

Роман состоит из четырёх частей.
Первая часть – 83 главы; вторая – 48 глав; третья – 89 глав; четвёртая - две части – 7 + 7 глав.

Описание на странице сериала.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
11 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Hatshepsut (15.12.2016), Jasormin (17.11.2016), kazreti (02.12.2016), Lemur (30.11.2016), msv24 (10.12.2017), Xiao Mei (01.12.2016), Телепузик (09.05.2017)
Старый 08.05.2018, 22:53   #91
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Немного запуталась в квартирах Чэн Тянью.
Не поняла, ключи от какой квартиры он ей оставил.

Первая квартира была на 17 этаже в самой первой книге.

Потом был дом, где он играл Цзян Шэн на фортепьяно и запускал фейерверки.

Дальше дом в Сяоюйшане.

И вот, наконец, тот дом или квартира, ключи от который он ей оставил.
Туда к ней приходила Цзинь Лин. В нём есть терраса или балкон с прудиком.

Не знаю, может ли эта квартира или дом (на китайском можно перевести и так, и так) оказаться тем домом, где он ей играл на фортепьяно.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.05.2018, 23:00   #92
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 5. Время "бананового дождя".

Утром чёрный шёлк на закате становится снегом.

Пролог. Непрерывный цикл.:
Пролог. Непрерывный цикл.

Он всё ещё помнил, как много лет назад первый раз столкнулся с ней.

Тогда он был юн, заносчив и своеволен. Чтобы разобраться в деле, связанном со смертью тётки на шахте Вэйцзяпина, он пришёл в квартиру девушки, которую звали Сяо Цзю. Угрозами и убеждением хотел получить информацию о местонахождении возможного организатора аварии дядюшки Бэйя.

Когда с толпой подчинённых старался изо всех сил запугать Сяо Цзю, та девушка, как потерявшийся котёнок, напившись до бессознательного состояния, вторглась в его мир.

Точнее сказать, ввалилась в квартиру Сяо Цзю. Потом во хмелю упала в его объятия, бездарно и пошло разыграв романтический спектакль.

В смятении она смеялась и плакала, звала его "братом". Без предупреждения её стошнило прямо на него, совершенно сбив с толку.


То обращение "брат", пожалуй, был исходным пунктом, растрогавшим его. Жёсткое холодное сердце от этого ласкового детского призыва вдруг смягчилось.

Откуда тогда ему было знать, что за этим словом "брат" на самом деле стоит мужчина — Лян Шэн. И этот Лян Шэн окажется для его счастья силой рушащей небеса и уничтожающей землю.

Рушащей небеса и уничтожающей землю.

И вот.

"К тридцати годам обрёл самостоятельность, покинул родные места".


Судьба будто непрерывный цикл, сегодня снова это слово "брат".

В тот момент, глядя на неё, лежащую в его объятиях, он горько усмехнулся.

Небеса обрушились, и земля провалилась, всего лишь.


И это в первый же день его возвращения!

Проезжая мимо цветочного магазина, увидел глазеющую толпу. Вначале сердце не дрогнуло, машина уже проехала мимо. Поднял голову, в зеркале заднего увидел неожиданно вспыхнувшее пламя.

Он думал, что в его сердце уже достаточно холода и твёрдости, думал, что уже отпустил её, но судьба так повернулась. Огонь расплавил в его сердце с таким трудом возведённую ледяную цитадель.

Не было полиции, не было пожарных, только стоящая на пороге смерть. Он не раздумывал. Как загнанный зверь. Приказал водителю и охране вылезти, сам сел за руль. Под крики толпы, не обращая ни на что внимания, протаранил дверь цветочного магазина…

Небо содрогнулось от грохота!


Его укутали подушки безопасности. Удар был сильный. Он чувствовал тёплую струйку, медленно стекающую по виску, но у него не было времени её стирать. Сразу рванулся в развороченный угол цветочного магазина.

Среди густого дыма в панике выкрикивал имя: "Цзян Шэн!"

Когда нашёл её, вдруг испугался, что она умерла. Приложил палец к носу, проверить дыхание. В тот момент, когда убедился, что жива, заплакал от радости.

Он, кажется, забыл о страданиях, что она принесла ему, о любви, заставившей его покинуть город.

Почти поверил в руку судьбы, вернувшую его к ней. По милости провидения в итоге они будут вместе.

Однако в тот момент, когда он её обнял, её рука коснулась его лица, и в полузабытьи она произнесла одно слово:

"Брат". Зов её сердца.

Ещё большая ирония, на экране её мобильного телефона светились слова СМС: "Долгой жизни в согласии и благополучии". Адресат: Лян Шэн.

Это её посмертный завет?


Ха-ха, долгой жизни в согласии и благополучии!

Каждое слово чувства и эмоции.

Он глумливо улыбнулся. Сам, измотанный, вынес её из цветочного магазина. Его кровь с виска капала ей на щёку. Жизнь второй раз улыбнулась ему, и тут же улыбка сменилась безжалостной издёвкой.

СМС с предсмертным заветом. Судьба будто смеётся над ним — Чэн Тянью, не создавай себе иллюзий!

Да. Сразу по возвращению в город в первый же момент воля свыше жестоким образом поставила его в известность!

Поставила в известность!

Возвращение – это ошибка!

Не стой иллюзий на её счёт!
29. В этот момент мне вдруг послышался шорох крыльев времени.:
29. В этот момент мне вдруг послышался шорох крыльев времени.

Я пришла в себя на широкой кровати.

На столике в изголовье несколько пучков лаванды, успокаивающее средство. Тёмно-фиолетовые цветы, будто ласковые зрачки возлюбленного. Комната наполнена слабым ароматом смеси ромашки и флердоранжа, создающим атмосферу беззаботности, которой трудно сопротивляться.

В этот момент луч солнца упал на подушку прямо рядом со мной. Локон, озарённый солнечным светом, блеснул прозрачным янтарём.

Сразу всколыхнулись эмоции.

Точно. Эта картина заставила вспомнить прежние времена, мне 16 лет и я первый раз столкнулась с Тянью… Тогда в замешательстве мне показалось, что передо мной Лян Шэн. Я позвала незнакомого мужчину: "Брат". Потом солнечный свет сумбурным утром, чужая комната… Только та комната была пронизана ощущением опасности.

Сегодня такая же солнечная комната. Но, что удивительно, на сердце спокойно.


Я огляделась, никого нет. Поднялась, прилагая усилия, слезла с кровати.

Тело в лучах солнца было неожиданно слабо.

Машинально ощупала своё лицо. Нормальное, не искалеченное.

Память постепенно пробуждалась. Я помнила, что меня вроде отвезли в больницу, потом поставили капельницу. Удушье, вызванное нехваткой кислорода.

В больнице я, похоже, пребывала в забытьи. Видела рядом Лян Шэна. Его мягкий, будто вода, образ, иллюзия, к которой нельзя прикоснуться. Казалось, протянешь руку, и эта красота сразу расплывётся химерой…

Я вроде даже говорила с ним. Несколько незначительных фраз. Должно быть, боялась разговорами разрушить этот прекрасный образ. Потом оказалось это только грёзы. Тогда я заставила себя закрыть глаза или, возможно, слишком ослабла и непроизвольно снова провалилась в глубокий сон…


Расстроенная тем, что память, похоже, слабеет, я осторожно вышла за дверь.

Спустилась вниз в гостиную. Лян Шэн стоял спиной у окна и смотрел куда-то вдаль. Рядом мужчина средних лет одетый в европейский костюм без остановки что-то писал, с опаской и настороженно.

Я посмотрела на себя: широкий домашний халат. Показалось неприличным появляться в таком виде, поэтому тихонько спряталась у цоколя стены, чтобы подслушать.

Они, кажется, обсуждали что-то серьёзное.

Голос Лян Шэна был холоден, как куски льда зимой. Острые грани, которые, однако, могли расплавиться в нежность. Он отчётливо произнёс: "Найдите, где сейчас, в конце концов, Чэн Тянью!"

Его слова испугали меня. Не знаю, почему он хочет разыскать Чэн Тянью, но стало тревожно. Уж не учуял ли он, что между мной и Чэн Тянью возникли серьёзные проблемы непохожие на ссору возлюбленных, как описывала Вэйян.

Мужчина средних лет поспешно кивнул, хотя тот факт, что Лян Шэн просит его влезть в дела Чэн Тянью, привёл его в изумление. Однако он вежливо ответил: "Я тотчас выясню, не волнуйтесь".

Потом стал собрать свои бумаги, сказал: "Господин, я съездил во Францию. Вам надо больше отдыхать после такой серьёзной болезни. Господин старший Чэн под присмотром членов семьи. В дело с залоговой конторой Жун Юаня, вам не обязательно вмешиваться, я за этим прослежу".

Закончив, он поднялся. Слегка поклонился в спину Лян Шэна и собрался уходить.

Вдруг Лян Шэн обернулся и окликнул его.

Уголки рта Лян Шэна были приподняты в улыбке, он многозначительно произнёс: "Старина Чэнь – самое близкое доверенное лицо. Никто лучше тебя не подходит этому определению".

Чэнь замер, кивнул головой: "Я с вами пять лет, с тех пор как вы уехали во Францию. Старший господин Чэн поручил мне, чтобы я следовал за вами…"

Лян Шэн посмотрел на него, покачал головой. Во взгляде мелькнула отстранённая улыбка, в словах таился скрытый подтекст: "Так посмотреть, внешне дед ещё силён, семья Чэн ещё сильнее…"

Опытный в житейских делах Чэнь, похоже, рассмотрел за улыбкой Лян Шэна неудовлетворённость. Улыбнулся: "Хоть я со старшим господином Чэном уже более десяти лет, но очень дорожу тем, что вы ещё более великодушны ко мне".

Уголки рта Лян Шэна слегка поднялись: "Дядюшка Чэнь, это всё церемонии. Мне просто кажется, что ты всё равно наполовину человек семьи Чэн. Поручить тебе, навести справки о старшем сыне семьи Чэн, похоже, это…"

Чэнь, услышав такое обращение, вздрогнул от испуга. Вторая половина фразы больше походила на упрёк его лояльности. Он тотчас принялся объясняться: "Ах, господин, боюсь, я не могу претендовать на такое обращение. Я стараюсь для вас служить верой и правдой. Ваш запрос о его местонахождении тоже проистекает из-за беспокойства…".

Вот ведь какой изворотливый.

Но, очевидно, Лян Шэн в этот раз твёрдо решил дать понять Чэню его положение. Поэтому улыбнувшись, сказал: "Тот о ком я беспокоюсь, это моя сестра". Заявив это, с холодным выражением посмотрел на Чэня и отвернулся к окну.

Через некоторое время сказал: "Дядюшка Чэнь, я с 19 лет всегда и во всём полагаюсь на твою заботу. Даже в основы бизнеса меня ввёл ты. У деда много других приближённых разного ранга, у обоих кузенов тоже есть люди, расположенные к ним. Называть тебя "дядюшка Чэнь", это как объявить, что кроме Небес, кого ещё, как ни дядюшку Чэня, я должен уважать. Так что "дядюшка Чэнь" — это вполне уместно". Его тон был беззаботный, но многозначительный.

Выразил расположение к Чэню, но одновременно был и добр, и строг.

Он напомнил Чэню, если ты согласен быть моим доверенным лицом, то будешь считаться вторым господином. А у старого господина и двух сыновей семьи Чэн хоть из кожи лезь, никогда не войдёшь в их ближний круг.


Слова Лян Шэна заставили Чэня замереть. Он хорошо знал, мысли этого молчаливого мужчины непостижимы, как море. Но когда взметнувшаяся волна обрушилась на него самого, не мог понять, как реагировать. Только, обливаясь холодным потом, неловко произнёс: "Господин…"

Лян Шэн, скрестив руки, смотрел на Чэня. Во взгляде улыбка, голос, однако, слегка холоден. Он сказал: "Конечно, ты можешь отказаться от подобного почтительного обращения. Равно как и выбрать вариант, по-прежнему докладывать деду о каждом моём движении… Включая то, что я сегодня позвал тебя, о чём говорил и что просил помочь отыскать местонахождение Чэн Тянью".

Чэня пробила дрожь. Он не ожидал, что Лян Шэн может использовать такие методы, раскрыть перед ним свои карты, сообщить о своей осведомлённости касательно обязанностей Чэня. Но снова вынужден был расплыться в улыбке: "Господин, ваши замечания так серьёзны. Это забота вашего деда…"

Чэнь и сам понимал, что его слова лишь попытка дипломатично обойти твёрдо стоящего на своём Лян Шэна, поэтому поспешил выразить свою позицию более определённо: "Господин, я клянусь, с этого дня все дела, о которых говорит господин, достигнув ушей старого Чэня, так и останутся в его сердце! Иначе я не осмелюсь пользоваться вашим добрым отношением".

Услышав это, выражение лица Лян Шэна неожиданно осталось спокойным, никакого приятного удивления.

Посмотрел на Чэня, слегка вздохнул. "Что выбрать, это твоё дело. Но если информация о моих делах будет по-прежнему попадать к деду, тогда, дядюшка Чэнь, я отошлю тебя к нему".

Да уж, никто не хочет, чтобы его жизнь была под контролем другого, пусть даже этот человек твой дед. Пять лет он терпел, но в конце концов начал постепенно закипать.

Чэнь тотчас кивнул головой, соглашаясь. Хоть на его лице была слабая улыбка, во взгляде ясно читалась паника.

В крайнем смятении он покинул комнату Лян Шэна.


Я не старина Чэнь, не кручусь среди крупных кланов, могу лишь догадываться, что за план озвучил Лян Шэн.

Он просто поставил Чэня в известность – у тебя нет выбора – дед доживает последние дни, но по-прежнему силён давно устоявшимися связями. Старший и второго молодой господин уже много лет в деле, давно создали свою сеть знакомств, в которую тебе не попасть. А я, помня пятилетнюю дружбу, не буду ставить в вину прошлое.

Поэтому надо только искренне поддержать меня, не нужно метаться в поисках источников процветания.

Я тихонько пряталась за углом, во все глаза рассматривая пронзительно холодного мужчину у окна. Таким я его никогда не видела.

В этот момент мне вдруг послышался шорох крыльев времени.

Утром чёрный шёлк, на закате становится снегом.

За пять лет изменилось многое. Он совершенно не изменился. Просто у каждого человека есть много граней. Какую он покажет тебе?

Мужчина не может раскрывать свою доброту перед подчинёнными, так же как и не может демонстрировать близким свои диктаторские замашки.

Он уже не студент старшей школы и даже не обычный культурный образованный мужчина. Он оказался в трещине клана, при видимой беззаботности вынужден скрывать желания и быть осторожным.

Его холодный, сдержанный взгляд заставил меня вдруг вспомнить момент после банкета у семьи Чэн, когда он пихнул меня в машину и насильно поцеловал… Только для того, чтобы не признаться мне, что он и есть Лян Шэн. Сломить моё упорство. Он никогда не простит себе этого поступка, потому что никогда не узнает, что на самом деле между нами нет кровной связи.
Насколько леденил его сердце тот поцелуй в прошлом?

Сдерживаться раз за разом, под напускным равнодушием, словно зверь в загоне.

Совсем как сегодня.

В данный момент.


Загрустив, я вернулась в комнату. Вспомнила тот ночной поцелуй, вспомнила этот пожар… Он несмотря ни на что бросился меня вытаскивать… Ни с того ни с сего сердце яростно забилось, вызвав долгое оцепенение.

Очнулась, только когда Лян Шэн толкнул дверь и вошёл. Посмотрела на домашний халат и сразу натянула на себя одеяло,

Его лицо было спокойно и невозмутимо, как туманный рисунок тушью, чистый и мягкий. Будто тот бездушный мужчина с холодным голосом за дверью был не он.

Увидев, что я не сплю, замер. Улыбнулся: "Проснулась?"

Я кивнула и произнесла только одно слово: "Брат". Потом долгое время не находила, что сказать. Вспомнила СМС, что послала несчастная Вэй Ань. Как жаль, что нельзя с головой закопаться под одеяло.

Лян Шэн, похоже, не найдя подходящей темы для разговора, протянул мне стакан с водой, тихонько сказал: "Вот, попей". И спокойно продолжал стоять передо мной.

Я пила мелкими глотками, взгляд метался из стороны в сторону.

В душе терзали сомнения, надо ли рассказать Лян Шэну, что та СМС не имеет ко мне никакого отношения. Вдруг вспомнила про Вэй Ань, девушек и Кэ Сяожоу. Если они сгорели, мне за всю жизнь не искупить вину.

От волнения, когда раскрыла рот, чтобы спросить, на кровать выплеснулся поток воды.

Увидев это, уголки губ Лян Шэна слегка приподнялись, брови дёрнулись, он сказал: "Не спеши".

Потом вытащил из кармана носовой платок, потянулся вытереть мне рот. Но рука замерла в воздухе.

Нерешительно улыбнулся: "Возьми".

Я опустила голову, взяла платок, кое-как утёрлась, подняла голову, спросила: "Брат, с людьми из моего цветочного магазина… всё в порядке?"

Он нахмурил брови, ответил странно: "Я приехал в твой магазин, расспрашивал полицию, сказали, кто-то посодействовал расследованию. Впрочем не переживай, всё спокойно, я найду людей всё уладить. Только магазин, к сожалению…"

Я тихонько угукнула и вдруг вспомнила о Сянгу. А где Сянгу?

Не успела открыть рот, Лян Шэн забрал из моих рук чашку, посмотрел на меня и спросил: "Цзян Шэн, ты…чем занималась, что цветочный магазин загорелся?"

Я посмотрела на Лян Шэна, про себя сказала: "Это чтобы тебе не навредила роковая любовь. Мои работники сидели без дела, я, шутки ради, подожгла магазин. Считаешь, сожгла много денег. М-м-м…" Кстати, он же не подумал, что я решила покончить жизнь самоубийством после того как Тянью меня бросил?

Лян Шэн, видя, что я молчу, стал утешать меня. Сказал: "Ладно. Ты уже взрослая, надо быть осторожней. Если с тобой что-нибудь случиться, что я буду делать?"

Услышав его слова, меня охватила беспримерная скорбь. Что будешь делать? Женишься, родите ребёнка, будете жить и вспоминать иногда рано умершую младшую сестру. Что ещё делать?

Лян Шэн на моё затянувшееся молчание осторожно поинтересовался: "Цзян Шэн, скучаешь по нему?"

Я подняла голову, посмотрела на Лян Шэна, неуверенно уточнила: "По нему?"

Ах, вспомнила. Верно, согласно легенде, рассказанной Лян Шэну Вэйян, я всё ещё девушка Тянью. К тому же между нами как раз небольшая ссора в стадии обострения из-за незначительных противоречий.

Лян Шэн смотрел на меня, похоже, пытаясь докопаться до истинного положения вещей. Он медленно произнёс: "Мне вчера позвонили из больницы, сказали ты там. Я приехал. После того как увидел тебя, позвонил Тянью. Но на телефоне постоянно автоответчик, не смог связаться…"

Сказав это, остановился и внимательно посмотрел на меня, похоже, надеясь, что мой рот сформирует и выдаст что-нибудь похожее на объяснение. Он не мог прямо потребовать от меня ответа, поэтому лишь, не выдавая своего волнения, делал намёки.

Правильно, по мнению Лян Шэна, если с его девушкой произошло такое серьёзное происшествие, Тянью не должен был остаться равнодушным. Это тоже вызывало подозрение, и он послал Чэня прояснить обстоятельства.

Я решила развеять его сомнения. Подняла голову, улыбнулась, приняла беспечный вид. Потом, собрав немного сладости, печали и чуть-чуть форса, пожаловалась: "Ах, не упоминай его! Чэн Тянью плохой человек! Очень плохой! Чуть повздорим, сразу уходит из дома! И так каждый раз! Противный! Если он в этот раз вернётся, не буду обращать на него внимания! Не прощу его! И не приму! Нарочно снова выйду замуж!"

Выдав эту речь, я вдобавок в возмущении надула щёки, прищурила глаза, сжала губы, наморщила нос и часто задышала. Выражение девушки из южнокорейского сериала.

Ох, на самом деле, небеса знают, насколько было трудно всё это изображать, хотелось растоптать собственное лицо после такого представления.

Лян Шэн молча смотрел на меня, долгое время ничего не говорил. Потом улыбнулся, губы выгнулись прекрасным месяцем. Сказал: "Раз всё в порядке… тогда хорошо".

Однако, когда он говорил, во взгляде мелькнула боль.

Эта боль, чем дальше, тем больше наполняла мою душу угрызениями совести и тревогой. Я не хотела, чтобы он узнал о нашем расставании с Тянью, не хотела, чтобы он узнал, от чего я отказалась ради него, не хотела снова мешать его свадьбе с Вэйян и ещё больше не хотела, чтобы он узнал о множестве нестерпимых тревог и ран у меня на сердце… Ведь, узнав правду, он затеет тягаться с Лу Вэньцзюанем… Я боялась его поражения… И ещё больше боялась, что в процессе борьбы случится непоправимое…

Поэтому, на мой взгляд, чем меньше знает Лян Шэн, тем спокойнее.

Если я не смогу защитить его спокойствие, имеют ли тогда смысл все мои потери и страдания в прошлом?


Молчание длилось долго. Потом Лян Шэн снова заговорил: "Цзян Шэн, ты взрослый человек, не злись как ребёнок. Хорошо заботься о себе, будь счастлива… счастлива… вместе с ним".

Счастлива… вместе с ним?

Слышать эти слова от Лян Шэна похоже на множество летящих стилетов, что пробивают сердце один за другим.

На самом деле я должна радоваться, мои "по-детски надутые губы" заставили его поверить, что мы с Тянью всего лишь поругалась, заставили его поверить, что у нас всё хорошо, и он может быть спокоен.

Я опустила голову, улыбнулась и принялась усиленно пить воду, но оказалось, когда пьёшь, влага выходит из глаз.

Я не знала, как не дать этой едкой жидкости покатиться по щекам.


В этот момент дверь отворилась.

Я подняла голову, увидела медсестру – женщину средних лет. На лице мягкая улыбка, этакая профессионально натренированная, без излишней теплоты.

Она увидела Лян Шэна, смущённо улыбнулась, сказала: "Простите, не знала, что господин в комнате, поэтому не постучала".

Потом посмотрела на меня, улыбка расцвела на лице: "Ах, госпожа*, вы проснулись".
(* — здесь использовано обращение как к супруге хозяина дома)

В этот момент атмосфера вдруг стала странной.

Лян Шэн посмотрел на меня, на лице неловкость. Он улыбнулся мне, представил: "Это Аньсинь, приглашённая мной медсестра".

Потом холодным тоном сказал Аньсинь: "Это моя младшая сестра".

Аньсинь замерла, потом улыбнулась: "Вот я и подумала, оказывается, вы брат и сестра, не удивительно, что такая забота. Ваш брат всю ночь не спал, сидел в гостиной до рассвета".

На её речь ни я, ни Лян Шэн не ответили ни слова.

В воздухе повисла атмосфера тайного романа, мешаясь с невозможностью заплакать перед другими, с невозможностью выразить любовь, невозможностью рассказать, что на сердце…

30. Цзян Шэн, что ты с ним сделала? Замучила SM развлечениями?:
30. Цзян Шэн, что ты с ним сделала? Замучила SM развлечениями?

Аньсинь провела утренний осмотр, по выражению лица ясно, что всё в порядке, и вышла.

После того как я очнулась в больнице, врач сказал, что опасности нет, но предложил остаться, понаблюдать. Лян Шэн беспокоился, ему самому уже надо было ехать к деду, переживал, как я буду в больнице. И три головы не помогут. Забрал меня домой, чтобы удобнее присматривать.


Лян Шэн посмотрел на меня. "Внизу тёплая каша. Тебе принести или спустишься поесть вниз?"

Я подумала, ответила: "Всё-таки спущусь".

Потом слезла с кровати и глянула на свой домашний халат… Почувствовала, что так неподобающе, искоса взглянула на Лян Шэна. Он будто прочитал мои мысли: "Тогда подожди, я принесу".

Перед тем как выйти посмотрел на меня, сообщил: "Скоро придёт Цзинь Лин, принесёт тебе одежду".


После того как Лян Шэн вышел, я сжалась на кровати. Взгляд блуждал, рассматривая его комнату.

Дунул ветер, шторы взлетали и падали. На фоне тёмного письменного стола белый предмет особенно бросался в глаза. Рядом маленький канцелярский нож, по паркету ветер гоняет мелкие опилки.

Я осторожно слезла с кровати, подошла, чтобы посмотреть повнимательней.

Вдруг что-то попало под ногу, я опустила голову. На паркете ярко-синяя бархатная коробочка. Наклонилась, тихонько подняла. Похоже, когда Лян Шэн доставал носовой платок, она выпала из кармана.

Осторожно открыла её. Кольцо с бриллиантом.

Яркий блеск, как пламя Судного дня, ударил по глазам.

В растерянности захлопнула коробочку. Сердце будто проткнули ножом, вымазанным анальгетиком, в онемевшем вялом теле острая боль.

Отбросила, как кусок обжигающей картошки. Коробочка с кольцом оказалась на тёмно-зелёном письменном столе. Взгляд упал на тот белый предмет. Незаконченный костяной гребень. Весь идеально белый, как нефрит, рукоятка инкрустирована красным чёточником.

Любовь, проникшая глубоко в кости?

Я замерла, тихо перевернула гребень. На обратной стороне мелким шрифтом выгравирован текст свадебного обещания: один раз расчешу до кончиков, проведу второй раз – вместе до старости в мире и согласии*.
(* — часть стихотворения, в котором от одного взмаха гребня доходят до девяти с разными пожеланиями или значениями)

Оказывается, Лян Шэн делает для Вэйян свадебный подарок.

Эта идея, сердечное отношение, гребень… действительно, прекрасны.

Я не могла не знать, руки, что в прошлом вырезали на каждой ветке дерева надпись "юйюба Цзян Шэн", в итоге, должны вырезать для другой девушки "любовь, проникшая глубоко в кости".

Но когда эти искренние чувства предстали перед моими глазами, показалось, что сердце сразу ухнуло в бездну без шанса вернуться.

Я не могла не ненавидеть себя. Цзян Шэн, разве не ты постоянно предупреждаешь, уговариваешь, обманываешь себя, говоришь, что надо относиться безразлично, что надо забыть. Почему же каждый раз в такой ситуации сердце по-прежнему дёргается и невыносимо болит.

В этот момент я поняла, оставаться рядом с Лян Шэном — это то же самое, что бухнуть своё сердце на кухонную доску и пилить, туда-сюда. Чем дольше задержишься, тем больше ран.

У меня нет цветочного магазина, нет квартиры. Как раз готова к новому пути. Искать работу, искать себя, искать будущее, стремится стать прекрасной молодой девушкой. Мне нельзя день за днём жить такой печальной жизнью.

Беспрерывно страдать?

Я должна стремиться к светлому будущему.

Если в прошлом барышня Дайюй смогла бы выйти за ворота навстречу завтрашнему солнцу, полагаю, она не умерла бы от болезни в павильоне Сяо Сян.

Стремительно нестись вперёд, несмотря ни на что. Толкать себя, изводить. Чтобы забыть своё сердце. Забыть боль, слёзы, надежды, разочарования, горести и ревность.


Когда вошёл Лян Шэн, я как раз замерла с тем гребнем, никак не в силах справится с чувствами.

Он поставил на стол кашу, повернулся, посмотрел на меня. Взгляд упал на коробочку с кольцом на столе и гребень. Двинулся и замер секунды на три. Потом улыбнулся и спросил: "Полагаешь… красиво?"

Я тоже улыбнулась: "Очень красиво, поздравляю вас".

Лян Шэн, сохраняя на лице слабую улыбку, поблагодарил: "Спасибо. Даже не знаю… Понравится ли ей…"

Я изо всех сил закивала. "Наверняка понравится! Подарок для невесты, сделанный с душой. Такой большой бриллиант, и ещё от моего старшего брата. Мой брат, талантливый и блестящий. Уступает только моему мужчине…. Ха-ха…"

Последняя фраза создавала видимость полного благополучия, но моё сердце уже болело.

Лян Шэн вдруг тоже подыграл мне. Шагнул вперёд, улыбнулся, легонько скользнул пальцем по моей переносице, вздохнул: "Ты такая девчонка, а, ничуть не смущаясь, бросаешься фразочками "мой мужчина".

Но, Лян Шэн, твоя улыбка сверкает, почему же в глазах так много печали и муки. Скрываешь, но никак не скроешь?

Это я дала волю воображению.

Определённо.


В ситуации, когда мы с Лян Шэном не знали, как закончить этот диалог, влетела Цзинь Лин с тёмными кругами под глазами.

Она поднялась на этаж, толкнула дверь, обняла меня и заплакала: "Цзян Шэн, ты до смерти меня напугала. Если бы ты сгорела дотла, если бы тебя не стало или ты превратилась бы в огненную курицу, что бы я тогда делала?"

Я улыбнулась: "А что случилось? После поездки в Америку даёшь представления на Оскар. Если бы меня не стало, забрала бы себе весь цветочный магазин, торговля в нём идёт хорошо!"

Сказав про цветочный магазин, сразу попала в больное место Цзинь Лин. Она заскрежетала зубами: "Цзян Шэн, что, в конце концов, произошло? Кто сжёг моё пристанище молодых культурных женщин?"

Я посмотрела на Лян Шэна, замямлила, не зная, как ответить Цзинь Лин.

Не могла же я заявить Лян Шэну: "На самом деле, это из-за тебя. Одна девушка, которую зовут Вэй Ань, всем сердцем прикипела к тебе, но не могла лишиться целомудрия. В результате разгневалась и сожгла цветочный магазин".

Хоть так и было на самом деле, но звучит неправдоподобно.

Цзинь Лин, почувствовав мою заминку, спросила: "Ну, нет. Цзян Шэн, это же не из-за того, что Чэн Тянью, вернувшись в город, не зашёл к тебе, ты захотела с ним поссориться! Уехала из его квартиры, сожгла его магазин".

Цзинь Лин упомянула Тянью, и я сразу бросила неловкий взгляд на Лян Шэна. Боялась, вдруг она сболтнёт о моих делах с Тянью, и Лян Шэн всё узнает.

Я схватила Цзинь Лин, сказала: "Как можно?! Между мной и моим мужчиной нет ссор, чтобы привели к такой глубочайшей ненависти. Милые бранятся - только тешатся. Ха-ха".

Потом одарила Лян Шэна улыбкой. Сама простота и наивность.

Цзинь Лин, услышав "мой мужчина", сразу открыла рот, так что можно было яйцо впихнуть. Она наверняка подумала: "Ну, ты даёшь, Цзян Шэн. Ещё позавчера на мой вопрос о Тянью было высокопрофессионально сыграно безразличие, как это сейчас он оказался "твоим мужчиной"?"


Лян Шэн молча слушал моё выступление. Когда я ему улыбнулась, он улыбнулся в ответ. Только в его зрачках, как в глубоком море, я не смогла нащупать, что же он на самом деле думает.

Цзинь Лин вдруг повернулась, посмотрела на Лян Шэна, сказала: "Поздравляю, слышала у вас с Вэйян в следующем месяце свадьба".

Выражение лица Лян Шэна было немного удивлённым, он тихо протянул "А.."

Цзинь Лин улыбнулась: "Товарищ, у тебя такое выражение, разве это не правда? Мы вчера даже приглашения получили. Правда, Цзян Шэн?"

Я кивнула. Не знаю, почему Лян Шэн удивился, обручальное кольцо ведь готово.

Цзинь Лин оправдала звание журналиста, ход мыслей слёту изменил направление. Она вдруг ушла от темы приглашения и свадьбы и спросила Лян Шэна: "Скажи, Чэн Тянью, твой старший кузен, наконец, вернулся? Мы просидели на улице до трёх часов ночи, не говоря уж об автомобильной колоне, даже одной машины не видели!"

Лян Шэн неуверенно произнёс: "В доме деда я… тоже его не видел".

Цзинь Лин повернулась и уставилась на меня, с нарочитой серьёзностью спросила: "Цзян Шэн, что ты с ним сделала? Замучила SM развлечениями? В 30 лет он, ни слова не сказав, всё бросил!"

Я обнаружила, профессия, действительно, меняет характер человека. Против манеры разговора Цзинь Лин, прямо скажем, мой простой язык, и так крайне убогий, совсем лишился дара речи.

Цзинь Лин посмотрела на Лян Шэна, заявила: "Лян Шэн, знаешь, ты как старший брат не должен заниматься только своей свадьбой. Твоя сестра разделалась с твоим шурином, ты должен найти…"

Я зажала рот Цзинь Лин, сказала: "Не проспавшись, нечего нести чушь". Потом повернулась к Лян Шэну: "Брат, выйди, я переоденусь".


Факты свидетельствуют, никогда не надо переодеваться в доме мужчины, даже если он твой брат. Потому что невеста брата придёт разобраться с тобой.

Вэйян вломилась в дверь на втором этаже в тот момент, когда никто не ожидал. Полагаю, открывшая дверь тётушка никак не думала, что обычно серьёзная, мягкая девушка, будущая хозяйка дома неожиданно, как пробивающая нутро пуля, рванёт на второй этаж.

В страшном гневе она прилетела сюда после провокационного звонка доброжелателя. Ей сообщили хорошую новость, вчера Цзян Шэн и Лян Шэн провели здесь ночь…

Когда Вэйян ворвалась, Лян Шэн занимался чаем в чайной комнате, я переодевалась в спальне, а Цзинь Лин давала себе свободу в совмещённой со спальней ванной комнате.

Лян Шэн, услышав шаги, вышел. Увидел Вэйян у двери спальни и машинально шагнул вперёд, чтобы её остановить. Но было уже поздно.

В тот момент, когда она открыла дверь, я только что сняла пижаму и собиралась надеть одежду, что принесла Цзинь Лин.

По отношению к девушке, это было убойное орудие. В спальне жениха увидеть полуголую женщину.

И это та самая женщина, чьё имя одно из главных табу, та, которую она подозревает больше всего.

К тому же, когда она толкнула дверь в спальню, её мужчина попытался задержать её.

Слишком много совпадений. В тот момент, когда Вэй Ань по моему мобильному послала Лян Шэну сообщение "Если ради тебя я сломаю клетку общественных условностей, хватит ли тебе смелости ради меня сбежать со свадьбы?" Лян Шэн был за рулём, и его телефон оказался в руках Вэйян.

Она глянула на СМС, Лян Шэн спросил её: "От кого?"

Подавив ярость и страх, она незаметно удалила сообщение, улыбнулась Лян Шэну и сказала: "Спам. Разная ерунда".


А теперь толкнула дверь, и небо обрушилось, земля раскололась. Выяснилось, она из последних сил инсценирует полную любовь и благоденствие, а тут такая "непростительная" сцена.
31. Цзян Шэн, это было пожелание на свадьбу?!:
31. Цзян Шэн, это было пожелание на свадьбу?!

Лицо Вэйян посерело, она замерла в дверях.

В мгновение ока в её глазах запульсировало злобное пламя. Она уставилась на меня. Ненависть, ломающая кости и разрывающая мышцы.

Я, видя, что дело серьёзное, только подумала сделать шаг вперёд и объяснить, что всё совершенно не так, как ей кажется, но глянув на свою неподходящую одежду, на Лян Шэна справа от двери, в панике забралась под одеяло.

Ситуация на взгляд Вэйян ситуация — прямо-таки застукала в кровати.

Она в гневе обернулась, посмотрела на Лян Шэна. Охватившая дрожь и ненависть не давала выдавить ни звука. "Вы…"

Потом подняла руку, замахнулась в сторону Лян Шэна.

Лян Шэн спокойно сжал её запястье. Было похоже на мягкий приём в тайчи, расплавивший её злость, которую она не могла контролировать.

Тон речи выбран идеально, голос спокоен. Будто он удержал не ладонь перед пощёчиной, а нежную руку любимой.

Он сказал: "Вэйян, ты пришла. Цветочный магазин Цзян Шэн сгорел, она попала в больницу. Я забрал её оттуда. В этом городе у неё есть я, старший брат. Если я не позабочусь о ней, кто позаботится?"

В интонации Лян Шэна слышался лёгкий укор. С одной стороны, он продемонстрировал Вэйян наши с ним брато-сестринские отношения, не желая, чтобы разгорелся сигнал к битве, в то же время будто спрашивал у неё: "Ты постоянно твердишь, что у Цзян Шэн и Тянью всё в порядке. Тот, кто должен был позаботиться о ней, это Чэн Тянью. Где же он?"


В этот момент Цзинь Лин вышла из ванной, посмотрела на меня в кровати, на Лян Шэна в дверях, держащего за руку Вэйян. Не поняв обстановку, замерла. Спросила: "Э… Вы… что делаете?"

Вэйян, увидев Цзинь Лин, сразу почувствовала облегчение.

Почти мгновенно выражение смягчилось. Можно сказать, образец изысканности и элегантности. Будто стала другим человеком.

Искренняя преданность. Даже капризное лицо — сама нежность, когда она сетовала Лян Шэну: "Вы с сестрой… Цзян Шэн попала в беду, а ты мне ничего не сказал? Твоё здоровье пока не восстановилось полностью, а нужно ещё навещать деда. Я бы пришла, позаботилась о Цзян Шэн. Разве я чужой человек?"

Тихонько приговаривая, потянула руки к воротнику Лян Шэна. Хрупкие пальчики, осторожно и бережно, только чтобы оправить одежду…

Лян Шэн взял её руку, отвёл от своей груди. Улыбнулся, ответил: "Не хотел тебя беспокоить".

Сигнальный огонь в их лёгких улыбках, хранящих тайные надежды каждого. Слабый, почти невидимый.

Цзинь Лин рядом, ничего не понимая, не сдержавшись, закатила глаза: "Свет ваших прекрасных супружеских чувств нас, незамужних женщин, иссушит счастьем".


В тот день после обеда Вэйян демонстрировала все грани женской добродетели. Кормила меня кашей, подавала воду, держала за руку, говорила, улыбаясь, согревала вниманием.

Перед её бесконечной сердечностью моя настороженность только росла.

Побеседовав о моём здоровье, Вэйян начала нам рассказывать о своих идеях для свадьбы с Лян Шэном, о нарядах, медовом месяце… что в будущем они хотят несколько детей… неприкрытое счастье.

На душе было тягостно, однако, я держала улыбку и поддакивала.

Неожиданно Лян Шэну позвонили. Он взял трубку, произнёс "Дядюшка Чэнь". Потом отвернулся и прошёл в соседнюю комнату, ответить на звонок.

Вэйян, видя, что Лян Шэн ушёл, тоже пошла на кухню, взять фруктов.


Цзинь Лин, наблюдая за её немного театральным уходом, сказала мне: "Цзян Шэн, мне почему-то кажется, твой брат не в курсе происходящего. А вот Вэйян, не говоря уж о свадьбе, даже ребёнка запланировала".

Я покачала головой, сказала, что видела обручальное кольцо с бриллиантом, которое Лян Шэн приготовил для Вэйян. Неужели мужчина должен объявлять всему миру, что женится?

Цзинь Лин улыбнулась: "Когда ты собиралась замуж за Тянью, полагаю, ему было досадно, что нельзя объявить об этом всему миру". Вдруг она бросила взгляд на телефон, сказала: "Дело плохо, в редакции проблемы. Я забыла, мне надо ехать".

Я тотчас схватила её за руку, заявила: "Я тоже хочу уехать".

В этот момент вошли Лян Шэн и Вэйян.

Лян Шэн увидев, что я собираюсь уйти, шагнул вперёд. Он ещё не открыл рта, а Вэйян уже подошла, взяла меня за руку, сказала: "Цзян Шэн, останься. Позволь мне и Лян Шэну позаботиться о тебе".

Про себя я подумала: "Не посмею". А вслух, улыбнувшись Вэйян, произнесла: "Со здоровьем у меня больших проблем нет, вы с братом не переживайте. Готовьтесь к свадьбе, если понадобится моя помощь, скажите. Мне нужно вернуться, разобраться с оставшимися вещами. Да ещё Сянгу, надо найти этого глупого кота".

Я ещё не закончила, Вэйян уже, улыбнувшись, сжала мою руку, мягко и понимающе произнесла: "Ладно. Тогда я провожу тебя".

Сказав это, она повернулась к Лян Шэну, улыбнулась ему: "Ты ещё не совсем здоров, отдыхай, я отвезу их".

Лян Шэн не успел ничего сказать, а Вэйян уже тащила нас с Цзинь Лин из дома.


В машине каждая была погружена в свои мысли, всю дорогу мы молчали.

Подъехав к редакции Цзинь Лин, я тоже собиралась выйти с ней. Вэйян повернулась и схватила меня за руку: "Цзян Шэн, поедем со мной, поможешь выбрать твоему брату подарок. Нужно, чтобы ты помогла мне советом".

Мне стало не по себе, но отказаться не смогла, только согласно кивнула головой.

Проводив Цзинь Лин взглядом до редакции, Вэйян посмотрела на меня в зеркало заднего вида и нажала на газ. Машина рванула, меня прижало к спинке сидения.

Сердце подпрыгнуло, я сказала: "Вэйян, слишком быстро, попадём в аварию".

Вэйян меня игнорировала, скорость росла. Похоже, только такое ускорение могло дать ей возможность выпустить кипящую внутри ненависть и смятение. Машина покинула пределы города и направилась к Сяоюйшаню.

Весь путь по шоссе она не снижала скорость. Подобная ситуация — либо рыба умрёт, либо сеть порвётся, заставила меня дрожать от ужаса.

Машина достигла края скалы. Она со всех сил надавила на тормоз. Пространство наполнилось визгом шин, а моя голова со всей силы впечаталась в спинку переднего сидения.


Пришла в себя, но увидев впереди бескрайнюю бездну, отвернулась. Лицо Вэйян было серым, потерявшим надежду.


Меня начало трясти. Не знаю, что Вэйян собиралась сделать. Заикаясь, произнесла: "Вэй… Вэйян…"

Вэйян, похоже, усмирила свои эмоции, неожиданно обернулась и посмотрела на меня. В прекрасных глазах никакого выражения, голос тих, как ореол солнца на закате, нетороплив, как на пороге смерти. Она сказала: "Цзян Шэн, знаешь ли ты, что толкаешь меня к обрыву?"

Я хотела ей объяснить, что между мной и Лян Шэном ничего нет, но на этом утёсе в закате солнца перед решительной Вэйян, почувствовала, что слова слишком бледны.

Вэйян, похоже, тоже не желала слушать мои оправдания, лишь хотела сама высказать то, что на сердце. Она продолжала убитым голосом: "Цзян Шэн, не знаю, как мне удержать себя".

Произнеся это, она вдруг печально улыбнулась. "Цзян Шэн, я ненавижу тебя, только и мечтаю, чтобы ты умерла!"

Моё сердце слегка кольнуло, я не испытывала большой симпатии к Вэйян, равно как и она ко мне. Но среди всей этой мишуры и пыли мы обе были девушками, потерявшимися в любви, ожидающие одного человека, одно сердце.

Я посмотрела на неё, начала: "Вэйян, между мной и… Лян Шэном ничего нет… Я всем сердцем желаю вашей свадьбы. Он мой старший брат, ты моя…"

Вэйян холодно усмехнулась, пробормотала: "Если я отброшу условности общества, готов ли ты сбежать со свадьбы? Цзян Шэн, это было пожелание на свадьбу?! Ты что, умрёшь, если перестанешь лгать? Хотела отнять у меня мужчину, так выступи! Зачем рядится Богородицей, помогающей нам, и приходить несчастной и жалкой бороться со мной за первенство? Неужели от правды, ты умрёшь?"

Я поняла, что и ста устами не переспорю её. Придётся, собравшись духом, объяснять связь того СМС-сообщения с Вэй Ань и таинственным пожаром в цветочном магазине. Во рту пересохло. Я прикидывала, поверит ли Вэйян.

Вэйян продолжала холодно улыбаться: "Цзян Шэн, придумываешь, что бы такого сказать, чтобы я поверила?"

Я смущённо улыбнулась, однако, не знала, как поступить. Если расскажу, не поверит. Откуда такие совпадения? Просто отговорки.

Вэйян покачала головой, горько усмехнулась. "Цзян Шэн, судя по этому СМС, как бы я ни ругала тебя, как ни била, тебе всё нипочём! Твой поступок самое позорное, что есть в этом мире, перед свадьбой крадёшь жениха. Ты понимаешь?!"

Я смотрела на Вэйян, в сердце горечь сильнее, чем от коптиса. Чувствовала, что объяснения будут выглядеть лишь попыткой прикрыть свои грешки. Но ничего не оставалось, кроме как пытаться объяснить.

Вздохнула: "Вэйян, не важно, что ты думаешь обо мне, но если бы я действительно хотела получить Лян Шэна, хотела разрушить вашу связь, то давно бы, ещё в больнице рассказала ему, что между нами нет кровного родства… Но я не сказала. Потому что не хочу портить ваши отношения. Вэйян, если я ради него могу сломать клетку общественных условностей, есть ли необходимость в СМС? Я тоже человек с характером. Если бы я хотела мужчину, я бы как и ты, не считаясь ни с чем, забрала бы его… Но, Вэйян, я так не делаю! Потому что знаю, мой брат будет счастлив с тобой, неужели нам с тобой надо оспаривать его друг у друга. Ты удовлетворена?"

Вдруг атмосфера в машине стала удивительно, я бы сказала, ясной. Правда, в следующий момент я стала переживать, как бы мы с Вэйян не свалились в пропасть.

Вэйян пристально смотрела на меня, похоже, раздумывая над моими словами.

Довольно долгое время спустя она вдруг заговорила, темп речи был медленным, как в старые времена, слово за словом, будто высекая у меня на сердце. Она сказала: "Цзян Шэн, я просто женщина, которая любит мужчину, хочет прожить с ним всю жизнь. Почему надо так сложно? Так мелко?

Я с ним с первого класса старшей школы, люблю его восемь лет. Каких только горестей не хлебнула…. Он в стране, я в стране, он поехал во Францию, я поехала во Францию… Он изучал дизайн ювелирных изделий, я тоже изучала… Всё ради того, чтобы однажды этот мужчина увидел во мне драгоценность…

Я думала, что иду с ним одной дорогой, вижу то, что видит он… Мы будем вместе очень долго… Ха-ха… Могла ли я представить, что буду любить его так сильно, что захочу стать его женой не смотря ни на что? Думала ли я когда-нибудь, что из-за любви опущусь так низко?"

Дойдя до этих слов, она задохнулась от волнения и вдруг остановилась. Гордая Вэйян неожиданно схватила меня за руку.

Она сказала: "Цзян Шэн, вы с Лян Шэном не родные, у вас нет общей крови, но в родовой книге запись о том, что вы брат с сестрой не может измениться! В этой жизни, в этом мире нет такого механизма, чтобы разорвать вашу родовую связь! Поэтому даже если ты и Лян Шэн поставите на кон свою жизнь, кто сможет сделать так, чтобы вы были "вместе"? Цзян Шэн, Цзян Шэн, в этот раз я умоляю тебя…"


Вэйян сказала: "Цзян Шэн, в этот раз я умоляю тебя!"

Я не смела поверить своим ушам.

Эта заносчивая барышня, что каждый раз отвешивала мне оплеухи, ломала как кусок пластилина, сейчас вдруг говорит: "Я умоляю тебя!"

Увы, с самого начала она не верит, что её жалобные просьбы и предостережения излишни! Что я не буду зариться на её свадьбу с Лян Шэном и тем более портить её или отнимать. У меня своя судьба, я не такая, как она полагает… Но я тоже знаю, этот камень между мной и Вэйян не может растаять как лёд, объяснения ничего не прояснят.

Мне только и остаётся, онеметь и согласно кивнуть головой. Уголки рта приподнялись в улыбке над самой собой, едкой и тоже бессловесной.


В Сяоюйшане сильный ветер, рука Вэйян медленно соскользнула с моего плеча. Она, кажется, добилась, чего хотела. Её взгляд уже не был жалобным, а голос мягким. Это было предупреждением после того, как она нарочито притворилась слабой.

Она спокойно сказала: "Цзян Шэн, если не могу быть вместе с Лян Шэном, этот утёс Сяоюйшаня место, где нам с тобой лучше всего всё закончить. Я сказала, значит сделаю".
32. Кто рассказывает старые истории безучастным голосом? Взрослый мужчина, стесняющийся, как ребёнок.:
32. Кто рассказывает старые истории безучастным голосом? Взрослый мужчина, стесняющийся, как ребёнок.

Машина Вэйян, подняв пыль, умчалась, а я шагала по дороге окружённая горами Сяоюйшаня.

На сердце пустота и равнодушие.

Насколько оно опустошено, не смею и думать.


Солнце заходит на горизонте. Прекрасный ореол, скрывающийся за краем гористой местности, сдержано и торжественно. Глядя на эту хорошо знакомую дорогу, неожиданно вспомнила мужчину, покинувшего город. Сердце легонько кольнуло, однако, не посмела погрузиться в такого рода чувства.

Вспомнила дом в Сяоюйшане и поневоле шаг за шагом двинулась дальше…


Тот дом, что хранит так много событий, произошедших между мной и ним, каков он сейчас?

Кто зажигает в нём очаг?

Кто там играет на фортепьяно?

Кто рассказывает старые истории безучастным голосом? Взрослый мужчина, стесняющийся, как ребёнок. Стараясь скрыть своё неумение, но со счастливой улыбкой на лице.


Давным-давно поросёнок заблудился, сел у дороги и заплакал.

Я хочу взять его домой, дать ему крышу над головой, защитить от непогоды. Хочу готовить ему каждый день, вырастить его гладким и тучным. Хочу всю жизнь защищать его, радовать, чтобы он не грустил и не плакал.

Я клянусь, всегда быть с ним, всегда держать его поросячье копытце, чтобы он не сбился с пути на каком-нибудь перекрёстке. Хочу, чтобы он вырос в большую свинью, хочу всегда быть с ним рядом.

Если мясник занесёт над ним нож, я встану перед ним. Если могу защитить его, я согласен расплатиться жизнью.


В этот момент из глаз вдруг хлынули слёзы.

Я люблю одного мужчину, готова ради него принести в жертву собственное счастье, но, оказывается, есть другой мужчина, готовый отдать жизнь за меня.


Тянью, с тобой сейчас всё хорошо?

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 17.03.2019 в 21:39 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 12.05.2018, 01:27   #93
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 6. Сигнальный огонь.

Горный месяц не в ладах с сердцем.


Пролог. Выход из игры.:
Пролог. Выход из игры.

Полуденный город.

За окном сильный ветер колышет ветки.

Положил телефонную трубку, уголки рта приподнялись в изящной усмешке, будто леопард схватил особо полюбившуюся дичь.

Он знал, новость дошла до Вэйян: вчера Цзян Шэн провела ночь в доме Лян Шэна… Дальше намечается блестящее представление.

По его замыслу спектакль должен развиваться следующим образом. После возвращения Тянью в город, Цзян Шэн и Лян Шэн снова увязнут в конфликте чувств, получат новые шрамы. Само собой всех троих ждёт финал, правила которого устанавливает он. Лучший результат: это Цзян Шэн выходит замуж за всеобщего любимца его старшего брата, а дальше… В глубине души! Вечно! Любит! Лян Шэна!

Именно так! Вечно! Любит!

Он хочет, чтобы мужчина, которого зовут Тянью, совсем пал духом! Стал беспомощным! Необратимо!

Он вдруг пришёл в волнение. Пощупал пустые штанины, и в сердце будто разверзлась огромная пустота. Даже огромное счастье не заполнит полностью.

Вот так!

С того дня, как он потеря ноги, боль Тянью – его веселье.

Поэтому он не хотел, чтобы что-нибудь в этом спектакле выходило из-под его контроля. Не хотел видеть в составе участников Вэйян, не хотел вмешательства Лу Вэньцзюаня. Он будет сам заниматься постановкой.

Поэтому ему нужен способ вывести Лу Вэньцзюаня и Вэйян из игры.

И ещё, как заставить Тянью, поставившего высокие заборы вокруг сердца, снова включиться?


Вдруг кто-то бесшумно набросил на него пальто.

Он обернулся и увидел рядом с собой Тянью. В руке банка кофе со льдом, у груди держит вальяжного Сянгу.

Тянью посмотрел на него, немного хриплым голосом произнёс: "Холодно, не простудись".

Тяньэнь пощупал накинутую на него одежду, улыбнулся. Посмотрел на рану на виске Тянью, сказал: "В такой холод пьёшь кофе со льдом. Жалеешь, что недостаточно остудил собственное сердце? Да, кстати, брат, по твоему распоряжению разузнал о Лян Шэне. Говорят, он уже вышел из больницы".

Тянью с каменным лицом сделал глоток кофе, будто не заботился о своём деле.

Тяньэнь посмотрел на котёнка, которого звали Сянгу, на руках Тянью, улыбнулся: "Брат, она в твоём сердце. Почему ты отказываешься от своего счастья?"

Тянью ничего не ответил и по-прежнему не спеша пил кофе.

Тяньэнь снова улыбнулся и сказал: "Ты же жизни не пожалел, спасая девушку. Как можешь безропотно отдать её Лян Шэну? Брат, зачем притворяться перед самим собой, ты же понимаешь, она в твоём сердце…"

На лице Тянью по-прежнему никаких эмоций, бездушное выражение, вызывающее холод в сердце. Спустя довольно долгое время он неожиданно повернулся, брови слегка нахмурились, поинтересовался у Тяньэня: "Почему тебя так волнуют мои дела с ней?"

Тяньэнь остолбенел. В горло будто затолкнули куриное яйцо, не сглотнуть, не прокашлять.

Прошло некоторое время, прежде чем он пришёл в себя, улыбнулся и ответил: "Разве я не волнуюсь о тебе? Брат".

Тянью, не сказав ни слова, улыбнулся. Уголки губ приподнялись, но взгляд был полон глубокой печали. Стало ясно, что он не собирался ставить Тяньэня в затруднительное положение, поэтому сменил тему разговора. Спросил: "Ухусин проводит конкурс моделей?"

Тяньэнь улыбнулся, сразу подхватил тему и стал рассказывать: "В городе у молодых наследников весенний гон, нашли этот повод. Кстати, большая звезда нашей семьи Су Мань в переломах. Слышал, выпала с 4 этажа. Полагаю, перерыв в работе составит до полугода. Компания поставила в известность СМИ, что Су Мань прошла свой зенит и поехала заграницу подзарядиться".

Тянью ничего не сказал.

Ему было странно почти полное безразличие собственного сердца. Должно быть такого рода развлечения "песни, женщины, гончие и скачки", яркий, переливающийся всеми цветами радуги образ жизни слишком далёк от него.

Да, много лет назад он обещал ей: "Я даю тебе 4 года. За эти 4 года я не буду заниматься плохими делами, не буду путаться с другими женщинами. Буду ждать, когда ты вспомнишь меня и вернёшься ко мне…"

Однако через 4 года в итоге он покинул этот город.

Подумав об этом, опустил голову, посмотрел на котёнка у своей груди. Холодно усмехнулся, повернулся и ушёл.

Ха-ха. Ты не можешь заменить Сяоми, а я не могу занять место Лян Шэна.


— Брат, ты куда собрался?

— В Сяоюйшань.

Потом добавил: "Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я вернулся".
33. Между нами всё давно уже необратимо.:
33. Между нами всё давно уже необратимо.

Дойдя до знакомого перекрёстка и взглянув на небольшой дом невдалеке, я вдруг остановилась.

Когда надо прикоснуться к некоторым воспоминаниям, действительно, трусишь.

Домик прятался среди вечнозелёных деревьев, однако засохшие плети девичьего винограда создавали впечатление запущенности.

В прошлом я здесь жила, в прошлом был мужчина, который баловал меня.

Осторожно ступила на покрытую пылью дорожку из зелёных камней. Эту часть он специально перестелил заново, из-за того что я упоминала, звук брусчатых улиц Вэйцзяпина "чжи-чжи-я-я" — это самый родной диалект моего детства.

Прошлые дела будят сентиментальность, касаешься, и всегда горько.

Заходящее солнце уносило слабое тепло, рассыпанное по садику у дома. Мне показалось, я заметила силуэт в деревьях. Человек спокойно стоял, будто слушая печальное завывание ветра, и тоже смотрел на закат.


Это… он?

Нет! Ясно, что он не вернулся в город!

Новый жилец?

Или…

В моём сердце будто поднялся ураган века.


Не дожидаясь, когда я дойду до садика у дома, вдруг возникли несколько человек в чёрном. Строгие лица серьёзны, почти каменные. Преградили мне дорогу.

Во главе мужчина с бородой. Похоже, я его уже где-то видела. Холодным голосом приказал: "Госпожа, это частные владения, не приближайтесь!"

Я беспокойно наблюдала за силуэтом среди деревьев. Будто услышав шум за пределами сада, его тело слегка дёрнулось, но он не повернулся.

Когда я снова пригляделась, силуэт уже исчез за деревьями.

Очень похоже на сон.

Или это и был сон, только слишком реалистичный.

Я не стала выкрикивать имя, которое даже не знаю, как произнести. Если это он, между нами всё давно уже необратимо, если не он, только растревожу душу.


Вечером, вернувшись домой, окатилась холодной водой.

Во сне солнечный свет застилал всё небо, романтично цвели цветы, за деревьями тот похожий на тень мужчина. Он улыбается маленькому котёнку, которого держит на руках. Улыбка слабая, но пронзительно прекрасная.

Повернулся. Я всё ещё не могу разглядеть его лицо, но вижу рану на виске. Будто хищный зверь заворочался в тайниках сердца, заставляя меня и во сне испытывать ни с чем несравнимую горечь. Только почувствовала, как полились горячие слёзы.

Котёнок спрыгнул с его рук, и я вдруг поняла, что это возмущённая морда Сянгу.


Холодной ночью сон не согревает.

Проснулась, не обнаружила никого.

Во мраке не смогла найти человека, пары рук, объятий, тепла.

Ха-ха. Пора просыпаться.

Только… в пожаре… Сянгу пропал.
34. Это не статья, это что-то особенное.:
34. Это не статья, это что-то особенное.

Рождество. Чужие Санта-Клаусы разносят подарки, а мой забрал – цветочного магазина нет, квартиры нет, даже Сянгу нет.

Я искала на ближайших улицах, в окрестностях цветочного магазина, не увидела ни клочка кошачьей шерсти. Только и осталось, копировать объявления "пропал кот". Сердце не на месте, настроение отвратительное.

Пока готовила объявления, обнаружила, что у меня нет ни одной фотографии Сянгу.

Никаких доказательств его присутствия в моей жизни. Вплоть до того, что я сама засомневалась, был ли он на самом деле или это моё воображение?

Ба Бао звонила несколько раз, всё спрашивала, не вернулся ли Бэй Сяоу. Почему до сих пор никакого движения? Надо ли ей как-нибудь подготовится? На его телефоне задолженность, она не может связаться…

Я потирала висок и утешала Ба Бао. Говорила, что Бэй Сяоу не такой как мы — простые смертные. Он существо неконтролируемое, уже не осталось ничего человеческого…

В голосе Ба Бао слышалась радость, я не поняла, с чего такое веселье. Она сообщила: "Ах, говорят, "Ухусинь" устраивает большой конкурс моделей. Скажи, как бы мне поучаствовать? Выбей для меня у Чэн Тянью третье место… Я…."

Ба Бао последнее время участвовала во многих конкурсах. Пока живёшь — индустрия развлечений, умрёшь — шоу-бизнес призраков.

Мне постоянно казалось, этот формальный престиж требует слишком много жертв и выплат. Такого рода величия не способен достичь обычный человек, и подобный труд простому человеку не по силам.

Посмотрите на Су Мань. Под прицелами камер она прекрасна, как фея, а в реальной жизни ради крепкой опоры бодро торгует собой.

Подумав о Су Мань, я вспомнила ту разодетую скотину Лу Вэньцзюаня. Неисполненные обязательства между нами, невидимую холодную войну.

Повернулась к Цзинь Лин, спросила: "Хочешь написать статью?"

Цзинь Лин переспросила: "А?"

Я с безразличным выражением сказала: "О тяжёлой женской доле. Ей хотелось бы прожевать одного человека с костями, однако, вынуждена выйти замуж за этого мерзавца".

Цзинь Лин ответила: "Ха-ха. Это не статья, это что-то особенное".


Ледяной ветер постепенно студил, полуденное солнце совсем запуталось. Мы с Цзинь Лин расклеивали объявления о пропаже Сянгу. Цзинь Лин сказала: "Вчера, когда Вэйян увезла тебя на машине, с тобой ничего не случилось?"

Я покачала головой, улыбнулась: "С чего бы, она же моя невестка".

Цзинь Лин улыбнулась и по слогам произнесла: "Видимость полного благоденствия!"

Вдруг она что-то вспомнила, сказала: "Эй, твой Сянгу всего лишь глупый кот. Не мог он сбежать в Сяоюйшань? Вспомнил прежнее место, вещи, квартиру".

Сяоюйшань? Не знаю почему, но от этих трёх слогов что-то шевельнулось в моей душе. Вспомнила похожие на сон сумерки, силуэт за деревьями и холодный голос охранника.

Цзинь Лин предложила: "Что если нам сходить, посмотреть?".

Я с сомнением покачала головой.
35. Я взял её!:
35. Я взял её!

Но в итоге я всё-таки ни с того ни с сего поехала в Сяоюйшань.

Возможно, потому что вспомнила вчерашний сон, высокомерную мордашку Сянгу.


Такси доставило меня до Сяоюйшаня, я вышла из машины. Тихий полдень, густой лес. Изредка птички перелетают кроны деревьев, некоторые из них искусно щебечут, призывая тепло в морозную высь.

Тот дом из прошлых дней так же как вчера скрывается среди вечнозелёных деревьев. Только засохший девичий виноград уже счищен со стен. Обнажённая боковая стена красной охры проглядывает более отчётливо.

Прежняя дорожка из зелёных камней, прежняя любовь и почитание. И я снова с удвоенной осторожностью иду по ней.

Время Рождества удивительно нежное. Зимнее солнце, неся немного жёлтого золота, просачивается в дом, в сад. Кажется, попал в рай на земле.

В глубине сада неожиданно раздаётся низкий, чистый голос. Такой знакомый и незнакомый. Он говорит: "Парень, снова бежишь куда глаза глядят!"

Сердце подскочило к горлу. Пошатываясь, двинулась вперёд, увидела высокого мужчину, одиноко стоящего перед гималайским кедром. Он тихонько опустился, взял на руки пушистый комок.

Тот силуэт это… он!

Тот голос… его!

И характерная доброта и нежность в голосе тоже его!


Когда он прижал к груди Сягну, на лице сияла лёгкая улыбка. Поднял голову, чистый взор обратился прямо на меня. Встретившись взглядом, я сразу лишилась способности говорить и замерла на месте. А его улыбка при виде меня мало-помалу застыла в уголках рта.

Сянгу вырвался из его рук и бросился ко мне, но в последний момент остановился на середине пути. Похоже, он тоже учуял какую-то странную атмосферу.

В этот момент пять-шесть человек в чёрном подошли к ограде, старшим по-прежнему был мужчина с бородой. Он преградил мне дорогу, сказал: "Госпожа, я говорил, это частная территория, проход запрещён!"

Проход… запрещён!

Я уныло посмотрела на мужчину перед собой. Приложив усилие, улыбнулась. Ах, верно, я для него уже посторонний человек.

Он издалека смотрел на меня. Равнодушный взгляд, губы сжаты, не поймёшь, радуется или грустит.

Сянгу, сидя на траве между нами, колебался в растерянности, не зная куда смотреть.

Главный мужчина в чёрном сделал шаг вперёд, сказал: "Госпожа, прошу уйти".

"А?" Ну, да, верно. Как я могу так легкомысленно стоять перед домом "незнакомого" мужчины и ещё с убитым видом. Оконфузилась.

Неловко развернулась, поспешив спастись бегством.

В тот момент, когда повернулась, вдруг оказалась в объятия пары сильных рук. Начальник охраны, увидев подошедшего мужчину, слегка обомлел.

Оказалось, кто-то стоял за мной! Повернула голову и увидела ледяное лицо Лян Шэна.

О, Небо! Зачем он пришёл сюда?

В охватившем смятении краем глаза всё-таки разглядела невдалеке его машину с распахнутой дверью.

Выражение лица Лян Шэна сосредоточенно, в глазах клокочут волны гнева. По его мнению, я пришла к своему парню, "обманувшему ожидания", но охрана остановила его младшую сестру перед дверью.

Оттолкнул охранника, взял меня за руку и большими шагами вошёл в сад, направляясь прямо к Тянью.

Не дожидаясь моей реакции, он ударил Тянью в челюсть. Не ожидавший нападения Тянью повалился на землю, в уголке рта появилась кровь. Изумлённо посмотрел на Лян Шэна, но тут же снова стал спокойным, усмехаясь уголками губ.

Я испуганно вскрикнула, не зная как быть, дрожа, произнесла: "Лян Шэн, что ты делаешь?"

Лян Шэн оттолкнул меня в сторону. Его холодный взгляд пугал. Он шагнул вперёд, схватил Чэн Тянью за грудки, потянув на себя, сказал: "Скотина, не можешь жениться на ней, какого чёрта тебе от неё нужно?"

Охранники с самого начала не остановили вломившегося к молодому господину кузена, но видя, что хозяина бьют, сразу шагнули вперёд. Чэн Тянью бросил на них холодный взгляд, они остались на месте не смея приблизиться.

Услышав, что Лян Шэн разносит Тянью, по сердцу будто резанули. Очевидно, Лян Шэн неправильно понял Тянью.


Что неправильного сделал Тянью?

Единственная его ошибка в том, что влюбился в девушку, в которую не должен влюбляться.


Я испугалась, что откроется слишком много правды, торопливо шагнула вперёд, потянула Лян Шэна. Слёзы лились ручьём. Печальным голосом позвала: "Брат, пойдём. Тянью ни в чём не виноват! Брат".

Брат? В глазах Тянью мелькнуло недоумение, которое в тот же миг пропало в чёрных, будто нефрит, зрачках.

Лян Шэн сбросил мою руку. Прекрасные глаза налиты злостью, голос звенит льдом, совсем не такой как прежде. Он сказал: "Цзян Шэн, ступай, подожди меня там".

Я никогда не видела такого Лян Шэна, его злость, его холод. После того как в больнице он узнал, что моего ребёнка больше нет, он всё свалил на Тянью, поэтому и послал дядюшку Чэня найти его. А ещё сейчас стал свидетелем, как охрана не пускает меня к нему.

Повернулся, посмотрел на Тянью. Тонкое изящное лицо стало ужасным, глаза налились кровью, зубы сжаты. Сказал: "Ты взял её, она забеременела. Потом бросил, вынудил избавиться от ребёнка. Когда она была в больнице, тебя это ни капли не заботило. Сегодня она пришла к тебе. Компромисс, пусть. Пришла просить тебя помириться. Как ты мог приказать охранникам не пускать её! Она… Она Цзян Шэн! Ты забрал у меня… Это… Цзян Шэн, о которой пять лет назад ты обещал заботиться всю жизнь! У тебя есть совесть?"

Сказав это, он снова со всей силы ударил Тянью под челюсть.

Я рядом наблюдала, как уголки губ Тянью наполнились кровью. Казалось, я сама преступница, совершившая вопиющие злодеяния. Кинулась останавливать Лян Шэна, лезшего на Тянью с кулаками, но Лян Шэн схватил меня за плечо, сказал: "Разве он не достаточно причинил тебе горя?"

В этот момент Тянью вдруг рассмеялся.

Поднялся, покачиваясь, схватил меня за другое плечо. Улыбка развязная и бездушная. Он приподнял бровь, посмотрел на Лян Шэна, в чёрных зрачках провокация, задал вопрос: "Считаешь, имеешь право на эти два удара, Лян Шэн?"

Лян Шэн замер, никак не ожидав таких слов от Тянью.

Я зажата ими с двух сторон, каждый тянет на себя, никто не идёт на уступки, их руки, как огонь, жгут мою кожу.

Тянью с силой притянул меня ближе, посмотрел на Лян Шэна, сказал: "Если эти два удара от твоего брата, мне нечего сказать, но если…"

Он сдержался. На прекрасном лице вдруг появилась своего рода безбашенная решительность. Опустил голову и произнёс с нажимом: "Если ты говоришь как новое увлечение старому, тогда послушай меня! Лян Шэн! Всё верно! Я взял её, спал с ней, она забеременела от меня! Я целовал её! Пользовался её телом! Слушал её стоны! Имел её всю! Готов убить меня! Что случилось?! Разве ты не говорил мне пять лет назад, что она твоя жизнь? Почему сейчас ты принимаешь это близко к сердцу? Не согласен? Возражаешь, что я имел эту женщину? Считаешь, её тело не чисто? Чувствуешь обиду? Не можешь перенести?"

Безжалостная, откровенная речь Тянью заставляла меня сгорать от стыда. Жаль, что нельзя было немедленно умереть перед этими двумя мужчинами.

Лицо Лян Шэна побелело. Очевидно, что слова Тянью привели его в ярость. Лицо обычно прохладное как нефрит стало бушующим пламенем. Не давая закончить, он бросился с кулаками на Тянью.

Я повернулась, встала перед Тянью, пытаясь остановить Лян Шэна. Плача, умоляла его: "Брат, пойдём! Прошу тебя! Я не хочу, чтобы вы так! Я не могу, когда вы так!"

Тянью, увидев, что я его загораживаю, на миг замер, но всё-таки оттолкнул меня.

Он не уклонялся, кулак Лян Шэна ударил его в грудь. Мелькнуло выражение боли, взгляд, полный презрения упёрся в Лян Шэна. Холодно усмехнулся: "Ха-ха! Знаешь, если тебе это невыносимо, ты не вправе говорить, что она твоя жизнь! И тем более недостоин её любви! Ты не заслуживаешь, что ради тебя она убила моего ребёнка!"

Не заслуживаешь!

Потом он, как зверь в загоне, не в силах сдержать ярость, со всей силы врезал Лян Шэну кулаком по щеке.

Взвыл, хрипло и мучительно, скорбя и пряча своё сердце. Будто твёрдая игла вонзилась в мою грудь, так больно, что не вздохнуть.

Эта фраза "моего ребёнка", эти два слова наполнили меня бесконечно печалью.

До сих пор! До сих пор!

Он по прежнему брал всю "вину за небрежность" на себя. Не соглашался открыть передо мной правду о той ночи. Боялся, что если я узнаю, мне будет так больно, что не захочется жить?

Тянью. Тянью.

Глаза туманились от слёз. Сердце, кажется, придавлено огромным камнем. Даже слова не вымолвить.

А Лян Шэн замер там, где стоял, будто поражённый молнией.

В его глазах мелькнули осколки света. Не в силах осознать вглядывался в меня, словно ведя допрос. Похоже, после потрясения не мог прийти в себя.

Тот ребёнок… это… ради меня?

Ради… меня?

Ради меня?
……
В одно мгновение….

Ошибочный диагноз! Лейкемия! Пересадка костного мозга! Цзян Шэн! Ребёнок… Эта связка ключевых слов стремительно обрушилась на его голову, образуя нить, складываясь в правду.


Я смотрела на Лян Шэна, в его взгляде невозможность поверить, воссозданные сцены прошлого. Такая обида! Беспомощность! Нескрываемые раны! Будто полученные вчера, алые от выступившей крови они улыбались мне.

Почти раздавленная, плача, я повернулась, оттолкнула охранников. Закрыв лицо, попыталась сбежать с этой приносящей страдания земли Сяоюйшаня, но споткнулась и осталась на коленях, обхватив себя руками, рыдать во весь голос.
……

Кажется, прошло несколько столетий.

Лян Шэн, напрягая последние силы, поднялся с земли, стёр кровь с губ, медленно шагнул вперёд. Нерешительно приблизился, казалось, каждый шаг — своего рода потрясение, будто по лезвию ножа.

Я медленно подняла голову, глаза туманятся от слёз. Его бледное нежное лицо полное боли и любви. Однако взгляд сдержан, не готовый слишком открыться.

Подошёл ко мне, посмотрел на моё мокрое лицо. Пальцы дрогнули, вроде собирался стереть мои слёзы. Искоса взглянул на Тянью, но в итоге не поднял руки.

В тот момент в его сердце, похоже, было множество слов, но признавая, что я принадлежу мужчине рядом, мог лишь стоять передо мной без возможности обнять и утешить.

Будто на сантиметр ближе, и порядок будет нарушен.

Будто стань чуть нежнее, и кокон над скрываемыми мыслями треснет.

В итоге он открыл рот, опустевший голос полон сожалений: "Зачем надо было так глупить?"

После его фразы мои слёзы высохли. В тот момент мне захотелось последовать за своими желаниями и, не обращая ни на что внимания, с плачем упасть в объятия мужчины передо мной.

Объятия, о которых я мечтала всю жизнь, единственное плечо, что могло меня утешить.

Но... я... не могла.


Лян Шэн застыл передо мной. Ни подойти, ни отступить.

Кажется, один шаг и случится необратимое.

Он долго пытался обрести контроль над собой, потом медленно открыл рот и с трудом произнёс: "Цзян Шэн, знаешь, тот ребёнок, что ты убила, … наследник семьи Чэн. Тянью, действительно, очень трудно это принять. Ты должна понять его горе, как мужчины".

Он почти рассыпался на части от этой речи.

Я подняла голову, настороженно посмотрела на него, уже чувствуя, что следующие слова в любой момент могут, как острый нож, пронзить моё сердце.

И в самом деле, он их произнёс.

Он сказал: "Цзян Шэн, если ты не можешь отпустить его, не надо быть такой упрямой". Его будто самого тоже пронзили, голос дрожал, но он всё-таки продолжил: "Цзян Шэн, ты же взрослый человек, как можешь не знать? Быть девушкой такого человека, в будущем стать… женой. Тебе надо идти на уступки, признавать ошибки… Если ты не можешь сказать, я.. за тебя… скажу ему. Я за тебя, признаю ошибку…"

Не смея поверить, я смотрела на Лян Шэна, не в силах прийти в себя.

Вдруг я улыбнулась. В горле как будто сладковатый привкус крови, хлещущий из сырого мяса, он расползся по рту, но я улыбалась, как цветок.

Мой голос неожиданно стал резким. Засмеялась до слёз. Ткнула пальцем в стоящего рядом Тянью, крикнула Лян Шэну: "Верно, я люблю Тянью! Не могу отпустить его! Он в моём сердце! Очень долго! Каждый день и каждую ночь скучаю по нему! Каждый день и каждую ночь хочу сказать ему, что люблю его! Я люблю его! Я люблю его! Люблю так, что не могу высказать! Люблю так, что немею! Люблю до такой степени, что вечно буду хранить его в сердце! Могу всю жизнь просто издалека смотреть на него! Только в том мире, где есть он, могу быть и я! Люблю так, что он никогда не узнает, как сильно я его люблю! Ха-ха, Лян Шэн, я люблю его! Что же делать? Помоги мне, научи меня, что делать?"

В тот момент слова Лян Шэна потрясли меня как проклятье. Я больше не могла, как компьютер, контролировать свои чувства. Могла только, как все женщины Поднебесной с ранеными чувствами, перед горячо любимым мужчиной настойчиво твердить слова, не противоречащие сердцу.

Не сойдя с ума, не выжить.

Лян Шэн замер и вдруг тоже улыбнулся. Взгляд стекал хрустальным светом, посмотрел на меня, посмотрел на Тянью, сказал: "Если бы ты раньше сказала это ему, как он мог бы на тебя сердиться и расстаться с тобой?"

Я, тоже улыбаясь, ответила: "Верно, как бы он мог? Брат, скажи ему, я не могу без него. Попроси, чтобы он не бросал меня! Давай!"

Но произнеся эти слова, я ужасно пожалела.

Лян Шэна как будто толкнули к краю утёса. Посмотрел на меня, повернул голову, посмотрел на Тянью, в итоге его голос был горек, он сказал: "Тянью, Цзян Шэн… очень молода. Забудь всё, что она сделала плохого".

Тянью расхохотался, глаза налились кровью. Он уже не мог ничего произнести, только смеяться, пряча бесконечную пустоту в своём сердце. Стоял над скрытым вулканом, который в любой момент мог извергнуться и всё погубить.

Горько и беспомощно качал головой, бормотал: "Цзян Шэн, Цзян Шэн…"

Сквозь зубы бормотал моё имя, не в силах высказаться.

Но я могла понять, что за слова он не произнёс. Наверняка хотел сказать: "Цзян Шэн, Цзян Шэн, ты, правда, люта! Использовала моё имя, чтобы заявить о своей любви к другому мужчине!"

Цзян Шэн!

Цзян Шэн!
……

Рождество, Сяоюйшань, пустынный лес. Я и Лян Шэн, будто насторожившиеся ежи. Надев маски, пронзаем клинками один другого. А Тянью как ни в чём не повинный предмет реквизита. Пробирает до костей, совершенная безнадежность.

Похоже на рассуждения об искусстве фехтования на мечах с горы Хуашань. Кто кого первым зарубит насмерть, кто первым сломается.

Только дым сражений, блеск слёз не виден.

Такого рода ощущение, в реальности очень личное!


Ха-ха.

Если ещё жёстче, станет ли больнее?

Так больно, что забуду тебя, забуду любовь.


Мы трое стояли прямо.

Ледяной ветер, солнце скрылось.

В Рождественском небе кружил первый снег этой зимы.

Два неправильно понявших друг друга мужчины. Кровопролитный скорбный бой.

Объединённые тем, что ни один, ни другой не согласны касаться тайной правды.


Охранники наблюдали с энтузиазмом. В прошлом все они бились врукопашную на передовой, сейчас комфортно расположились, наблюдая схватку двух молодых господ семьи Чэн. Бой закончился, ещё новогодняя постановка. Чувства бьют через край, мелодраматические сопли. К тому же бесплатный входной билет и даже элегантная обстановка.

Только по прибытии Чэн Тяньэня они в страхе рассыпались.

Тяньэнь вышел из машины. Увидев нас троих в круговой поруке, сперва испугался. Затем приблизился, толкая инвалидное кресло. Взгляд полон заботы, спросил: "Вы… Что у вас тут произошло?"

(Конец первого раздела)

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 17.03.2019 в 21:43 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.05.2018, 14:59   #94
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Раздел второй. Течение времени.


Часть 7. Тупик. Воинский приказ.

На цунь тоски о возлюбленной, на цунь золы и пепла.

Пролог. Костяной гребень.:
Пролог. Костяной гребень.

У меня есть руки, но в этом мире я не могу держать тебя в объятиях.

У меня есть зрение, но в толпе я не могу смотреть в твою сторону.

У меня столько любви, слова вертятся на языке, но становятся чем-то другим.


Другие люди любят изо всех сил.

Мне не хватает сил, чтобы не любить.


Другие пользуются нежностью как доказательством любви.

Я использую страдания, как доказательство нелюбви.


Цзян Шэн, в Сяоюйшане ты плакала, теребила волосы, но упорно улыбалась. В тот момент мне очень хотелось, наплевав на всё, обнять тебя.

Слишком много мечтаю. Одни объятия заведут в какую угодно глушь.


Слышать, как ты говоришь, что любишь его, нормально.

Я сам отполировал костяной гребень. Чёточником выложил твоё имя. Это имя из бусин — тайна, которая неизвестна никому.

Когда ты будешь выходить замуж, я буду на твоей свадьбе…


Один раз расчешу до кончиков.

Проведу второй раз – вместе до старости в мире и согласии.
36. Так как ты очень важна, я готова ради тебя стать крепче.:
36. Так как ты очень важна, я готова ради тебя стать крепче.

Растерянная вернулась в квартиру. Тяньэнь тоже вошёл следом. Его помощники и охрана остались за дверями.

Только что в Сяоюйшане дым сражения заледенел.

Морозный воздух, падает снег. Тяньэнь улыбается, пробует разрешить безвыходное положение. Вызывается проводить меня домой.

Когда уходили, он бросил взгляд на Тянью, посмотрел на Лян Шэна, сказал: "Вам надо успокоиться".


Тяньэнь вошёл в комнату, оглядел гостиную. Притворяясь безразличным, буркнул: "Вернулся в город, не пошёл повидаться с дедом, спрятался в Сяоюйшане, чтобы подраться. Цзян Шэн, ты, в самом деле, крута".

Я не смотрела на него. Сейчас никакой вред и оскорбления меня не трогали. Я была почти бесчувственна.

Молча прошла в гостиную, взяла конверт с ключами, отдала Тяньэню, ничего не сказав.

Тяньэнь замер. Открыл конверт, увидел ключи. Снова оглядел наведённый вокруг порядок, улыбнулся и спросил: "Что случилось? Цзян Шэн, ты окончательно отказалась от моего брата? Лян Шэн стал твоим новым благодетелем?"

Я с отвращением бросила на него взгляд.

Тяньэнь не возражал. Его томный, крайне пренебрежительный тон, будто намеренно поддразнивал меня вспылить: "Всё равно же вернёшься в эту квартиру. Не сможешь изменить своей натуре паразита! Ты женщина во всём полагающаяся на мужчину! Разве у тебя нет цветочного магазина? Это не было подачкой моего брата? С твоим умением всё вернёшь! К чему мысли о морали!"

В этот момент из кухни вышла Цзинь Лин, в руках стакан воды, прямо посмотрела на Тяньэня. Ни прошлого страха, ни тревоги, а своего рода равнодушие.

Ах, да. После обеда она помогала мне приводить в порядок квартиру. Я сказала, что пойду куплю кое-что в ближайшем магазине, но чёрт попутал, ни с того ни с сего поехала в Сяоюйшань.

При виде Цзинь Лин на лице Тяньэня мелькнула неловкость.

В этот момент они не были похож на себя прежних. Тогда Тяньэнь постоянно выказывал Цзинь Лин полное равнодушие, а Цзинь Лин обижено шла на уступки.

По-видимому, я не ошиблась, в характере Цзинь Лин произошли стремительные перемены. Причём то, с чем она столкнулась, весьма вероятно имеет отношение к Тяньэню.

Цзинь Лин подала мне воды, посмотрела на Тяньэня, усмехнулась: "Не слышала, что иметь романтические отношения, получать подарки, означает становиться паразитом. Когда влюблён – "ты мне, я тебе", "быть друг для друга поддержкой", а после расставания это превращается в "во всём полагаться на мужчину"! Неужели любимая девушка это банк. Всё, что внесено, при расставании надо вернуть? Второй господин Чэн, ты серьёзно на это рассчитываешь!"

Лицо Тяньэня слегка изменилось, его блестящие зрачки стали глубже. Он смотрел на Цзинь Лин.

Цзинь Лин непринуждённо стояла перед ним. Профессия репортёра придала ей особый шик взрослой привлекательной женщины.


Много лет назад, ещё девочкой, она следовала плохому примеру. Курила, пила, делала татуировки, слонялась по улицам. Тот мальчик, которого звали Тяньэнь, подарил ей улыбку, протянул руку, и она посчитала это раем. Взяла его за руку и взлетела к облакам.

Потом после потери ног его характер сильно изменился. Из ангела он стал демоном. Под облаками отпустил её руку и спокойно наблюдал, как она с высоты падает вниз, обречённая на гибель.

Много лет она постоянно, как тень, следовала за его дыханием, его шагами. Расшибалась в лепёшку, превращалась в неприкаянный дух, но верила, что она в его сердце. Просто из-за потери ног, он злобно её отталкивает. До тех пор пока последнее время её характер кардинально не изменился. Будто случилось что-то, заставившее её осознать, всё это в нём не более чем эгоизм.


Двое передо мной схватились намертво. Я могла видеть гром и молнии от их обоюдных взглядов.

В итоге Тяньэнь холодно усмехнулся, сказал: "У вас женщин всегда есть оправдание".

Цзинь Лин потянула меня, поставила перед Тяньэнем, глаза горят. "Оправдания? Это честность! Ваша семья Чэн украла у неё Лян Шэна! Ах, да, что для вас значит родство? Когда твои близкие уходят, в вашем клане всё вращается по-прежнему! Бычите на фондовом рынке, собираете собрания. Но для девочки 16-17 лет Лян Шэн был всем, можно сказать, он был её Небом! Полагаешь, 16-17 летняя девочка не должна рассчитывать на родного человека? Чем хочешь, чтобы она занималась? Стала проституткой или рабочим-подростком? Если бы Лян Шэн был с ней, он бы жизнь отдал, чтобы она спокойно росла и училась! Обеспечил её учёбу, беззаботную жизнь в университете! Это то, что ваша семья Чэн должна была дать ей за Лян Шэна! Почему сегодня это стало милостыней, и она вдруг превратилась в паразита?! Не слишком ли вы бессовестны? Такие крутые, что заберёте всё обратно, отдав ей Лян Шэна! Верните ей пять лет, когда Лян Шэн пропал! Вернёте?! Положите перед ней весь мир, но я скажу тебе, это не больше, чем Лян Шэн! Не говоря о цветочном магазине и разных вещах, что называют богатая одежда и изысканная пища!"

Когда Цзинь Лин закончила свою речь, я заплакала от тоски и обиды.

В этом мире мне ничего не нужно. Единственное, что хочу, я никогда не смогу получить.

Не знаю, что случилось между ней и Тяньэнем, позволившее ей говорить так уверенно. Могла лишь видеть, что под его атакой моя подруга готова встать передо мной как древо, закрывающее от дождя и ветра.

Когда за меня заступались язвительная Сяо Цзю или Сяоу, даже Ба Бао, у которой что на уме, то и на языке, я не была так тронута, как от слов всегда стремящейся идти на уступки Цзинь Лин.

Так как ты очень важна, я готова ради тебя стать крепче.
37. Счастливого Рождества!:
37. Счастливого Рождества!

После ухода Тяньэня Цзинь Лин не позволила мне прятаться дома. Она сказала, что Рождество нельзя проводить как старая дева. И после, не обращая внимания на моё сопротивление, потащила в кафе.

Кафе называлось "Маленький лотос", нравы посетителей возвышенные, рядом с баром "Нин Синь, сколько лет сколько зим". По словам Цзинь Лин удобное место для разгула.


Вечерний город, темное небо, мелкий снежок.

Картина за окном кафе больше подходит, чтобы порыдать или забыться тяжелым сном, а совсем не пить кофе.

Сдерживая едкие слёзы, листала журнал, поддерживала беседу. Твердила себе, что завтра будет новый день. Цзинь Лин, сидя напротив меня, редактировала черновик интервью с диктофоном, когда прекрасная несовершеннолетняя девушка Ба Бао нашла нас.

Ба Бао пришла, несмотря на свою занятость, ради Рождественской ночи "возвращения государя Бэй Сяоу" провести инструктаж на местах.

Цзинь Лин сказала: "Наверняка Бэй Сяоу обманул нас, что сегодня возвращается. Не пори горячку, Ба Бао".

Я кивнула.

Ба Бао посмотрела на мои красные глаза, похлопала ресницами и сказала: "Цзян Шэн, ваши чувства с Бэй Сяоу не просты! Он сегодня не вернулся, у тебя глаза красные!"

Я поперхнулась. Небо знает, что я только что пережила в Сяоюйшане.

В этот момент пришло сообщение от Вэйян.

С телефона Лян Шэна она послала дружеское СМС: "Цзян Шэн, давай встретим Рождество вместе. Больше народа – веселее".

Цзинь Лин придвинулась ближе, взглянула, смеясь, сказала: "Ай-яй-яй, и это приглашение? Чистая демонстрация".

Ба Бао сунула своё изящное личико, круглые щёчки, заявила: "Демонстрация? Демонстрация её "пелотки".

Цзинь Лин прикрыла рот, смеясь, сказала: "Точно, демонстрация её "пелотки".

Я посмотрела на Цзинь Лин и Ба Бао. В одно горло пьют и поют. Не сдержавшись, взъерошила волосы.

Цзинь Лин питала любовь по отношению к Ба Бао и Вэй Ань. Причина проста. Их облик "живой дракон и живой тигр" постоянно будоражил её как журналиста.

Ба Бао внимательно посмотрела на мой мобильный и вдруг, будто открыв Америку, хлопая глазами, произнесла: "Твою мать, сегодня вечером мы вместе, разве это не 3Р*. Цзян Шэн, у вас ещё больший бардак, чем в нашем шоу-бизнесе".
(* — половой акт с участием трёх партнёров)

От этих слов меня прошиб холодный пот. Зрачки Цзинь Лин быстро сузились и расширились. Она посмотрела на Ба Бао, посмотрела на меня, с сожалением признавая свою несостоятельность.

Под пристальным наблюдением Цзинь Лин и Ба Бао я вежливо отказала Вэйян.

Как я могла не понимать? Она хотела, чтобы между мной и Лян Шэном не было даже простой фразы СМС-сообщения "Счастливого Рождества".

Вэйян, увидев мой ответ, вероятно, была удовлетворена. Послала: "Жаль. Счастливого Рождества".


В Рождество мне приходили на ум мысли о трёх людях.

Первый, это Лян Шэн. Он рассказывал мне сказку про снежного принца. Второй – Тянью, который ради меня зажёг первый юношеский "дым очага", сыграл трогательный концерт для фортепьяно. Ещё один человек – это Сяо Цзю. Она говорила, в Рождество надо есть яблоки. Когда ешь, тот человек, о котором беспокоишься и которого ждёшь, появится перед тобой.

Мы с Цзинь Лин повсюду пытались узнать о местонахождении Сяо Цзю. Но из-за того что не могли найти Су Мань, не смогли найти и Сяо Цзю. В прошлый раз я даже столкнулась с Су Мань, но не решилась прервать её стриптиз для Лу Вэньцзюаня, выйдя и поинтересовавшись, где Сяо Цзю?

Ба Бао вдруг открыла рот, спросила: "Цзян Шэн, ты видела ту…"

Цзинь Лин схватила её за руку и вперила взгляд. Потом повернула голову и улыбнулась мне. Спросила: "Мяньгуа в порядке? Цзян Шэн, не волнуйся, я вместо тебя присмотрю за ней. Что ж, если Бэй Сяоу не вернётся, отпразднуем Рождество втроём".

Осаженная Ба Бао застыла, открыв рот.

Я, вернувшись из своих воспоминаний, посмотрела на них двоих. Почудилось что-то странное.

Вдруг звонок с неизвестного номера. Я застыла, глядя на экран. Боялась, что это Лу Вэньцзюань вспомнил об обещанной свадьбе или Чэн Тяньэнь снова развлекается со мной.

Посмотрела на Цзинь Лин, с сомнением приняла вызов, в трубке несравненно довольный голос.

Услышав его, узнала Бэй Сяоу.

А ведь я думала, он снова потерялся, что он обманул нас, обещая вернуться на Рождество.

Его душераздирающий крик: "Алло, Цзян Шэн, я вернулся, но в полиции. Нарушил правила дорожного движения. Приди, забери меня!"


Когда я потянула Цзинь Лин к выходу, Ба Бао, как больная, ощупала лицо, потом обхватила голову.

Сперва я подумала, что она захочет пойти к Бэй Сяоу, но, открыв дверь, не обнаружила её рядом. Мы с Цзинь Лин обменялись растерянными взглядами, не зная, что она затеяла.
38. Дружба сопряжена с риском, выбирать следует осмотрительно.:
38. Дружба сопряжена с риском, выбирать следует осмотрительно.

Когда мы с Цзинь Лин в полной растерянности прибыли в участок дорожной полиции, рабочий день там уже закончился. Надо сказать люди в государственных учреждениях не испытывают необходимости в сверхурочной работе.

Я задумалась, где может быть Бэй Сяоу. Рождество – это ведь не День смеха, ему незачем нас разыгрывать.

Пока я тупила, из полутьмы выдвинулось несколько фигур. Впереди Бэй Сяоу. Его голова и голова осла.

Цзинь Лин опешила: "Вот уж и правда, твою мать, моднейшее транспортное средство, Цзян Шэн! Это нарушение правил дорожного движения впечатляет!"

Я взглянула на длинные волосы Бэй Сяоу поднятые вверх, и сразу подступили слёзы.

Но, не успев подойти, обнаружила за его спиной высокую фигуру той держащейся с достоинством и изяществом скотины, Лу Вэньцзюаня. Он слегка улыбался человеку, одетому в форму дорожной полиции, похоже, выражая благодарность.

Меня будто ударила молния.

Бэй Сяоу, увидев меня, потянул своего осла и с воем бросился навстречу. Обнял меня так, что мы с ослом оба оказались в его объятиях.

Отбросив пафос, сильной рукой несколько раз стукнул меня по спине "бух-бух". Сказал: "Сестрёнка Цзян Шэн, брат скучал по тебе! Дай, я на тебя посмотрю!"

На самом деле, много лет Бэй Сяоу был для меня более братом, чем Лян Шэн.

Несколько ударов и мои слёзы закапали одна за другой под его "молотом".

В этот момент Лу Вэньцзюань улыбнулся во всё лицо, продемонстрировал участие и по-джентельменски подал мне носовой платок. Сердечным тоном он произнёс: "Цзян Шэн, ветер и подмораживает. Не плачь, лицо обветрится".

Мои глаза покраснели, бросила на него убийственный взгляд. Не знаю почему, рядом с Цзинь Лин и Бэй Сяоу мне вдруг почудилось, что я превратилась в полнокровную женщину-бойца.

Пожалуй, это и есть сила дружеской поддержки.

Бэй Сяоу повернулся, взял платок и поспешно принялся утирать мне слёзы. Сказал: "Цзян Шэн, всё благодаря доктору Лу".

От его слов слёзы взметнулись ещё яростней.

В этот момент у меня на сердце было столько всего, жаль, Бэй Сяоу не мог понять.

Бэй Сяоу слегка нахмурился, потом улыбнулся, с любовью в голосе произнёс: "Цзян Шэн, посмотри на себя, так ревёшь. Это ведь не потому, что полгода меня не видела? Ладно, будет, большая уже".

Цзинь Лин с удивлением смотрела на меня, потом тоже протянула носовой платочек, чтобы вытереть мне слёзы. Она приговаривала "Ох, Цзян Шэн, когда ты стала такой хрупкой? Та коровья лепёшка Вэйян слезинки из тебя не выбила. Кто не знает, увидит, подумает, что ты до мозга костей любишь Бэй Сяоу. Ладно. Ладно".

На сердце было нестерпимо, но объясняться не стала, только слёзы катились горохом.

Лу Вэньцзюань стоял, скрестив руки, и спокойно смотрел на меня с беззаботным видом. Игриво приподнял бровь, будто провоцируя.

В этот момент мне захотелось плеснуть ему в лицо серной кислоты.

Но я вспомнила Лян Шэна и тотчас почувствовала полную опустошённость. Вся взметнувшаяся решительность и мужество пропали.


Цзинь Лин посмотрела на осла в руке Бэй Сяоу, и, перестав обращать внимание на мои слёзы, коснулась его ушастой башки.

От прикосновения осёл возбудился до такой степени, что обратил на себя все взоры. Бэй Сяоу и Цзинь Лин оказались вовлечены в эту суматоху.

Лу Вэньцзюань подошёл ко мне, обворожительно улыбаясь. Он сказал: "Вообще-то мне не следовало быть столь дружелюбным. Услышал твой разговор по телефону, зная, что твой друг в беде, не смог остаться в стороне".

Я, отступив на шаг назад, смотрела на него.

Откуда в нём дружелюбие? Ясно, что это демонстрация силы. Мол, видишь, Цзян Шэн, мне не нужно даже быть рядом, чтобы слышать каждое твоё слово!

Сказав это, он скользнул рядом и обдал мою шею лёгким дыханием: "Слышал, Лян Шэн женится? Оказывается, у него к тебе не такое уж сильное чувство. Не знаю, не продешевил ли я в сделке…"

Я тут же обернулась, посмотрела на него и сказала: "Тогда тебе не нужно на мне жениться!"

Лицо Лу Вэньцзюаня сразу заледенело: "Ладно! Тогда Лян Шэн умрёт!"

Я не могла выдавить ни слова.

Лу Вэньцзюань взъерошил мои волосы, усмехнулся: "Жениться или нет, решаю я. Когда это мы дошли до того, что ты отдаёшь мне приказы?! Оставь свои надутые губы. Пытаешься этим подтолкнуть меня быстрее на тебе жениться? Но, Цзян Шэн, твоё упрямство не так очаровательно, как твой образ в постели…"

"Заткнись!" От его слов я почувствовала себя униженной. Всё тело трясло.

Лу Вэньцзюань рассмеялся, вид развязный и бесцеремонный.

В этот момент Цзинь Лин и Бэй Сяоу притащили утихомиренного осла, поинтересовались: "О чём так весело болтаете?"

Лу Вэньцзюянь, прикрыв рукой рот, ответил: "Так, ни о чём. Я сказал, что Цзян Шэн… Цзян Шэн очень мила. Ха-ха. Верно, Цзян Шэн?"

Я не смела протестовать, только опустив голову, неловко улыбнулась. В сердце горечь.

Лу Вэньцзюань под предлогом дел в больнице ушёл, вежливо поздравив нас: "Счастливого Рождества, уважаемые".

После его ухода Бэй Сяоу радостно посмотрел на меня, поинтересовался: "Эй, Цзян Шэн, что с тобой? Лицо вытянулось, как у моего осла! Классный у меня транспорт? Докладываю, столкнулся сегодня с одним юнцом. Без башни оседлал мотоцикл, навесил сабвуфер, играет "Под луной". Я верхом на этом осле, у хвоста плеер, там "Торговля любовью". Мгновенно сразил того типа. Он обернулся, посмотрел: брат такой красавчик, и в итоге налетел. Я там на осле просто глазел на суматоху, а полиция скрутила… К счастью, твой доктор Лу Вэньцзюань быстро пришёл, иначе, где бы я провёл Рождество!"

Закончив, вложил мне в руку поводья, сказал: "Да. Счастливого Рождества! Цзян Шэн".

Я обалдела.

Под конец Бэй Сяоу добавил: "Поначалу хотел захватить тебе любимые пирожки с ослиным мясом, но подумал, лучше привезу осла. Ты можешь есть целый год. Красавчик?"

Я бросила грустный взгляд на Бэй Сяоу, ответила: "Красавчик! Действительно! Такой красавчик!"

Цзинь Лин погладила осла по голове, потом погладила по голове меня, сказала: "Вот, довольна! Потеряла кота, взамен получила осла, с твоей жизнью заслужила!"


Бэй Сяоу и Цзинь Лин живой пример того, что дружба сопряжена с риском, выбирать следует осмотрительно.
39. Правду, сколько ни старайся, не скроешь.:
39. Правду, сколько ни старайся, не скроешь.

Рождественское вино резко поднимает дух.

Я разочарована до предела, но вслед за Бэй Сяоу проводила жизнь как в мирные времена.

Под действием алкоголя у возвышенных людей, похоже, из каждой поры так и норовит выскочить нечисть.

Мы вошли, и на нас дохнул спёртый воздух. У Бэй Сяоу в одной руке сигарета, в другой вино. Сказал нам с Цзинь Лин: "Брат уже немолод. Смазливых девиц у барной стойки брату не сразить".

Цзинь Лин постучала его по голове: "Забавно. Говоришь так, будто тебе это интересно. Как, уехав на полгода, готов отпустить Сяо Цзю?"

Бэй Сяоу улыбнулся: "Не начинай. Кто эта Сяо Цзю?"

Услышав, я вздрогнула от страха. Не решалась поверить, чувствуя лишь досаду. Но убеждала себя, что надо испытывать облечение.

Отпустить человека очень нелегко.

Цзинь Лин улыбнулась: "Крут!"

Бэй Сяоу улыбнулся, показал на Цзинь Лин и заявил: "Наша Цзинь Лин не такая как прежде, сразу видно, репортёр! Гладко говорит, прямо образованная акселератка!" Сказав это, захохотал.

Цзинь Лин ответила: "Ладно. Если ты забыл Сяо Цзю, то не забыл барышню Ба Бао. Она классная, хоть и юна. Даже не буду намекать, что ты уважаемый, старая корова, что ест молодую траву*. Ха-ха".
(* — отношения между людьми с большой разницей в возрасте)

Потом она повернулась ко мне, спросила: "Как Ба Бао? Ты не звонила ей? Ждать её к ужину, почему задерживается?"

Я лишь пожала плечами.

Бэй Сяоу рядом улыбался. Покосившись на него, я могла видеть, что теперь он ещё более опустошён, но упорно продолжает радостно вещать: "Цзинь Лин, ты сейчас тоже одинока, забыла Тяньэня? Может, поразмыслишь о Лу Вэньцзюане. Богатая семья и опять же воспитанный".

Услышав это, у меня кровь застыла.

Бэй Сяоу снова захохотал. Ткнул в меня пару раз кулаком, во рту сигарета: "Я говорю, Цзян Шэн, Лу Вэньцзюань твой психотерапевт. Кожаным ремнём, ах, нет, красной нитью… Тебе надо привлечь подругу!"

Я не знала, каким языком объяснить свои мысли и чувства Бэй Сяо.

Цзинь Лин улыбнулась: "Я наслаждаюсь своим одиночеством. Ладно, не болтай глупости, пойдём, найдём место. Сегодня я угощаю".


Холодная ветреная ночь, рождественский снегопад прекратился. Мы втроём петляем по городу. В итоге Бэй Сяоу сунулся в Сянцзывань.

К этому моменту он уже выпил целую бутылку водки, нос и глаза опухли. Указал на теплый, затянутый пластиком ларёк, улыбнулся мне с Цзинь Лин, сказал: "Ещё не забыл старые места".

Потом снова "бум-бум" ткнул меня пару раз, тихонько рыгнул, улыбнулся: "Самое лучшее это всё-таки старые друзья!"

Ещё не наступила ночь, а я уже скоро буду вся в синяках от тычков Бэй Сяоу.


Рождественская ночь в Сянцзыване очень шумная.

В горячем воздухе острый утончённый аромат, ночь тоже становится тёплой.

Юные возлюбленные. Парень держат девчонку за руку, без устали выдыхают пар. Друзья по общежитию — группа несколько человек сидят в потёмках закусочной, болтают, смеются, весело. Я вдруг вспомнила, как много лет назад мы тоже так сидели вместе, ели сладкий картофель.

Тогда я завидовала сокурснице, у которой в руке было две гигиенические помады по 5 юаней, со вкусом вишни и клубники. Девичьи мечты. А сейчас помада за несколько сотен юаней, но те года уже не повторить.

Тогда в блюдах школьной столовой Лян Шэн выискивал тоненькие кусочки мяса и подкладывал мне. Есть в KFC — мотовство, на которое надо долго копить.

Тогда он, привлекательный парень, шёл по школьному кампусу. Нежный прекрасный пейзаж, от его улыбки со всех сторон распускались цветы…

Ещё Тянью, такой юный, но другие уже обращаются к нему молодой господин, здесь в Сянцзыване весь залитый кровью вторгся в мою жизнь…


Пока я вспоминала, Бэй Сяоу толкнул меня, спросил: "А где брат? Когда придёт?"

Я посмотрела на Цзинь Лин, она тут же заулыбалась: "Я уже позвонила Лян Шэну и Ба Бао, сказала им время, место. Полагаю, они в дороге".

Бэй Сяоу взял бутылку пива, грызя утиную голову, сетовал: "Этот мерзавец собрался жениться, а я даже не знал".

Потом повернул голову ко мне: "Эй, Цзян Шэн, а где Чэн Тянью? Почему на Рождество не с тобой?"

Я смотрела на Бэй Сяоу, не зная как ответить, слова завязались в узел. Боялась, если скажу, что мы расстались, он брякнет Лян Шэну, когда тот придёт. Но и кривить душой, изображая, что у нас всё прекрасно, не могла, потому что Цзинь Лин знала, что это не так.

Цзинь Лин совершенно не помогала мне. Грустно пила пиво на холодном ветру и, как Бэй Сяоу, нетерпеливо смотрела на меня, ожидая ответа.

Не в силах с этим справиться, я улыбнулась Бэй Сяоу и предложила: "Угадай".

Бэй Сяоу стукнул утиной головой по моей: "Не люблю я твоего мужа".

К счастью, он оставил этот допрос.


Воздух в Сянцзыване холодный и влажный, кажется, собирается снег.

Я всегда считала, что без снега, Рождество не Рождество.

Прежде в Рождественский сочельник Бэй Сяоу, держа в руке яблоко, как глупый хрен стоял на улице в ожидании Сяо Цзю, а нынешней ночью в его руке была утиная голова, и он говорит, что больше не ждёт.

Цзинь Лин, щурясь, посмотрела на Сянцзывань и с некоторой грустью произнесла: "Сломают, где потом искать воспоминания?"

Не знаю, почему в воздухе витала печаль и долго-долго не могла рассеяться.

Брачные кубки Бэй Сяоу и Цзинь Лин сменились чашками. Когда радостно обсуждали разные глупости времён средней школы, прилетела обворожительная и нежная Ба Бао.

Накидка из кролика, вечернее платье.

Высокий начёс празднично занял своё место.

Бэй Сяоу обалдел, изо всех сил пяля глаза. Через довольно долгое время спросил у Цзинь Лин: "Она попала под дурное влияние?"

Ба Бао при виде Бэй Сяоу не выразила никакой радости, спокойно присела, приняв элегантный вид. На самом деле она напоминала девочку в маминых туфлях на высоком каблуке, как ни рядись, всё те же детские манеры. Не обращая внимания на взгляд Бэй Сяоу, она протянула "Ай-йоу. Ты вернулся".

Вероятно за последнее время Ба Бао, не знаю от кого, научилась, что по отношению к мужчинам, чем больше придаёшь значения, тем меньше внимания.

Как говорится, желая поймать, чуть отпусти.

Потом она покачала рукой: "Ах, я опоздала. Вокруг все так заняты, разные оповещения. Увы! Кэ Сяожоу сказал, мне нужен агент. Цзян Шэн, твоего цветочного магазина нет, пойдёшь ко мне агентом?"

Мы с Цзинь Лин переглянулись, не найдясь, как реагировать.

Бэй Сяоу улыбнулся, вручил Ба Бао утиную голову, сказал: "Давно не виделись, а всё такая же глупая. Никак не повзрослеешь, Ба Бао? Цзян Шэн в будущем станет супругой Чэн! Смотри, этот переулок реконструируют, поставят небоскрёбы, но эти деньги для мужчины семьи Чэн не более чем капля в море! Хочешь, чтобы она работала менеджером? Белены объелась".

Ба Бао оттолкнула его утиную голову, гордо улыбнулась, грациозно поднялась и затем плавно удалилась.

Мы с Цзинь Лин лишь глупо наблюдали.

Откуда у Ба Бао такие напевы?

Небеса знают, она всё это время так ждала возвращения Бэй Сяоу, а сейчас, будто статистка в спектакле, величаво пришла и величаво удалилась.

Бэй Сяоу рыгнул и обратился к нам с Цзинь Лин: "Скажите, что эта негодница не Ба Бао!"

Мы с Цзинь Лин синхронно повернули головы и заявили Бэй Сяоу: "Эта негодница, как раз, Ба Бао".


Рождество — праздник полный заветных надежд.

После ухода Ба Бао мы втроём в Сянцзыване пили лёгкие напитки. Веял слабый ветерок. Ждали Лян Шэна.

Бэй Сяоу повернулся ко мне и спросил: "Лян Шэн женится, а вы с Тянью когда?"

Я опустила голову, на этот вопрос так трудно ответить.

Цзинь Лин немного перебрала, она заявила прямо: "Что когда? Они расстались. Вот ты скажи, был же ребёнок, как можно взять и расстаться? Цзян Шэн, объясни, это их семья не приняла тебя. Возражали, чтобы вы были вместе, в результате Чэн Тянью заставил тебя избавиться от ребёнка и подарил в утешение квартиру?!"

От этих слов Бэй Сяоу поперхнулся, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие.

Замерев, посмотрел на меня, посмотрел на Цзинь Лин, потом обхватил мою голову, сказал: "Блин! Он тебя вышвырнул! Я ему покажу!"

Бэй Сяоу вышел из себя, на нас стали поглядывать с соседних столов.

Я потянула Бэй Сяоу за плечо, призывая его не шуметь, опустила голову, забормотала: "Это с ним не связано… Это я… плохая! Тянью хороший, правда, хороший, это я… я не соответствую".

Бэй Сяоу вспыхнул: "Почему это ты плохая? С чего плохая? Знаешь, все эти богатые детки не заслуживают доверия. Как я мог оставить тебя с ним! А Лян Шэн, этот старший брат, разве не мерзавец? Пропал на целых 5 лет, какой из него брат…"

В этот момент кто-то вдруг подал голос: "Что за брат, никакой он не брат!"

Слишком знаком был мне этот голос.

Моё лицо побелело. Резко повернула голову. Это был Кэ Сяожоу. Одетый в чёрное, стоя в отдалении на холодном ветру, он сложил пальчики и показывал на меня.

Я не успела среагировать, а Кэ Сяожоу уже выдал следующую фразу: "У них нет кровного родства!"

Мне хотелось запихнуть десяток шпажек с мясом ему в рот. Бэй Сяоу человек, которого не остановишь, а Кэ Сяожоу дух, что не заткнёшь.

Я не соглашалась быть его "сестрёнкой", он появлялся в моей жизни то там, то тут. Не убежать, не скрыться. Не знаю, зачем сегодня вечером его принесло в Сянцзывань, и почему он нанёс этот предательский удар в спину.

Ах, верно, Ба Бао. Ба Бао знала, где я! Раз Ба Бао знала, как же Кэ Сяожоу не знать?

Голова пухла.

Я потянула Кэ Сяожоу за руку, повернув голову, улыбнулась Бэй Сяоу и Цзинь Лин: "Позвольте представить, ха-ха, Кэ Сяожоу, моя сестрёнка!"

Сказав это, следуя урокам Бэй Сяоу, похлопала Кэ Сяожоу по спине, повторяя: "Сестрёнка! Ха-ха. Последнее время мы подвизались на одной сцене волонтёрами, репетируем спектакль. Он вот дорепетировался, утратил связь с реальностью. Ха-ха".

На самом деле сердце обливалось слезами.

Хотелось сдаться: "Ладно, Кэ Сяожоу, я проиграла. Признаю, мы с тобой сёстры! В дальнейшем я буду делиться с тобой добычей, всеми радостями и печалями этого животного. Ты склонился над вышиванием, я веером прихлопнула мотылька. Ты поёшь, я стыдливо перебираю струны. Когда ты тень на воде я скольжу по поверхности…"

При слове "сёстры" во взгляде Кэ Сяожоу тотчас вспыхнул зелёный свет. Ему, наверное, казалось, что пережив бедствие, он достиг состояния Будды и сможет в будущем на законных основаниях находиться перед глазами Лу Вэньцзюаня. На самом деле, я с трудом понимала его логику!

Кэ Сяожоу обворожительно присел, бросил взгляд на Бэй Сяоу. С ненавистью оглядел обстановку и тихо пробормотал себе под нос: "Стадо деревенщины в таком месте".

Бэй Сяоу и Цзинь Лин были в потрясении. Очухались, только когда услышали, что кто-то ругает их деревню. Разъярились на пару, стали размахивать утиной головой и шашлычками, тыча в нос Кэ Сяожоу: "Ты что сказал? Повтори-ка ещё разок".

Бэй Сяоу долгое время не мог совладать с собой. Разъярённый, он выглядел весьма свирепо. Поэтому Кэ Сяожоу, взглянув на вышедшего из себя Бэй Сяоу, сразу затрясся и выдавил фразу: "Доктор Лу провёл экспертизу. У неё нет кровного родства с Лян Шэном".

В один короткий момент вздыбились песок и камни, люди – навзничь, кони – кувырком.


Правду, сколько ни старайся, не скроешь.
40. Если ты его любишь, на ком бы он там не собирался жениться, я горы сверну, но уведу его со свадьбы.:
40. Если ты его любишь, на ком бы он там не собирался жениться, я горы сверну, но уведу его со свадьбы.

С неба вдруг посыпал ночной снег. Это определённо была бессонная ночь.

Я сидела на пороге цветочного магазина, Цзинь Лин, обнимая бутылку, смотрела на меня.

Бэй Сяоу, прислонившись к стене, молча курил. Отчётливо мерцал кончик сигареты.

Я представила всё просто, сдерживая слёзы и боль сердца.

Сказала: "Лян Шэн заболел. Думала, в этом мире только я могу спасти его. Чтобы стать для него донором костного мозга, избавилась от ребёнка. Но по данным доктора Лу мы не кровные родственники".

Бэй Сяоу кинул окурок на землю, волосы упали на глаза. Не глядя на меня, спросил: "Ты любишь его?"

Не обращая на него внимания, я продолжила: "Стоит радоваться, что в диагнозе Лян Шэна была ошибка. Они с Вэйян женятся. Думаю, не надо рассказывать ему правду. Для нас её значение не велико".

Бэй Сяоу поднял голову, посмотрел на меня, глаза заблестели решимостью: "Ты любишь его!"

Я, по-прежнему не обращая на него внимания, гнула своё: "Потому что не важно, есть или нет кровная связь, мы всегда будем братом и сестрой".

Бэй Сяоу поднял меня, пристально уставился в глаза, спросил: "Ты любишь его?!"

Мне хотелось уклониться от этой темы. Глаза Бэй Сяоу покраснели, он сказал: "Дурында. Я спрашиваю тебя, в конце концов, любишь ты его или нет? Если ты его любишь, на ком бы он там не собирался жениться, я горы сверну, но уведу его со свадьбы".

Потом потянул меня: "Пойдём, найдём его!"

Я отчаянно удерживала его, качала головой: "Не надо так, Бэй Сяоу".

Цзинь Лин вышла вперёд, взяла меня за руку, сказала: "Цзян Шэн, — потом опустила голову, вытащила из сумки фотографию, дала мне и спросила, — это Лян Шэн привёз тебя в больницу? Тогда машина, должно быть, его".

У машины на фотографии смят капот, со всех сторон валит дым, жуткая картина.

Цзинь Лин пояснила: "Я совершенно не в курсе, что там произошло, это мне дал мой коллега. Но могу предположить, в момент пожара, Лян Шэн на машине проломил двери цветочного магазина. Цзян Шэн, мужчина готов отдать за тебя жизнь, ты ради него отказалась от ребёнка… Раз нет кровного родства, Цзян Шэн, я не могу предположить, что вам мешает быть вместе".

Бэй Сяоу, взглянув на фотографию, вскипел: "Что вы так мучаете себя!"

Я посмотрела на Цзинь Лин и Бэй Сяоу, на душе горько, но в то же время я понимала, что не могу сказать правду. "Прошу вас, не давите на меня! Так много лет и вот, наконец, можно прийти к развязке. Я не хочу снова вязнуть в этих страданиях.

Позвольте мне начать новую жизнь. Позвольте Лян Шэну жить новой жизнью, умоляю вас!"

Бэй Сяоу, не в силах понять, посмотрел на меня, спросил: "Разве мы на тебя давим? Мы хотим твоего счастья!"

Плача, я говорила: "Если бы счастье было возможно. Я хочу его ещё больше, чем вы. Но, Цзинь Лин, Бэй Сяоу, я не могу это получить. Прошу вас, не настаивайте. У меня есть свои душевные раны, о которых не могу сказать!"

Цзинь Лин, замерев, смотрела на меня с неопределённым выражением на лице.

Я ухватила её за руку, сказала: "Ладно, не будем о моих печалях. Вэйян и свадьба. Цзинь Лин, представь, ты, девушка, любишь мужчину. Если кто-то украдёт у тебя его перед свадьбой, как ты будешь жить дальше?"

Цзинь Лин опустила голову и ничего не сказала.

Я продолжила: "Я бы до смерти возненавидела того мужчину и ту женщину. Отомстила бы или совершила самоубийство. Но что бы она не выбрала, Лян Шэн не будет счастлив! Если он не может быть счастлив, то о каком счастье для нас двоих можно говорить?"

Потом я повернулась, потянула Бэй Сяоу за рукав, всхлипнула. "Бэй Сяоу, мы, правда, не можем быть вместе".

Бэй Сяоу сидел молча, пил вино, которым заливают тоску, будто хотел утопить эту тайну в своём желудке.

Цзинь Лин прикурила от сигареты Бэй Сяоу.

Я сидела перед ними, смотрела, как в небе кружат снежинки, взволнованно ожидая их приговора.

Потом опьяневший Бэй Сяоу запел: "Два тигра, два тигра бегут быстро, бегут быстро. Один дурачок, другой кретин. Правда, мило. Правда, мило".


Не знаю, сколько прошло времени, когда вдруг наступила тишина.

Я подняла голову и обнаружила, что перед нами стоит Лян Шэн. Тёмная ветровка, синий шарф, выглядит как изысканный джентльмен.

Похоже, он уже долго стоял здесь. Снег ложился на его лицо, будто лёгкие поцелуи, в уголках глаз лёгкая нежность и скорбное сочувствие. Вэйян стояла рядом одетая в угги. Будто птенец, привязавшийся к человеку. Раскрасневшееся лицо светится счастьем.

Пьяный Бэй Сяоу сомнамбулически поднял голову. В тот момент как увидел Лян Шэна, его красные глаза вдруг совсем заалели.

За прошедшие пять лет он, должно быть, много раз представлял себе встречу с Лян Шэном и совершенно не предполагал, что она вызовет такие путаные чувства вкупе с безнадежностью.

Когда Лян Шэн увидел Бэй Сяоу, его губы слегка сжались, будто сдерживая печаль.

Бэй Сяоу посмотрел на улыбающуюся подобно цветку Вэйян рядом с Лян Шэном, потом снова посмотрел на меня и вдруг расхохотался. Дикий, печальный хохот разорвал снежную ночь.

Встал, пошатываясь, потянул меня и, не обращая внимания на моё сопротивление, двинулся к Лян Шэну с Вэйян.

Моё сердце сжалось, захотелось сбежать.

В последний момент Бэй Сяоу отпустил мою руку. Пьяно шагнул вперёд, улыбнулся Лян Шэну, во взгляде пустота. Дрожа, произнёс: "Прекрасно. Женитесь. Прекрасно".

В этот момент у него не нашлось других слов. Только и мог, повторять эти, стараясь смягчить свои душевные раны и возражения.

Вэйян улыбнулась: "Свадьба, как вы знаете, первого апреля. Не надо говорить мне, что это день смеха, не хочу это слышать! Ха-ха. Только этот день согласно предсказанию по лунному календарю оказался для нас счастливым!" Потом помахала передо мной и Цзинь Лин кольцом на руке: "Только что надел и сделал предложение!"

Лян Шэн с улыбкой взглянул на Вэйян, потом снова посмотрел на Бэй Сяоу, сказал: "Вижу, ты в порядке".

После обнял Бэй Сяоу, похлопал по плечу и долго ничего не мог сказать.

Бэй Сяоу тоже похлопал Лян Шэна по спине, глаза красные. Потом громко заорал: "День дурака! Хоть он, твою мать, и День дурака, ха-ха-ха, поздравляю со свадьбой! Детишек нарожать побыстрее! Пусть ваш брак длится сто лет! Навсегда вместе!"

Вэйян с улыбкой наблюдала за объятиями двух взрослых мужчин. Пожалуй, сегодня у неё, действительно, было хорошее настроение. Потому что активно противящийся свадьбе Лян Шэн, вдруг сделал ей предложение.

Лян Шэн сопротивлялся при малейшем давлении. Пусть даже на их руках были кольца крови, подобные цветку, но Лян Шэн никогда не давал ей официального согласия. Когда она по собственной инициативе разослала приглашения и сама назначила день свадьбы, столкнулась с его гневным возмущением.

Он сказал: "Вэйян, не надо так. Я не хочу быть безответственным мужчиной. Я хотел бы жениться на девушке, уверившись, что это не способ с помощью её скрыть свои ошибки. Что, именно, она в моём сердце".

Сегодня в Рождество он вернулся с улицы с царапиной на щеке и вдруг сделал ей предложение.

Он выглядел так, будто бежал от чего-то.

Но от чего ему бежать?

Что вызвало в нём такой ужас?

Однако в преддверии грядущего счастья, она не стала много раздумывать.

Этой снежной ночью она сладко смотрела на своего любимого мужчину, его взволнованные объятия с "близким другом", радовалась, слушая немного странные, но приятные уху пожелания счастья.

Она подошла ко мне с Цзинь Лин, спросила: "Будете моими свидетельницами на свадьбе?"

Вдруг Бэй Сяоу замахнулся и со всей силы врезал Лян Шэну кулаком. С невыразимой печалью он сказал: "Этот удар, я не буду говорить, но ты знаешь за что!"

Не готовый к нападению Лян Шэн пошатнулся, посмотрел на Бэй Сяоу и вдруг улыбнулся.


Той снежной ночью наши тайные заботы поднялись и замерли скорбными изваяниями.

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:23 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.07.2018, 02:16   #95
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 8. Новая жизнь. "Сны о правобережье"*
(* — возможно, название размерности стихотворной строки, которое дано по строке стихотворения данной формы)

Во сне неизвестный гость.

Пролог. Решающий ход.:
Пролог. Решающий ход.

Потом я надолго оказалась заперта в сновидениях полных отчаяния и безнадёжности.

Из-за Сяоюйшаня, из-за Рождественской ночи.

Во сне Лян Шэна всегда был печален.

Его рука гладила мои длинные чёрные волосы, он крепко сжимал меня в объятиях с силой почти ломающей кости. Сердечная боль, будто полночный прилив, сплеталась с биением сердца.

В реальности он никогда не позволял себе со мной такой близости.

Его подбородок слегка касался моих волос, голос охвачен печалью: "Почему не рассказала мне обо всех горестях, с которыми столкнулась? Почему не рассказала, что мы не связаны по крови? Почему?"

Я подняла лицо, слёзы текли по щекам.

Увидела кольцо из крови на его безымянном пальце, подумала о приглашении на свадьбу, лежащем в моей комнате, вспомнила девушку, которую зовут Вэйян. Она из-за любви уже поднялась на высокий утёс. Вспомнила Лу Вэньцзюаня, тёмное дуло пистолета и его угрозы.

Я знала, между нами, если бы даже согласились, предел уже достигнут.

Крепко обняла его изо всех сил, желая удержать это последнее тепло.

Вдруг Лян Шэн исчез. В руках пустота. Ничего не осталось.

Не находя себе места, я стала звать его.

Потом увидела Тянью. Он стоял здесь, взгляд жёсткий, как у изваяния.

Взволнованно взяла Тянью за руку: "Тянью. Тянью, Лян Шэн исчез! Лян Шэн исчез! Что делать, я не могу его найти! Тянью, что же делать?!"

В итоге на лице Тянью от моих слёз проступило отчаяние.

Горько улыбнулся, голос, однако, хриплый от сдерживаемого бешенства. Прижал руку к груди, каждое слово — скорбь.

Он сказал: "Цзян Шэн, я не кукла на верёвочках! И тем более не реквизит в вашей с Лян Шэном игре в любовь! Ты никогда не думала, что я человек?! Живой человек, с живым сердцем!

Цзян Шэн, посмотри на моё сердце! Посмотри на моё сердце!"

Произнося это, рванул рубашку, обнажив крепкую грудь. Расколол грудную клетку, пытаясь вынуть сердце.

Всюду алая кровь. Я умоляла его, но бежать было некуда.


В итоге, я проснулась.

Месяц как серп. Не было крови Тянью, не было Лян Шэна.

Тёмная ночь пугала как дуло пистолета Лу Вэньцзюаня.

Подняла голову, за окном еле заметный свет звёзд.

Вспомнила старую присказку: выжить любой ценой.

Глубоко вздохнула, стёрла слёзы.


Пройдёт время, со мной всё должно быть хорошо.
41. Их имена согревают наш рот и губы только под действием алкоголя или во снах.:
41. Их имена согревают наш рот и губы только под действием алкоголя или во снах.

После возвращения в начале нового года Бэй Сяоу начал искать работу.

Цзинь Лин помогла ему с рекомендациями для редакции, дав ему попробовать себя в качестве оформителя.

Цзинь Лин сказала мне, по её мнению Бэй Сяоу сильно повзрослел.

Я покосилась на неё, покачала головой, сказала: "Не верю, что мужчина, которого обезьяна столкнула с горы Эмэй, может повзрослеть".

Каждый раз видя, как Цзинь Лин с Бэй Сяоу парой возникают передо мной, мне постоянно чудилось, что мы в первом классе средней школы.

Тогда в нашей истории не было Сяо Цзю, не было Вэйян. Только я, Лян Шэн и Бэй Сяоу. И он положил глаз на девушку, которую звали Цзинь Лин.

Но я знала, в то прекрасное время мы уже не сможем вернуться.

Не сможем вернуться.


Ба Бао кое-как крутилась в мире шоу-бизнеса. Иногда появлялся Кэ Сяожоу. Только подумав, что Кэ Сяожоу знает мою большую тайну и к тому же часто болтает, что на ум придёт, я не могла сдержать головную боль. Во избежание проблем приходилось изображать "сестринские" отношения.

Кэ Сяожоу тоже достойно справлялся с положением "сестрички". Разве что иногда поглядывал на меня с обидой, да от его речей временами подташнивало.

Но дальнейший ход событий был ещё более удивительным. Они с Цзинь Лин, похоже, стали "сестрами". Каждый день в чате обменивались рецептами поддержания красоты кожи, знаниями о макияже и даже масками для ухода за лицом.

Цзинь Лин нахваливала мне Кэ Сяожоу: "У этого мужчины есть свой стиль, вкус и качество".

Потом вздохнула: "Жаль, он не может любить женщин. Иначе я бы познакомила его с девушками из нашей редакции. Полагаю, с его прелестью и качествами Кэ Сяожоу давно поделили бы на кусочки. Жаль, жаль".

Вот так наша жизнь стала парой пересекающихся сфер.

Одна сфера – это Лян Шэна и Вэйян, которые были заняты свадебными хлопотами. Другая — это я, Бэй Сяоу, Ба Бао, Цзинь Лин, Кэ Сяожоу. Каждый день суматоха и мелкие повседневные дела. Иногда собирались вместе, слушали сплетни Ба Бао, истории о скитаниях Бэй Сяоу.

Бэй Сяоу не упоминал имени Сяо Цзю. Но однажды мы играли в карты, а он заснул рядом и во сне невнятно пробормотал одну фразу. Поначалу я не разобрала, занятая игрой.

Потом вспомнила, это было: "Сяо Цзю, я скучаю по тебе".

Или "Я очень скучаю".

Людей, которых мы любим, только и остаётся хранить на дне души. Их имена согревают наш рот и губы лишь под действием алкоголя или во снах.
42. Разрушающий города.:
42. Разрушающий города.

Кэ Сяожоу в этом кругу был как рыба в воде.

Вплоть до того, что мне казалось, если я выйду замуж за Лу Вэньцзюаня, а Кэ Сяожоу будет продолжать плакаться перед сотрудницами Цзинь Лин, они за Кэ Сяожоу сотрут меня в порошок.

Потом Цзинь Лин, услышав, что Кэ Сяожоу знаменитый мастер макияжа, воодушевилась и потащила Кэ Сяожоу в свою газету, открыть тематическую рубрику под называнием "О просветлении". На самом деле, основная идея — делиться техникой макияжа, ухода за кожей и поддержание душевного равновесия.

Неожиданно после нескольких выпусков, колонка получила хороший отклик. По словам Цзинь Лин многие соотечественницы пришли в восторг, причём женщины средних лет ещё в большей степени.

В миг Кэ Сяожоу неожиданно превратился в знаменитого "друга девушек".


Однако в колонке Кэ Сяожоу время от времени упоминался "господин Лу".

Например, рассказывая о "каше с древесными грибами и семенами лотоса", он говорил: "У меня есть друг, назовём его господин Лу, которому ужасно не нравится эта каша. Она кажется ему липкой. Но кто сказал, что прилипчивость это не чувство".

В статье о "креме, который рекомендуют использовать при недосыпании" он сообщал: "Господину Лу не нравится аромат орхидей в этом креме. Резкий запах иногда является проступком. Например, в бурной любви".

Даже к рассказу о "способствующих увеличению коллагена свиных ногах" он мог приплести Лу Вэньцзюаня: "До сих пор помню, по натуре он привередлив, ему не нравятся подобные продукты. Домашняя прислуга тушила свиные ножки до состояния желе, нарезала кусочками, раскладывала на фарфоровой тарелке с соусом, только тогда ел".
……

Читательницы были полны любопытства относительно господина Лу из его статей. Одна за другой они звонили в редакцию газеты, просили возможности связаться, требовали организовать знакомство, предлагали себя в качестве содержанок, вплоть до оказания бескорыстных плотских утех.

Ответственный редактор, видя этот ажиотаж, сразу стал понуждать Кэ Сяожоу, написать статью о самом господине Лу, назвав её "Разрушающий города" вместо специального раздела о косметике.

После статьи "Разрушающий города" некоторые читательницы сразу перевезли матрац и одеяло прямо в редакцию газеты, рассчитывая здесь на пропитание и проживание, только чтобы увидеть господина Лу.

В статье Кэ Сяожоу "Разрушающий города" было написано следующее:


"Эту статью я посвящаю моему другу.

Но на самом деле мне не подобрать каких-либо слов восхищения по отношению к этому бесчувственному скучающему мужчине. Кроме естественной природной красоты не могу придумать, какие в нём есть другие положительные качества.
……

В этом мире как назло обязательно найдётся такой человек, с вечной улыбкой в глазах и холодным железным сердцем.
……

Перевоплощение — как искусство жизни.

Самое большое преимущество господина Лу по сравнению с нами это способность перевоплощаться.

Изначально его фамилия была Чжоу, но из-за ветрености отца, он взял фамилию матери. Его мать, госпожа Лу, девушка из богатой семьи. Всю жизнь несчастна, печальный финал. Это, похоже, и стало причиной холодности и бездушности натуры господина Лу.
……

Говоря о господине Лу, нельзя не упомянуть о его отце господине Чжоу.

Господин Чжоу ещё более легендарен, что предопределено его удивительной историей.

Деды со стороны отца и матери господина Лу были фронтовыми друзьями. Так что сынок Чжоу — второе поколение красных командиров. Он родился в большом военном округе. Впоследствии стал известным коммерсантом.

Сынок Чжоу – "золотая молодёжь" — влюбился в барышню из богатой семьи Чэн. Как говорят сейчас, драгоценность рода Чэн. Но этой барышне не нравился молодой господин семьи Чжоу. Хоть семья Чэн и была богата, но всё же нуждалась в дополнительной поддержке, в особенности от элиты красных командиров. К сожалению, отец молодого господина Чжоу слепо признавал возможность брака сына только с семьёй Лу.

Но кто же этот сынок Чжоу?

Мажор, выросший в военном округе, повеса, готовый ради любви сбежать на край света. Мог ли он одурачить отца?

Не щадящий жизни при экспроприации мироедов батюшка Чжоу в ночь, когда сынок сбежал со свадьбы, взял пистолет и прострелил ему ногу со словами: "Женись, либо умри!"

Сынок Чжоу, не проронивший ни слезинки, в итоге, под дулом пистолета был сопровождён в покои новобрачных.

За каждым сыном, поражающим своими сходством с нечистой силой, стоит ещё более впечатляющий отец.
……

Браку сынка Чжоу и барышни Лу была предопределена драма.

В сердце молодого господина Чжоу была только барышня семьи Чэн.

Барышня Чэн погибла в результате несчастного случая на шахте. Сынок Чжоу не скрывал уныния, обстановка ещё больше ухудшилась. Он не появлялся домой, его дни проходили в пьяном угаре в объятиях чреды женщин Поднебесной.

……

Господин Лу с детства рос среди слёз матери. С холодом в сердце, с высоким самомнением, в глубине души постоянно и непреклонно сражаясь с отцом.
……

В 17 лет он начал мстить господину Чжоу.

Юный молодой человек с превосходными манерами и совершенным взрослым телом. Он успешно соблазнил новое увлечение отца — одну модель.

Когда его отец среди парчовых одеял увидел сына и свою новую девушку, голых, вместе, то несказанно разгневался.

В тот момент семнадцатилетний господин Лу улыбнулся, довольный, что добился цели.

Он поднялся с ложа нежности и ласки, медленно оделся и торжествующе улыбнулся отцу. Презрительно и беспощадно. Потом слово за словом произнёс, будто зачитал: "С этого дня я буду спать с каждой женщиной, с которой спишь ты! Кроме моей матери!"

Он, юный, думал, что может таким способом заставить отца вернуться к матери. Однако не предполагал, что это начало падения.

Сейчас господин Лу в расцвете молодости, лучшие годы, но увяз в старом чувстве мести отцу.

Он не сомневался в своей правоте, когда пытался использовать женщину, чтобы держать под контролем возможного претендента на имущество — младшего брата, сына его отца от барышни Чэн, которую тот изнасиловал. (выделенный абзац)
……

Наша бессердечность не даёт увидеть, как некоторые из-за любви к нам разрушают города. Однако мы всегда готовы передать сыновьям наши страсти к разрушению ради любви.
……

Как говорят, любовь, разрушающая города.


Перед тем как опубликовать статью Кэ Сяожоу показал её мне по сети. Он указал на выделенный цветом третий абзац и сказал: "Этот кусок я не буду публиковать. Если опубликую, полагаю, Цзинь Лин догадается. Как тебе, достаточно дружеский жест?"

Про себя я подумала, как это ты меня не убил?!


Потом Цзинь Лин положила передо мной этот номер и пытливо спросила: "Цзян Шэн, этот господин Лу – Лу Вэньцзюань? А барышня Чэн…. – тётя Чэн Тянью?"

Я тотчас убрала газету. Улыбнулась: "Ты слишком много думаешь. Станут ли ваши подписчики читать неромантичные истории? Раз уж вы требуете от Кэ Сяожоу увлекательной статьи, можно ли при этом требовать правды?" А про себя подумала, хорошо, что Кэ Сяожоу удалил тот абзац.

Цзинь Лин скривила рот: "Ладно".
43. Многие вещи нельзя вернуть. Например, любовь или то, что ты стал ипотечным рабом.:
43. Многие вещи нельзя вернуть. Например, любовь или то, что ты стал ипотечным рабом.

Теперь я жила как все, нормальной жизнью, мне становилось комфортней, и настроение тоже постепенно пришло в норму.

Изредка мне звонила Вэйян. Выслушивала её жалобы на трудности в подготовке свадьбы. Иногда ездили с Бэй Сяоу на натуру.

От Лу Вэньцзюаня не было известий, я мучилась вдвойне.

Люди постоянно совершают ошибки. Пусть даже дело плохо, но пока оно не доведено до конца, не чувствуешь себя спокойно. Можно сказать, удар ножа предпочтительней бесконечных предположений и томлений.


В выходные, когда мы с Цзинь Лин возвращались с шоу, в котором принимала участие Ба Бао, Цзинь Лин рассказала, что она уже навестила пострадавших в магазине служащих, к тому же оплатила расходы на лечение и выдала компенсацию. Потом она вздохнула: "Цзян Шэн, хорошо, что с персоналом магазина всё в порядке, а то на нас насели бы сверху".

Я посмотрела на неё, вспомнила, как она изменилась за последнее время и осторожно поинтересовалась: "Цзинь Лин, мне кажется, последнее время ты совершенно не в настроении. Что-нибудь случилось?"

Цзинь Лин посмотрела на меня, улыбнулась, ответила: "Да, не в настроении! Съездила в Америку, насмотрелась на ужасы капитализма. Необоснованно дешёвые квартиры, низкие цены. Злюсь, жаль, что нельзя группу Вэньчжоу по спекуляции на недвижимости перенести в Америку! Спасать экономику США, спасать их ВВП…"

Я улыбнулась, раз она не хочет говорить, не буду переспрашивать.


Мы проезжали разрушенный цветочный магазин. Цзинь Лин вздохнула, спросила: "Цзян Шэн, ты собираешься бросить этот бизнес?"

Я повернулась, посмотрела на неё, через довольно долгое время кивнула.

Это место мне дал мужчина ради сохранения моей гордости. Он берёг моё самолюбие, чтобы на меня не давил тот факт, что мужчина меня содержит. В глубине души я была очень признательна этому мужчине за магазин. Но Чэн Тяньэнь постоянно использовал его, как предлог для насмешек надо мной. Мол, на самом деле, я с самого начала полагаюсь на мужчин, и магазин лучшее доказательство тому, что я не могу без них обойтись.

Цзинь Лин увидев мой кивок, совершенно не понимая моих мотивов, улыбнулась: "Хорошо, раз Лян Шэн женится, вам некуда возвращаться. Ты спокойненько найдёшь Тянью и помиришься с ним. Так же спокойненько создадите дом молодой госпожи Чэн. Нельзя постоянно наблюдать за счастьем Вэйян от обладания Лян Шэном! Если тебе надо сохранить репутацию, мы с Бэй Сяоу поможем тебе найти Тянью! Правда, неизвестно, где он, в конце концов. Увы".

Я улыбнулась Цзинь Лин, вздохнула, сказала: "Не глупи, с завтрашнего дня пойду искать работу. Потому что… я стала ипотечным рабом. Не хочешь поздравить меня?"

Сказав это, вытащила договор покупки дома и покрутила им перед Цзинь Лин.

Если бы Тяньэнь так не провоцировал меня, у меня бы не было стимула, покупать квартиру, потому что я не знала, как долго пробуду в этом городе.

Какая-то лишённая всяких достоинств женщина?! Канарейка! Птица в клетке!

Во всём полагающаяся на его старшего брата: квартира его брата, цветочный магазин на деньги его брата!

В общем, безголовый, бездушный, не имеющий себе равных паразит!

Мне надо доказать, что я не паразит, а разумная молодая девушка, имеющая свои мечты.

Опора государства, элита общества – пусть обо мне так не скажешь, но я тоже хочу иметь смелость, ради повышения ВВП страны и поддержки строительной сферы, добровольно стать ипотечным рабом. Служить Родине, любить партию и общество. Поэтому все деньги, заработанные от цветочного магазина, я отдала на первый взнос за квартиру, подписав кабальный договор ипотеки.

Если бы не покупка этой квартиры, мне не пришлось бы в спешке искать работу. Того капитала было бы достаточно, чтобы некоторое время я жила спокойно и беззаботно.

Когда подписывала договор на покупку, на самом деле, я всё-таки жалела.

Милый мальчик агент невиданной красоты обратился ко мне с поздравлениями, сказал: "Госпожа Цзин, у вас намётанный глаз, подписали договор за 3 минуты. Эта квартира стоит, по меньшей мере, 300 юаней за квадратный метр! За 3 минуты вы получите прибыль в 30 тысяч! Тридцать тысяч!"

Я, почти сожалея, сказала: "Я не буду покупать, ты сам зарабатывай эти 30 тысяч".

Милый мальчик криво улыбнулся: "Я работаю, но цена квартиры такая высокая, могу только мечтать. Госпожа Цзян, не шутите".


Многие вещи нельзя вернуть. Например, любовь или то, что ты стал ипотечным рабом.


Цзинь Лин этот договор поразил, она удивлённо смотрела на меня.

Было очевидно, в её памяти я осталась той наивной девочкой, что жила на содержании в большом доме Чэн Тянью свободной от мирских забот.

Я тоже мечтаю видеть только прекрасное, чтобы ни печали, ни забот. Не хочу каждый день просыпаться с мыслями о том, как выжить в этом мире.

Но такова реальность.

Бросив учёбу, положиться не на что…

К тому же она не знала, за этот короткий промежуток времени в полгода я столько пережила, со стольким столкнулась. Я давно уже вся в рубцах и шрамах и не могу вернуться в начало.

Иногда мне кажется, что со мной всё хорошо. Я не превратилась в небожительницу Чи Лянь, она же Ли Мочоу, не стала в безумии разрушать мир.

Возможно, из-за того что знаю, среди всего ненавистного и гадкого в этом мире есть мужчина, моя первая привязанность и нежность.

Из-за него я никак не могу стать плохой.

Глядя на Цзинь Лин, я вдруг вспомнила, как она разорвала приглашение на свадьбу Вэйян и Лян Шэна, и сразу же отдёрнула договор на покупку квартиры, опасаясь, что она снова протянет злодейские руки.


После обеда Цзинь Лин всё ещё не пришла в себя от потрясения. Чтобы компенсировать причинённый испуг, я купила ей каштанов.

Когда мы с Цзинь Лин, держа пакеты с каштанами, шли на новую квартиру, проходя бар "Нин Синь, сколько лет, сколько зим", увидели Нин Синь стоящую перед ним. Одетая в белый плащ, она слегка улыбалась, будто с нетерпением ожидала прибытия кого-то.

Только я собиралась потащить Цзинь Лин, чтобы поприветствовать её, в этот момент увидела, как несколько машин пронеслись и остановились рядом с ней. Кто-то торопливо вышел из одной, подбежал к первой и распахнул дверь.

Увидев, как из машины выходит Тянью, я перепугалась.

Цзинь Лин ещё больше обалдела. Толкнула меня и сумбурно забормотала: "А-а.. Это… Это он… Он".

Нин Синь направилась вперёд, не в силах сдержать улыбку. Улыбка наводила на мысль, что она смешана со слезами. Когда боковым зрением она скользнула по мне, её улыбка застыла. Показалось, что ей хотелось отвернуться, но в итоге она окликнула меня. Тянью с самого начала отказывался смотреть в мою сторону. Он поприветствовал Нин Синь, провёл ладонью по её волосам, поцеловал в щёку. Потом, не заботясь о том, что Нин Синь неудобно, потащил её за руку в помещение бара.

Сопровождающая охрана стояла рядом и наблюдала, будто готовилась к чему-то.

Цзинь Лин не устояла и с покрасневшим лицом сразу устремилась туда. Я удержала её.

Цзинь Лин сказала: "Он…"

Улыбнулась ей: "Увы, расстались".


Да, мне безразлично.

В моём сердце только Лян Шэн, ведь так?

Разве я обращаю внимание?

Увы.

Обращаю.

Потому что эта сцена только что вызвала неясную грусть. В моём сердце и лёгких была скрыта печаль, каждый вздох вызывал ноющую боль.

Всё-таки когда-то у нас было мимолётное счастье.

Всё-таки он был важным для меня воспоминанием.

Всё-таки в прошлом он был моим раем, на который я опиралась.
……

Но думаю, я буду счастлива. Только если он будет счастлив, я буду счастлива.
44. Ладно, я знаю ответ, удовлетворённая женщина молчит.:
44. Ладно, я знаю ответ, удовлетворённая женщина молчит.

Прошла неделя. Цзинь Лин всё ещё не пришла в себя после того договора о покупке дома. Я отправила своё резюме уже в десяток с лишним компаний и участвовала в трёх собеседованиях.

Первая — компания-девелопер "Блеск звёзд" — приглашала продавцов-консультантов, другая — модельное агентство "Юнъань" — искала помощника руководителя, третьей — рабочей студии "Книжная коллекция" — тоже был нужен помощник директора.

Когда я предоставила данные по этим трём компаниям, Цзинь Лин с Бэй Сяоу обменялись растерянными взглядами. Ба Бао рядом красила ногти, пространство вокруг было наполнено запахом лака.

Когда Лян Шэн и Вэйян зашли в кафе, все по-прежнему обсуждали какой компании я подойду больше.

Лян Шэн посмотрел на меня, слегка замер, спросил: "Цзян Шэн, ты ищешь работу?"

Я кивнула и улыбнулась. "Ага!"

Лян Шэн сказал: "Приходи ко мне в компанию".

Услышав, я поспешно замотала головой: "Забудь. Я не смогу работать в залоговой конторе".

На самом деле, думаю, Лян Шэн понял, я не то чтобы не могу, просто не хочу зависеть от него.

Вэйян присела, зажала нос, бросила взгляд на Ба Бао. Потом её взгляд упал на листы с описанием компаний, вскрикнула: "Блеск звёзд" — разве это не компания Тянью? Да и "Книжная коллекция тоже".

Услышав, моё сердце осыпалось золой.

Лян Шэн, видя, как изменилось моё лицо, протянул руку к Вэйян и забрал информационные листки. На его лице на миг проявилось слегка расстроенное выражение, но сразу исчезло. Он указал на компанию "Юнъань", произнёс: "Это неплохо".

Вэйян подняла голову, бросила взгляд на Лян Шэна, снова посмотрела на меня, но ничего не сказала.

В итоге через несколько дней я стала помощником в модельном агентстве "Юнъань".

В тот день мы с Лян Шэном подумать не могли, когда он принял решение, указав на эту компанию, наше счастье было похоронено навсегда.

Да. Модельное агентство "Юнъань".


Вэйян перед нами возилась с гребнем, инкрустированным яркими бусинами чёточника. Такой же я видела в комнате Лян Шэна.

Вэйян с невинным выражением заявила нам с Цзинь Лин: "В современном обществе надо постоянно крутиться, и кто-то ещё готов ради тебя собственноручно шлифовать гребень…" Заявив это, она подняла лицо к стоящему рядом Лян Шэну и, не скрывая своей зависимости от него, произнесла: "Лян Шэн, я счастлива".

Не дожидаясь, когда Лян Шэн откроет рот, Цзинь Лин крепко ухватила Вэйян за руку, сказала: "Я на десять ли вокруг могу чувствовать твоё счастье!"

Бэй Сяоу покосился на меня, все чувства написаны на лице. Я опустила голову, притворилась, что рассматриваю материалы.

Ба Бао по-прежнему красила ногти. Постоянные неудачи в последних шоу нанесли удар по её детскому сердцу. Рядом стоял Кэ Сяожоу, сложив пальчики, пил кофе, поглядывал направо и налево, колыхаясь как ива.

В общем, толпа никуда не годных людей! Придётся мне увеличивать ВВП в два раза.


Вэйян продолжила демонстрировать перед нами своё счастье. В кои веки она неожиданно подняла с нами эту тему, рассказывала: "По окончанию свадьбы, проведём медовый месяц на Мальдивах. Настоящий медовый месяц! Целый месяц не покидая…"

Кэ Сяожоу закончил: "Кровать? Целый месяц не покидая кровать?"

Ба Бао, не отрываясь от покраски ногтей, подняла голову: "Суровое испытание для физических сил Лян Шэна, он выдержит?"

Подпевают один другому. Цзинь Лин выплюнула глоток кофе на стол, у меня на душе стало так тошно, что захотелось рассмеяться, очень сложный букет чувств.

Ба Бао, взяв в рот кусочек картошки фри, вдруг произнесла: "Цзян Шэн, спрошу тебя кое о чём".

Угрюмо посмотрела на неё. Находясь в состоянии, когда тоска смешивается с весельем, совершенно не подозревала, что пожар уже подступает ко мне. Поинтересовалась: "О чём?"

Ба Бао, невинно тараща на меня огромные глазищи, будто тянущийся к знанию ребёнок, спросила: "А каков Тянью в постели?"

Я прямо подавилась и умерла.

Такого рода кончина!

Глядя на Лян Шэна перед собой, даже не могла сформулировать, что я сейчас чувствую.

Ба Бао хохотнула, посчитав себя смышлёной, заявила: "Ладно, я знаю ответ, удовлетворённая женщина молчит".

Цзинь Лин рядом, обливаясь потом, возмутилась: "Ба Бао, как ты можешь спрашивать её о Тянью?" Фраза Цзинь Лин подразумевала скрытое продолжение: "Они же расстались".

Ба Бао обиженно сказала: "Тогда как мне спросить? Не могу же я спрашивать у Цзян Шэн, каков в постели её брат Лян Шэн".

Мне захотелось залезть под стол, опасаясь получить оплеуху от Вэйян.

Лян Шэн бросил на меня взгляд, в котором была лёгкая неловкость.

А Ба Бао всё-таки продолжила: "Допустим, даже если я спрошу, она же не сможет ответить. Верно, Вэйян?"


То безумное чаепитие.

Друг — человек, что не даст заскучать, но временами с ним можно оказаться в хаосе урагана.


Ах, забыла.

Сегодня 4 февраля. Свадьба Лян Шэна и Вэйян совсем скоро. Они надолго исчезали и снова возникли, чтобы напомнить нам об участие в холостяцкой вечеринке перед свадьбой.
45. Однако мы собираемся отдать этому всю жизнь.:
45. Однако мы собираемся отдать этому всю жизнь.

После прихода в "Юнъань" у меня вдруг появилось ощущение правильности жизни.

Хотя на новой работе не хватало рук со всем управиться, но жизнь как будто приобрела направление. Единственная досада — это руководитель с фамилией Симэнь, которая заставляла меня думать о Симэнь Цине.

Долгое время я боялась, что неправильно произнесу его имя. Впрочем, он был покладистым человеком тридцати с небольшим лет. Немного вредности, много культуры и такта. К тому же в работе он использовал имя на английском, и у меня было не слишком много шансов сделать ошибку.

В работе, из-за того что ты новичок, никто не снижает требования. Ты не можешь использовать методы, как в школе с учителями. Например, простудилась, дома лежала в жару, не повторила пройденного, поэтому не могу ответить на вопрос. На работе простудилась, извините, у компании нет такого понятия, даже с лихорадкой должна закончить проект.

Так руководитель Симэн наставлял меня.

Он сказала, что я везучая пройдоха, потому что на испытательном сроке сразу попаду на новогоднее собрание, к тому же премиальные.

В связи с приближением новогоднего собрания сотрудники были в сильном возбуждении. Я не понимала, отчего они так волнуются. Одна из моих молодых коллег по фамилии Мо сообщила мне: "Они так рады из-за того что на собрании будет присутствовать большая шишка из верхов".

Видя её спокойствие, я поинтересовалась: "А почему ты не испытываешь воодушевления?"

Она улыбнулась: "Моё сердце слишком мало. Не может вместить такого выдающегося человека".

После этого разговора мы познакомились ближе. Я узнала, что её зовут Мо Чунь, она из другого города, а здесь не имеет постоянного жилья.

Пришла в эту компанию раньше меня на год, работает в отделе кадров. В настоящий момент со своим руководителем отвечает за большой проект – в мае в городе Сямэнь провинции Фуцзянь или в городе Санья пройдёт грандиозный конкурс моделей.

Во второй половине дня в перерыв я у её стола пила кофе, слушала, как она рассказывала о разных диковинах мира моделей.

Мой взгляд упал на фотографию на её столе. Симпатичный мальчик лет 16-17, тонкие черты лица. Действительно, приятный.

Мо Чунь, похоже, заметив моё любопытство, улыбнулась: "Мой… младший брат".

Я взяла, посмотрела повнимательней, сказала: "Очень красивый, сейчас, должно быть учится".

Выражение Мо Чунь стало слегка расстроенным, но она мгновенно взяла себя в руки – такова власть рабочего места.

Пояснила: "Если бы он был жив, сейчас уже учился бы в университете…"

Я посмотрела на девушку перед собой. Образованная, со светлой кожей. Только такого рода белизна скрывает городскую бледность, а подобная воспитанность и интеллигентность вырабатывается долгими годами сдерживания своих чувств.

Я извинялась снова и снова: "Прости, я не знала".

Она улыбнулась: "Ничего страшного. Он всегда будет со мной".
……

После непродолжительного общения, мы снова вернулись на свои места, продолжили работу, будто этой печали только что и не было.

На самом деле, нам следовало жить намного лучше. Плывущие облака, летящий дождь, небо полное звёзд, весенние цветы и осенняя луна… Надо бы пользоваться каждым прекрасным моментом. Но под давлением бешеного ритма города, всю нашу жизнь можно приравнять к одному слову "работа".

Слишком много таких людей, которые в самое прекрасное время жизни являются рабами того, что называют работой ради несколько тысяч юаней в месяц.

Эти несколько тысяч юаней в торговом центре — цена отечественной одежды брендов второй линии. Впрочем, для коррумпированного чиновника это пачка сигарет и бутылка пива. Даже за год этой суммы может не хватить на пару квадратных метров площади квартиры.

Однако мы собираемся отдать этому всю жизнь.

Я пришла в компанию в самый беспокойный период.

Вся организация усердно трудилась над подготовкой к грандиозному майскому конкурсу моделей в Санья. Первоначально планировалось провести его в провинции Фуцзянь. Но одна именитая модель, Оуян Цзяоцзяо, избалованная своим спонсором бросила фразу: "Люди любят море и небо Санья". Кости спонсора размякли, он потратил целое состояние, и в уже подготовленный проект в Фуцзяне внесли коррективы.

Мой руководитель Симэнь женатый человек, поэтому от меня, свободной девушки, держался на должном расстоянии. Но другие с полной ответственностью поучали меня.

Люди на работе замечают очень много интересных вещей.

Например, в руководстве компании люди разные, не все такие практики, как руководитель Симэнь.

Менеджер Линь решительна, но безжалостна. Подходит для места рубщика в мясных рядах, а для расширения компании не подходит, но может устрашать служащих. Менеджер Ци кроток, но беспринципен. Его сильная сторона примирять или утешать служащих после ран души, оставленных менеджером Линь. Директор Чэнь в основном пытается вести борьбу против всех троих: менеджера Линь менеджера Ци и руководителя Симэня. Он вел в счёте, но в итоге эти трое объединились, сформировав своего рода мелкую фракцию, чтобы противостоять ему.

На рабочем месте нельзя быть неповоротливым и несмышлёным.


Я стала больше времени проводить с Мо Чунь, вместе ели, болтали, шутили. Фотография её брата по-прежнему стояла на столе, обеспечивая ей в этом городе покровительство и компанию.

Когда я смотрела на эту фотографию, вспоминала Лян Шэна.

Мужчина с безразличным выражением лица. Постоянно казалось, он так холоден, даже улыбка и то ледяная.

Его свадьба день ото дня всё ближе. Виделись мы редко. Слышала, он возил Вэйян в Вэйцзяпин поклониться родителям.

Цзинь Лин и Бэй Сяоу втайне готовили подарок, а также одежду для свадьбы, но никогда не упоминали об этом со мной.

Друзья, это люди, которые любят тебя и защищают. Каждый раз перед Лян Шэном и Вэйян Цзинь Лин нравилось затронуть темы "Юнъань" и Чэн Тянью. Может, ради того чтобы поддержать мою репутацию. Цзинь Лин говорила: "Цзян Шэн, вы с Тянью в "Юнъане" общаетесь по-семейному? Не выношу вас двоих. Оставьте для дома это ваше "только ты да я". Не обязательно, чтобы всей компании было за вас кисло-сладко!"

Бэй Сяоу молчал в стороне, поглядывал на меня, на Лян Шэна. В глазах будто сдерживающий кровь камень. Потом нервно поднялся, развернулся и ушёл.

Ба Бао последовала за ним, улыбнулась нам, сказала: "Не обращайте на него внимания, похоже, под наркозом".

Я напряжённо смотрела на его силуэт, больше всего боясь, что он обернётся и крикнет Лян Шэну: "Между вами нет кровного родства".

Когда Вэйян видела меня, хоть и оставалась по-прежнему насторожена и высокомерна, но в её лёгкой улыбке сквозила некоторая мягкость. Такого рода мягкость появляется у женщин с удовлетворённым сердцем.

Я подумала, в итоге, она и Лян Шэн обязательно будут жить спокойно и счастливо.


По окончании рабочего дня пришёл менеджер Ци и велел всем хорошо подготовиться к торжественному собранию. С улыбкой он сообщил: "Большой босс, о котором вы грезите, наконец, определился и будет присутствовать! Думаю, в этом году на собрании, вы, девушки, столкнётесь со старейшинами".

Услышав это, модели запрыгали от радости.

Мо Чунь, похоже, чувствуя то же что и я, улыбнулась: "Когда сталкиваешься с бриллиантовым холостяком, все усиленно рвутся вперёд, но сколькие добьются результата?"

Я замерла, вспомнив себя с Тянью, вздохнула и кинула головой.

Мо Чунь похлопала меня по плечу, сказала: "Не думай много. Завтра увидим волнующее лицо. Как ни верти, сенсация. Пошли".

Выйдя из дверей компании, получила СМС-сообщение.

Повелительная манера, непререкаемый тон…

"Клуб "Лань", комната 3006. Лу Вэньцзюань".
46. Веселясь с возлюбленным, не думай много.:
46. Веселясь с возлюбленным, не думай много.

В городе клуб "Лань" это заведение достаточно высокого уровня. Много бизнесменов, известных политиков обсуждают важные дела, проводят сделки. Я приходила сюда прежде с Тянью, однако, не ради чего другого, а потому что у них была застеклённая беседка.

Беседка вся до потолка в стекле. Поднимаешь голову и видишь огромное небесное пространство.

Спокойная отрешённость от мира.

Он привёл меня сюда, чтобы посмотреть на первый снегопад в городе.

Мне навсегда запомнился тот день. Снежинки одна за другой падают с небес. Легко и чарующе, будто смущённый поцелуй возлюбленного, медленно опускаются на стекло, тают и исчезают капля за каплей…

В тёплом помещении мерцает огонь камина, под шерстяным одеялом искусной ручной выделки я опиралась головой о ноги Тянью.

Он в белой рубашке, из-за тепла расстегнул несколько пуговиц, обнажая соблазнительную шею. В тот момент я, вопреки ожиданиям, чувствовала полную сумятицу в мыслях. Его рука чуть покачивает бокал красного вина. Запрокидывает голову – смотрит на снег, опускает – на меня, во взгляде глубокая тающая мёдом нежность.


Звучит классическая песня Чэнь Шухуа "Кружатся лунные блики". Мягкий голос, чарующая мелодия.

В тот день карамель мёда, белизна снега, краснота вина мешались с сиянием его взгляда. Он легонько выстукивал пальцем на тыльной стороне моей руки партию "Кружащихся бликов", в ушах — мелодия песни.

Веселясь с возлюбленным, не думай много*.
(* — слова песни, о которой идёт речь)


Ха-ха, не думай много!

У дверей клуба "Лань" перед лицом прошлого я закрыла глаза, в которых была беспримерная печаль.

Некоторых не обязательно вспоминать, но и забыть невозможно.
47. Только с нашей Цзян Шэн можно заставить Чэн Тянью что-то предпринять!:
47. Только с нашей Цзян Шэн можно заставить Чэн Тянью что-то предпринять!

По приглашению сопровождающего из обслуги толкнула дверь комнаты 3006 и увидела Лу Вэньцзюаня, сидящего на диване с равнодушным выражением, будто в печальных раздумьях. Звучала песня Исон Чана "10 лет".

Я редко видела такое выражение на его лице. Обычно это счастливый вид, во взгляде улыбка, трудно определить настроение.

Сформированный в глубине моей души его образ "нелюдя" в сочетании с песней, настолько соответствующей моему настроению, вызывал странные чувства.

Увидев, что я вошла, он быстро стёр с лица это выражение. Во взгляде мелькнула усмешка. Медленно поднялся, грациозно двинулся вперёд.

Я прямо спросила: "Зачем искал?"

Лу Вэньцзюань тихо с улыбкой поинтересовался: "Ай-яй-яй, почему ты так свирепа? Неужели Чэн Тянью и Лян Шэну нравится этот твой командирский тон?".

Я отвернула голову, чтобы избежать его руки, не обращая на него внимания.

Лу Вэньцзюань посмотрел на закрытую дверь, холодно усмехнулся: "Твой Лян Шэн затевает грандиозную свадьбу. Мне кажется, я должен послать ему какой-нибудь подарок".

Я фыркнула: "Не обязательно. С чего такая доброта?!"

Лу Вэньцзюань приложил палец к моим губам. Подушечка пальца соблазнительно тёплая. "Тсс. Я, и правда, очень добр".

Я с отвращением мотнула головой, не глядя на него.

Лу Вэньцзюань даже не разозлился, похоже, он был в хорошем настроении. Произнёс: "Хочу сообщить, тебе не надо… выходить за меня замуж".

А?!

Потрясённо уставилась на него.

Я… У меня не было слов, чтобы выразить свои чувства. Правда, слишком "добр"! Накануне свадьбы Лян Шэна вдруг говорит, что мне не надо выходить за него замуж.

Ха-ха, и в самом деле, он с Кэ Сяожоу по сути одного рода. Оба в полном смысле этого слова жулики.

Лу Вэньцзюань, увидев моё выражение, усмехнулся: "Что такое? Судя по твоему лицу, жить без меня не можешь? Неужели не забыла ночь, когда мы…"

Я оттолкнула его. Каждый раз при его напоминании моё сердце будто снова терпело громадное унижение. Глядя на него процедила сквозь зубы: "Ты скотина".

Лу Вэньцзюань притянул меня ближе, поинтересовался: "Что случилось? Задета? Он женится на Вэйян, и для тебя к прошлому нет возврата? Это я сделал так, что вы не можете стать парой. Тебе жаль, что нельзя меня убить? Ха-ха-ха! Ах, на самом деле, глядя на ваши глубокие чувства, мне кажется, что я должен умереть, ха-ха-ха!"

Я сдержала слёзы, не готовая лить их перед этим демоном.

Во взгляде Лу Вэньцзюаня что-то мелькнуло, будто на миг он провалился в воспоминания. Я не догадывалась, что отказ от намерения жениться на мне связан с Чэн Тяньэнем.

Несколько дней назад Чэн Тяньэнь появился у Лу Вэньцзюаня. Это была торговля и счёты между демонами…


В тот день Чэн Тяньэнь явился незваным, приведя Лу Вэньцзюаня в некоторую растерянность.

Он сидел в офисном кресле и безучастно смотрел на пришедшего. На лице смутная чарующая улыбка. Поинтересовался: "Каким ветром принесло нашего второго господина?"

Тяньэнь улыбнулся: "Директор Лу, у меня последнее время сердце побаливает".

Лу Вэньцзюань сказал: "Видно, что второй господин в приятном настроении и бодром сознании. Не похоже, чтобы имел больное сердце".

Тяньэнь, ничего не говоря, дал знак своим подчинённым выйти.

Потом, помедлив, вытащил пачку фотографий, кинул на стол Лу Вэньцзюаню, молча продолжая на него смотреть.

Лу Вэньцзюань не поднимаясь, краем глаза скользнул по фотографиям. Роскошный автомобиль, врезавшийся в двери магазина. Капот смят, дым и пламя до небес.

Посмотрел на Чэн Тяньэня, приподнял бровь, не понимая, какой смысл заложен для него в этих фотографиях.

Тяньэнь откашлялся, потом пояснил с улыбкой: "Несколько дней назад был на скачках, столкнулся с приятелем из адвокатов. Он рассказал, что слышал две новости из нашего окружения: первое, господин Цзянь разводится, второе, господин Лу женится. Ты не сообщил мне, что собираешься жениться на нашей Цзян Шэн!"

Лицо Лу Вэньцзюаня слегка изменилось, но быстро пришло в норму. Он приподнял бровь, утопая в кресле, притворился спокойным. Посмотрел на Чэн Тяньэня, произнёс: "Следишь за мной?! Ха-ха. А что, раз она, то нельзя?"

Тяньэнь улыбнулся: "Я не слежу, а забочусь о тебе".

Говоря это, он указал Лу Вэньцзюаню на фотографии. "На этих снимках машина моего брата. Он неизменно твердит мне, что не любит эту женщину, что она его не касается, но пожар сжёг напускное, открыв его суть! Чтобы спасти Цзян Шэн, даже собственной жизни не пожалел, как он может спокойно наблюдать, что она выходит за тебя замуж? Я переживаю, новобрачную умыкнут со свадьбы, но тогда это может отразиться на обеих наших семьях".

Лу Вэньцзюань усмехнулся: "Похищение невесты? Он расстался с Цзян Шэн, неужели не позволит ей выйти за кого-нибудь замуж?"

Тяньэнь, улыбнувшись, спросил: "Цзян Шэн с готовностью выходит за тебя? Директор Лу, ты же не думаешь, что мой брат не знает, что произошло между тобой и Цзян Шэн?"

Лу Вэньцзюань слегка изменился в лице. Стало ясно, он и подумать не мог, что о той ночи кому-то известно, к тому же что об этом знает сам Чэн Тянью! Но вслед за этим его лицо приняло обычное выражение. Равнодушно фыркнул, резко и заносчиво произнёс: "Я сделал то, что сделал. Овладел его женщиной, она забеременела. Что с того?!"

Лицо Тяньэня побледнело. Несмотря на трещину между братьями, слава и позор в некоторой степени касались их одинаково.

Но он моментально восстановил спокойствие и произнёс, выделяя каждое слово: "Если бы он не боялся, что Цзян Шэн, узнав правду, не сможет её принять, ты давно уже был бы трупом".

Лу Вэньцзюань холодно усмехнулся: "Тогда послушай меня. Цзян Шэн знает. Ему не нужно бояться. Буду ждать безвременной кончины!"

Тяньэнь подавил ярость: "Сделать тебя трупом очень просто. Брату даже не надо будет самому марать руки! Но, директор Лу, я здесь не для того, чтобы говорить с тобой о похоронах, я пришёл обсудить наши общие интересы".

После этого заявление Тяньэнь сменил тему и спросил прямо: "Ты завтра отбываешь в Индонезию?"

Лу Вэньцзюань замер, холодно поинтересовался: "Как ты узнал?"

Тяньэнь улыбнулся: "Тот мужчина в очках, что представил соглашение тебе на подпись, человек моего брата. Хоть он и не в городе, но мысли о твоей смерти не оставил. Ты полагал, этот индонезийский семинар по медицинскому оборудованию — громадный кусок жирного мяса? Но ты не знаешь, завтра по прибытии в Индонезию, тебя будут встречать наёмники из индонезийского филиала моего брата! В стране он ничего не может сделать. Боится, что обстоятельства выйдут наружу, поднимется большой скандал, навредит его Цзян Шэн. А Индонезия отличное место, чтобы разделаться с тобой! Посмотри на свой авиабилет, на подписанный договор об обслуживании медицинского оборудования. Ты ещё смеешь утверждать, что в глазах Чэн Тянью ты не труп?"

Лицо Лу Вэньцзюаня тотчас покрылось испариной. Он не боялся Чэн Тянью, но угроза оказалась больше, чем он рассчитывал. Если бы не приход Чэн Тяньэнь, через 24 часа стать ему неопознанным трупом в Индонезии. Он не мог не знать о безжалостности старшего сына семьи Чэн, просто не готов был признать его как равного по силе мужчину.

Чтобы защитить свою девушку и свести счёты, он, действительно, способен расправиться с ним таким обходным путём. Через некоторое время, взяв себя в руки, посмотрел на Чэн Тяньэня и с улыбкой спросил: "Почему я должен тебе верить?"

Чэн Тяньэнь ответил: "Хочешь — верь, хочешь – не верь".

Лу Вэньцзюань поинтересовался: "Зачем ты рассказал мне? Не боишься мести своего брата?"

Чэн Тяньэнь холодно усмехнулся: "Ты не успеешь спрятаться от него. К тому же и ты, и я люди одного сорта, мы не похожи на Чэн Тянью, который делает глупости из-за женщины. Мы оба ценим то, что приносит пользу, и не можем пройти мимо того, что выгодно. Если ты умрёшь в Индонезии, хоть до реального положения дел сразу и не докопаются, но как семьи Лу и Чжоу воспримут твою смерть? Однажды правда всплывет, тогда для семьи Чэн тоже не будет ничего хорошего. Победив тысячу, потеряем восемьсот, если Чэн Тянью сделает это".

Потом Чэн Тяньэнь сделал паузу и продолжил: "Только с нашей Цзян Шэн можно заставить Чэн Тянью что-то предпринять!"

Лу Вэньцзюань усмехнулся: "Что ж тогда пусть он действует! Здравствуй Индонезия!"
48. Моё сердце, мою любовь, моё тело я готова отдать только тому, кто может заставить моё сердце любить.:
48. Моё сердце, мою любовь, моё тело я готова отдать только тому, кто может заставить моё сердце любить.

Несмотря на заносчивость в речах, после ухода Чэн Тяньэня Лу Вэньцзюань всё-таки не поехал в Индонезию.

Зрелый мужчина может говорить назло, но действовать так не будет.

Поразмыслив несколько дней, он решил отпустить меня. Потому что держать меня под контролем довольно просто, но обижать Чэн Тянью, оно того не стоит. Он не любил меня, я всего-навсего оружие, с помощью которого можно позорить, шантажировать и мстить Лян Шэну.


После непродолжительной растерянности Лу Вэньцзюань пришёл в себя. Его взгляд в один миг из затуманенного стал яростным. Он сказал: "Цзян Шэн, я не стал связывать тебя браком. Такой широкий жест. Неужели не чувствуешь благодарности ко мне?"

При этом он навис, прижимая меня к стене и лишая возможности трепыхаться.

Испуганно посмотрела на него и изо всех сил оттолкнула. Спросила: "Что ты от меня хочешь?"

Лу Вэньцзюань смеясь, переспросил: "Что? Твоему сердцу не ясно? Что может быть между мужчиной и женщиной?" Рука плавно, как цветок, скользнула по моей щеке.

Яростно толкнула его, желая вырваться из его зажима, сбежать из этой комнаты.

Лу Вэньцзюань, однако, удержал меня, холодно усмехнулся: "Я уже отведал тебя, не притворяйся небожительницей!"

Я залепила ему пощёчину, с ненавистью заявила: "Фу! Меня собака покусала!"

После пощёчины Лу Вэньцзюань замер. Потом швырнул меня на диван. Не дав подняться, он уже нависал надо мной. Рука рванула мою рубашку, в глазах мстительная улыбка и откровенная похоть: "Прежде ты обещала выйти за меня замуж. Разве не готова к этому?"

Я вскрикнула и в панике укусила его за кисть. Он отдёрнул руку, взглянул на покрасневшую тыльную сторону ладони. Тут же отвесил мне оплеуху и с ненавистью произнёс: "Не упрямься. Я не Чэн Тянью, чтобы проявлять с женщиной мягкость!".

Зажала кровоточащую губу, чувствуя себя глубоко униженной. Как-то удержав слёзы, заорала благим матом: "Ты псих! Сумасшедший? Убирайся! Как ты хочешь навредить мне, чтобы уже остановиться?!"

Лу Вэньцзюань холодно усмехнулся, в его ледяном взгляде блеснули тени прошлого…


Холодные безрадостные годы, его мать в постоянной депрессии. Женщина, которую звали Лу Ваньтин, родившаяся в высокопоставленной семье, покорно ждёт прихода мажора, который её в упор не замечает.

Возможно, Чжоу Мо был не распутной золотой молодёжью, а просто привыкшим к свободе обычным парнем из семьи военнослужащего. Он пытался следовать за своей любовью. Потому что его любовь, его сердце отданы девушке из семьи Чэн, которую зовут Чэн Цин, для других женщин у него ничего не осталось.

Но в итоге под дулом пистолета, что отец приставил к его голове, был вынужден жениться на Лу Ваньтин.

В результате за всю жизнь он был с ней только один раз — в брачную ночь.

Та изначально нежная любовь, стала для неё бесчестием.

Заносчивый молодой господин Чжоу, использовал покои новобрачный как поле боя, как реванш за произвол отца и месть за то, что она явилась незваная.

На следующий день новобрачная ещё стыдливо не открыла лицо, а он уже ввёл её в "холодный дворец*".
(* — покои опальных жён и наложниц императора)

Неизвестно, к счастью или на беду, только той ночью она забеременела. С тех пор в глаза и за глаза перед свёкром и свекровью она изо всех сил изображала благоденствие. Никому не рассказать о своих обидах.

С этого дня всю жизнь она только терпела унижения и ждала его.

Думала, он сменит гнев на милость, думала, что он ещё слишком молод, думала, имея ребёнка, всё наладится… Подыскивала причины его неверности и безразличию.

Потом авария на шахте. Та женщина, которую звали Чэн Цин, погибла.

Она полагала, что он, наконец, прекратит свои преследования. Перелётные птицы вернуться в гнёзда.

Обидно, но он ещё больше дал себе волю.

Чэн Цин умерла и будто забрала с собой душу Чжоу Мо. Он предпочёл погрузиться в омут женской красоты, вплоть до того, что приводил этих женщин в дом. Но даже во вздорном сладострастии не снял с неё табу.

Перед этой ошеломляющей картиной она поняла, он ненавидит её.

В его сердце она самим своим существованием заточила его счастье в тюрьму, мешая ему гоняться за женщинами.

Поэтому он, как кровожадный и хладнокровный демон, перед женщиной, которая жадно стремиться и ждёт его, беспощадно, безжалостно не любил.

Брак, который, по мнению других, был заключён на небесах, коллекция жемчужин и собрание самоцветов, прекрасный образец породнившихся блестящих знатных семей скрывал внутри лишь золу и пепел разрушенных чувств.

Она пожизненно заключила в тюрьму мужчину, которого зовут Чжоу Мо.

До того дня, когда в полном расцвете, тёплой весной.

Она шагнула с верхнего этажа.

Без тени сомнений.

На самом деле, перед этим она на веранде развлекалась, собирая букет. В спокойном и прекрасном настроении, похоже, совершенно не помышляя о самоубийстве. Солнечные лучи падали на её причёску.

Хрупкое спокойствие, поддерживаемое до того момента, как сын толкнул дверь и вошёл.

В светлом прекрасном лице семнадцатилетнего юноши, ей будто привиделась тень юного Чжоу Мо.

Она будто вернулась на 18 лет назад, в день, когда она выходила за него. Почти такой же яркий умный взгляд, приподнятое настроение… Ей вдруг почудилось, что она задыхается, что восемнадцать горьких мучительных лет начинаются заново.

Лавина воды, цунами!

Заслонило небо и покрыло землю!

В тот момент улицу согревало солнечное тепло, а в её сердце застыли лёд и холод декабря.

Казалось, это лишь для того чтобы согреться, когда объятия любимого не дарят тепла. К тому же, видимо, увязнув в безумие, она развернулась и бросилась навстречу солнечному свету…

Один шаг, два шага… безо всяких сожалений.

Только для того, чтобы стать ближе к источнику тепла…

В момент падения она повернула голову, посмотрела на сына. Он так талантлив, прекрасен как нефрит. Это единственный залог, который она оставила в этом мире, доказательство того, что прежде она любила мужчину по имени Чжоу Мо.

Её губы изогнулись в улыбке, во взгляде смертельное спокойствие.

Одним рывком убито благоухание цветов.

Прекрасный аромат исчез и яшма потускнела.


Со смертью Лу Ваньтин будто отравленный шип увяз в сердце Лу Вэньцзюаня. С чем сравнить эту муку: стать очевидцем смерти близкого человека, когда не хватило немного сил, чтобы предотвратить?

Он запомнил тот день, цветы, тепло, роскошный солнечный свет.

То была его месть, переспать с новым увлечением отца, одной добивающейся денег и положения моделью, к тому же, похоже, столкнуться в этот момент с отцом входило в его планы. В спальне он грациозно поднялся с победным видом. Юная кожа, лёгкий сарказм, блестящее великолепие. Надменно и безразлично стоял перед своим отцом, самодовольный и безжалостный.

Он был в восторге от гнева и бессилия отца, наблюдая воплощение своих мечтаний.

Никогда за семнадцать лет настроение не было таким хорошим. Он пришёл на квартиру матушки, желая разделить с ней свою легкомысленную радость.

Когда открыл дверь, матушка составляла букет. Мягкость в опущенной голове, приветливость во взгляде заставили его почувствовать себя младенцем. Ожидал, что она повернётся, с улыбкой спросит: "Проголодался?"

В этот момент он не знал, что раздавленный и злой отец только что был здесь. Побил вещи и, используя самые гнусные и злобно-насмешливые слова, поносил женщину, на которую до смерти не хотел бросить даже взгляда.

Обзывал её: "Злобная гадюка! Смотри-ка, чему научила сына, что он творит!"

Орал ей: "Хочешь отмстить, так давай сама! Очевидно, что подстрекала бестолкового ребёнка к такому скотскому делу, а ещё прикидываешься невинной! Все эти годы ты постоянно не причём?! Раз такая невинная, зачем вышла за меня?! Зачем залезла в мою постель?! Зачем…"

В этом воняющем мясом и кровавым дождём гневе, отец то вспыхивал, то затихал.

Сигнал к бою рассеялся, густые облака на десять тысяч ли.

Матери только и оставалось, молча заняться домашней работой, с каменным лицом приводить в порядок разгромленную квартиру. Она была подобна безмятежным осенним листьям, спокойная и прекрасная.

Потом будто ничего не произошло как в былые дни за столом на террасе, спокойно принялась составлять букет, пытаясь придать цветам наилучший вид.

Уголки губ приподняты в улыбке, зрачки — глазурь.

Солнечные лучи окутывали тело, делая её похожей на божество из другого мира.

Когда он хотел открыть рот, чтобы позвать "мама", она спокойно шагнула с верхнего этажа вниз.

На деревянном столе террасы остались только сложенные в букет цветы, свободно распустившиеся под солнечными лучами, свежие и ароматные.

Он остолбенел.

Сердце болело до смерти.

Рванул и смог увидеть лишь, что мама уже далеко внизу, алая кровь врезалась в его память…


В клубе "Лань" Лу Вэньцзюань намертво схватился со мной. В тот момент, когда было упомянуто имя Лян Шэна, связанное с прошлыми событиями с Лу Ваньтин, сцена, мелькнувшая перед глазами Лу Вэньцзюаня, будто окрасилась свежей кровью.

В итоге вырвавшись из болезненных воспоминаний, он холодно усмехнулся, озлобленно зарычав мне в ответ: "Да. Я безумен! С того момента как увидел Лян Шэна, я обезумел! Нет! С того момента как мама шагнула вниз, я стал сумасшедшим! Цзян Шэн! Я безумен уже давно, уже много лет!"

Правда ли, что каждый человек, водящий дружбу с нечистой силой, тоже когда-то был поцелован ангелом?

Просто рука судьбы крутит как вздумается. Некоторым предопределено стать врагами, а не друзьями.

Он поймал моё запястье и сдёрнул меня с дивана, придавил мою голову к стене, сказал: "Цзян Шэн, слышишь, в соседней комнате Лян Шэн! Твой любимый Лян Шэн! Твой горячо любимый Лян Шэн! Ха-ха-ха! У него деловые переговоры. Можешь себе представить, как превосходно я выбрал это время и место! Ха-ха-ха!"

Сказав это, он внезапно захохотал, почти безумно, потом продолжил: "Лян Шэн, Лян Шэн, ты никогда не узнаешь, я через стену от тебя, овладею женщиной, что ты любишь всем сердцем, и которую тебе никогда в жизни не заполучить!"

Опустил голову, тронул губами мою щёку: "Цзян Шэн, скажи, это же хорошая месть? Когда он вступает в брак я, как старший брат, подарю ему такое оскорбление. Ха-ха-ха! Как же я люблю себя!"

В тот момент, когда он выкрикнул имя Лян Шэна, мучительный стыд и негодование почти парализовали меня. Слёзы текли непрестанно. Спокойно, будто мёртвая, я перестала сопротивляться, сказала: "Если продолжишь, я умру у тебя на глазах!"

Лу Вэньцзюань холодно усмехнулся: "Хорошо, давай, умирай! Я не Чэн Тянью. Думаешь, можешь шантажировать меня своей смертью?!"

Он упомянул Чэн Тянью, и я печально улыбнулась: "Тогда я была пьяна, без сознания. Сейчас в трезвом уме, как могу позволить тебя пятнать меня?!"

Сказав это, махнула головой и, совершенно не щадя себя, стукнулась об стену.

Брызнула тёплая кровь, потекла по виску.

Думала, смогу себя убить. Но отчётливая непрерывная боль, от которой прошиб холодный пот, дала понять, что я ещё в сознании.

Лу Вэньцзюань замер.

Убрал руки с моего тела, наблюдая, как кровь не останавливаясь, течёт по моему виску. Не понятно вышучивая или просто холодно усмехаясь, спросил: "Цзян Шэн, это для кого?"


Ха-ха.

Для кого?

Не обязательно для кого-то.

Я вся только для одного человека.

Моё сердце, мою любовь, моё тело.

В трезвом уме готова отдать только тому, кто может заставить моё сердце любить.

Никому больше не могу уступить.

Никому!
49. Этого мужчину, как бы он ни был прекрасен, к сожалению, я не могу заполучить в этой жизни.:
49. Этого мужчину, как бы он ни был прекрасен, к сожалению, я не могу заполучить в этой жизни.

Я зажала рану махровым полотенцем, прикрыла длинными волосами, сдерживая боль, согнувшись, вошла в лифт.

Когда двери закрывались, вдруг услышала, как кто-то неуверенно меня окликнул: "Цзян Шэн?"

Подняла голову. Лян Шэн. В синем костюме, стройный, высокий, хорош до невозможности. Рядом несколько его партнёров по бизнесу.

Растерянно опустила голову, пытаясь скрыть волосами рану. Но тут же снова чуть подняла лицо и улыбнулась, боясь, навести его на мысль, что со мной не всё в порядке.

Лян Шэн увидев мою бледность, покрасневшие глаза, торопливо шагнул вперёд. И в тот же момент двери лифта между нами закрылись.

Когда двери сомкнулись, моё сердце стремительно рухнуло вниз.

Я улыбнулась зеркалу лифта, но выражение было таким, будто сейчас заплачу.

Да, мы друг от друга так же далеко, как прошедшие семнадцать лет и так же близко, как в тот момент, когда закрылись двери лифта.

Но не важно, велико это расстояние или коротко, любого достаточно, чтобы дурачить друг друга.


Когда я пыталась остановить такси, Лян Шэн вышел за мной. Сдерживая переполнявшее его беспокойство, спросил: "Что случилось?"

Я, приложив усилие, улыбнулась: "Ах, с друзьями много выпили. Вот, взяла полотенце, остудить голову. Ха-ха. Не волнуйся, брат…"

При слове "брат" сердце охватила беспримерная грусть.

Лян Шэн сказал: "Тогда ладно, я подумал…"

Смеясь, я перебила его: "Не переживай обо мне. У меня завтра торжественное собрание в компании. Говорят, наш главный босс красавчик! Ха-ха! Ах, брат, скажи, а у тебя в компании, все сотрудницы тоже сходят от тебя с ума?"

Лян Шэн слабо улыбнулся, в голосе отстранённость, не ответив, лишь произнёс: "Тогда… Я провожу тебя. Отдохни хорошо".

Холодный ночной ветер взъерошил его волосы. На безлюдной улице он выглядел ещё более одиноко.

Под этим звёздным небом его красота приводила сердце в отчаяние.

Задержись он рядом на одну секунду, и за эту секунду я бы сошла с ума.

Я только что была избавлена от угроз Лу Вэньцзюаня. И он так близко. Было слышно даже дыхание. Всё искушало, не считаясь ни с чем, шагнуть к нему, ухватиться за борта пиджака и рассказать тот почти сгнивший во мне огромный секрет – мы не родные брат с сестрой.

А после, наблюдая его потрясение, выслушать приговор.

Но я знала, что не смогу этого сделать.

Стремление в итоге сменилось отчаянием.

Подняла голову, улыбнулась, сказала: "Нет, я сама доберусь. Ты… Ты… хорошо заботься о себе, о Вэйян".

Он посмотрел на меня. Не настаивая более, дал знак водителю такси, открыл передо мной дверцу автомобиля.

Я взглянула на него и молча села в машину.

Когда дверь закрылась, вдруг кое-что пришло на ум. Опустила оконное стекло, торопливо окликнула: "Лян Шэн". Лян Шэн сделал два шага вперёд, глянул на мой висок. Растерялся, в затуманенном взгляде нескрываемая любовь, спросил: "Что случилось?"


Я долго молча смотрела на него. Потом чуть приподняла лицо, улыбнулась и сказала: "Береги себя, брат. Я удаляюсь…"

Лян Шэн, тоже улыбнувшись, произнёс: "Поезжай".

Продолжая улыбаться, подняла стекло. Отвернулась. Глаза полны слёз.


Он наверняка не знал, что в этот самый момент, девочка, которую звали Лян Шэн, перед тем как уйти, мысленно обняла мальчика, которого звали Лян Шэн. Она ему сказала: "Лян Шэн, ты должен быть счастлив! В этой жизни, ты должен быть счастлив!"

Я также могла почувствовать, в мыслях Лян Шэн тоже обнял свою Цзян Шэн. Он ничего не говорил. В прекрасных глазах нежность и любовь, о которой никогда нельзя рассказать.

Я всю жизнь буду помнить эти "объятия" в твоём взгляде, в моём сердце.


Прощаясь с Лян Шэном, я отвернулась, опустив голову. Закусив губу, смотрела на смеющиеся уличные фонари.

Сказала себе: "Не надо оглядываться, Цзян Шэн! Не надо оглядываться!"

Зимний ветер в городе одиноко задувал в окно автомобиля. Я думала о мужчине, которого не могу ждать, не могу любить. Вдруг улыбнулась, а потом заплакала. Вот так, плакала и смеялась, совершенно не заботясь, как это выглядит со стороны. Водитель непрерывно поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Вряд ли ему было известно, некоторые расставания, выглядят, будто просто отвернулся, а на самом деле это на всю жизнь.

Слёзы лили как из ведра. По радио в такси зазвучала старая песня, неожиданно очень отвечающая моменту. Чэнь Шэньюн тягучим голосом выводил:

Можно я пойду с тобой?

Раз уж ты говоришь, что не могу удержать тебя.

Дорога назад темна.

Я тревожусь, что позволил тебе идти одной.
……

Думаю, что смогу вынести печаль,

Притворившись, что тебя не было в моей жизни.
……

С этого момента

У меня больше нет причин для радости в этой жизни.
……

Слёзы высохли. Я знала, этого мужчину, как бы он ни был прекрасен, к сожалению, я не могу заполучить никогда.

Никогда.

Не смогу получить.


Перед возвращением домой в районной поликлинике мне обработали рану и наложили повязку. Врач с медсестрой, полагая, что я стала жертвой домашнего насилия, были полны сочувствия, но вопросов не задавали.

Однако в их зрачках непрерывно переливались нескрываемое любопытство и забота.

Когда уходила, они осторожно поинтересовались, не нужна ли какая другая помощь. Имея в виду, не следует ли обратиться в полицию.

Я твёрдо улыбнулась им, сказала: "Ха-ха, всё в порядке. Неосторожно ударилась".

Эх!

Лучше бы ничего не говорила. Женщины, подвергшиеся насилию, именно так скрывают свою ситуацию.
50. Я тоже не хочу так.:
50. Я тоже не хочу так.

Той ночью, не знаю, из-за раны или простыла на холодном ветру, у меня началась лихорадка. Всё тело горело огнём, будто человека оставили поджариваться в пустыне. Хотелось пить, но не было сил взять бумажный стаканчик в руки.

В бреду я слышала, как кто-то сидел рядом и вздыхал.

Вдруг на лоб легло сложенное несколько раз полотенце, к губам поднесли прохладную жидкость. С суповой ложки капля за каплей смочили горло, явственно чувствовался специфический привкус шипучего аспирина.

Я постоянно принимала это жаропонижающее, хотя врачи не рекомендовали частое использование.

Подумала, что это сон. Протянула руку, пытаясь что-то схватить, но ничего не ухватила.

Решила, слишком отчаянно стремилась, поэтому приснилось, что кто-то пришёл и облегчил страдания стаканом воды.

Потом в дурмане послышался чей-то тихий вздох. Казалось, кто-то долго и внимательно разглядывает моё лицо. Потом произнёс: "Я тоже не хочу так".


Я тоже не хочу так.

На следующий день, проснувшись, позвонила руководителю Симэню, попросить отгул, если можно так выразиться.

Сердце охватило робость и беспокойство.

После пробуждения находилась в полной прострации. Приводящий в ступор стакан воды на столе, влажное махровое полотенце на краю подушки напомнили мне странный силуэт среди ночи.
О, Небо! В моём доме кто-то был среди ночи!

Я вдруг почувствовала, земля не безопасна.

Помню смутный силуэт, его запах, его неожиданную доброту. Но, вопреки ожиданиям, это всё представлялось ночным кошмаром.

Напрягая последние силы, позвонила руководителю Симэню. Мямля, попросила отгул, сказала, что не приду на новогоднее собрание, потому что, правда, чувствовала себя умирающей.

Руководитель Симэнь после долгих раздумий заявил: "Я не жесток, но тебе лучше прийти. Если не будут все присутствовать, мой вес в глазах большого босса упадёт. К тому же ты новенькая, на испытательном сроке. Это моё личное мнение".

Не дожидаясь, когда руководитель Симэнь закончит, менеджер по персоналу, находящаяся рядом, отняла трубку. Эта женщина по фамилии Линь испокон веков заклятый враг новичков в нашем офисе. Взяв трубку, она саркастически промолвила: "Умираешь? Если не умираешь, должна прийти".

Ответ по телефону — показатель дефицита сочувствия в рабочем окружении.


Если не умираешь, должна прийти

Хорошо.

Я подняла голову, посмотрела на договор ипотеки в изголовье кровати. Ха-ха! Сказала себе: "Цзян Шэн, у нас на кону всё".

Умывшись и почистив зубы, спешно вышла из дома. Внизу столкнулась с Ба Бао, которая несла в руке завтрак.

Увидев меня, она сперва замерла, потом сказала: "Ничего себе! Цзян Шэн, куда это ты собралась с забинтованной башкой?"

Речи Ба Бао постоянно вызывают тошноту.

Дома я старательно пыталась прикрыть волосами марлевую повязку на лбу. Но так как спешила, волосы разлетелись на ветру, обнажая бинт.

Неловко улыбнулась Ба Бао, остановила такси, влезла в машину, обернулась к Ба Бао и спросила: "А ты как здесь оказалась?"

Ба Бао потрясла своей юной головкой, похлопала ресницами и воскликнула: "Ах, в двух словах не расскажешь! Стратагема "игра в кошки мышки" с Бэй Сяоу не очень работает! Вот, несу завтрак. Как добродетельная супруга, встала, только чтобы заставить его забыть ту неформалку Сяо Цзю. Эх, нелегко крутиться!"

Услышав "неформалка", тотчас взглянула на искусственные ресницы Ба Бао, на которых можно повеситься и вполне годные для удушения чёрные чулки. Без слов залезла поглубже в салон автомобиля.


Не знаю, откуда эта грусть, но я вдруг заскучала по Сяо Цзю.

Кажется, что она может неожиданно выскочить на незнакомом перекрёстке.

Одетая как паприка, радостно подпрыгивая и смеясь. Лицо, подобно цветку. Она бы заорала во всё горло: "Цзян Шэн, думала убить меня!"

Мне постоянно это представлялось.


Из окна машины я смотрела на улицы полные пешеходов, но казалось, что город абсолютно пуст.

Пуст из-за того, что моя подруга юности Сяо Цзю покинула его.
51. По мнению Лян Шэна, я таилась и недоговаривала, но сама надеялась вернуться к былым связям?:
51. По мнению Лян Шэна, я таилась и недоговаривала, но сама надеялась вернуться к былым связям?

Когда я прибыла в офис, все сотрудники уже собрались. Местом новогоднего собрания был банкетный зал гостиницы "Шератон". Девушки, густо покрытые румянами и пудрой, блистательные и прекрасные уже готовились сесть в автобус и отправиться в отель.

Мо Чунь, увидев рану на моём лбу, заботливо поинтересовалась: "Что случилось?"

Я покачала головой ей в ответ, пояснила: "Всё в порядке. Вчера с друзьями много выпили, неосторожно стукнулась. Ха-ха".


Помню в детстве мама и учителя наставляли нас, что врать нельзя.

Но, повзрослев, мы стали использовать самую разнообразную ложь к тому же без особых усилий. Не важно, по отношению к чужим людям или к своим коллегам и друзьям.

Хотя бывало, что к вымыслу прибегали из добрых побуждений.


Руководитель Симэнь тоже оделся сегодня не так небрежно как обычно, кожаный костюм выглядел дорогим и элегантным. Увидев меня, он тихо подошёл и озабоченно спросил: "Как здоровье, лучше?"

Поддерживая голову, я улыбнулась, кивнула: "Мне лучше, спасибо за заботу, руководитель".

На самом деле, чувствовала я себя отвратительно.

Когда меня увидела менеджер Линь, подошла вся такая цветущая и холодно усмехнулась: "Разве ты не говорила, что не можешь встать с кровати? Как чувствовала, кровь с молоком. Смотри, выглядишь отлично".

Я пощупала лицо. От жара оно приобрело цвет перезрелого помидора, Вероятно, это и называется "выглядеть отлично". Но не могла же я спорить с вышестоящим начальством, разве что в том случае, если не собиралась выплачивать ипотеку, есть и продолжать работу в этой компании.

Выражение лиц остальных коллег были полны радости и счастья. Не знаю, новогоднее собрание тому причиной или слухи о притягательной силе молодого босса.

Вдруг вспомнился Тянью. Интересно, на ежегодном собрании компаний клана Чэн, сотрудницы также ожидают его в ликовании.

Мысли вдруг отнесло в сторону, а сердце преисполнилось досадой.

Я снова вспомнила о свадьбе Лян Шэна и вздохнула.

Вроде говорила себе, что буду счастлива, но по-прежнему не могу сдержать тоски. Так надеялась, что моё сердце окажется отлаженным компьютером, кликнул "забыть", и вся память о нём стёрта.


Только вышла из офиса, пришло сообщение – новогоднее собрание в "Шератоне" отменяется, место проведения переносится в офис компании. Причиной называют босса группы, который желает управлять делами, не сильно светясь и не привлекая внимания средств массовой информации.

Менеджер Линь вздохнула руководителю Симэню: "Смотри, наши модели рвутся к популярности, но почему-то никак не раскрутятся, а наш босс напротив желает быть неприметней, но каждый день в заголовках и сплетнях".

Симэнь улыбнулся, потом посмотрел на меня рядом, наклонился и шёпотом произнёс: "Если плохо себя чувствуешь, подожди, пока босс скажет речь, и ступай домой, отдохни".

Я ещё рта не открыла, а менеджер Линь уже вступила: "Руководитель Симэнь весьма дружелюбен с подчинёнными". Потом покосилась на меня: "Нынешние новички все как один с мягким телом и нежной кожей. Откуда мы прежде были такие крепкие".

Симэнь улыбнулся: "Крутится в этом городе совсем не просто".

Я, правда, боялась менеджера Линь. Постоянно казалось, эта прекрасная ракшаси*, разевая пасть, способна заглотить меня живьём. С молчаливого согласия руководителя Симэня я тихонько спряталась позади. Выбирая там и сям, всё-таки казалось рядом с Мо Чунь безопаснее.
(* — демон, пожирающий людей)

Мо Чунь посмотрела на меня, тихонько поинтересовалась: "Чем ты провинилась перед менеджером Линь?"

Я ответила: "Даже не знаю. Может, она услышала мою сегодняшнюю просьбу об отгуле".

Мо Чунь, покачав головой, сказала: "Деточка, ты ещё на испытательном сроке, рассчитывала легко отделаться? Скажем так, выглядишь ты сегодня не ахти. Что случилось? Жар? Почему глаза такие красные?"

Я с трудом помотала головой: "Увы, из-за раны лихорадка".

Мо Чунь поддержала меня: "Не бойся, скоро приедет босс, каждый год его речь не особо длинна, скажет несколько слов. Он уедет, провожу тебя в больницу".

Я облизала сухие потрескавшиеся губы, улыбнулась самой знакомой в компании, но чужой женщине, сказала: "Опасности нет, отдохну и хорошо".

Однако после этого заявления, чем дальше, тем больше казалось, что скоро рухну в обморок.

В этот момент вышел директор Чэнь, перекинулся шёпотом несколькими словами с руководителем департамента Симэнем и менеджером Линь. Менеджер Линь окликнула Мо Чунь, руководитель Симэнь тоже подошёл и сказал мне: "Мы должны выйти, встретить большого босса. Пойдёшь позади нас".

Я видела, как несколько руководителей, по-видимому, говорят своими секретарями или помощниками то же, что и Симэнь мне. Не иначе как генералы с рядовыми солдатами выходит встречать маршала.

В результате мы все стали спускаться вниз.

Директор Чэнь выдвинулся первым, за ним менеджер Линь, руководитель Симэнь ждал на ступеньках выше, а мы, толпа горе-вояк, кое-как за их спинами.

По пути мне почудилось, будто я обложена ватой, в любой момент могу грохнуться в обморок.

Мо Чунь рядом тихонько меня поддерживала, заботливый взгляд спрашивал: "Как ты?"

Я, прикладывая усилия, покачала головой, но чем дальше, тем становилось тяжелее.


Когда дошли до большого фойе офиса, только и заметила, как чёрные лимузины один за другим прибыли и встали в ряд перед дверями. Директор Чэнь взглянул, лицо сразу стало строгим и почтительным, нацепив улыбку, двинулся приветствовать.

Кто-то стремительно вылез из машины и, быстро шагнув вперёд, открыл дверцу автомобиля. Из него вышел человек. Аккуратный костюм, свободная манера, красивое лицо, холодный взгляд.

Я замерла, где стояла, полностью обескураженная.

Мо Чунь потянула меня за руку, тихо сказала: "Цзян Шэн, ты…"

Бросила взгляд на Мо Чунь, не зная, должна ли как-то объяснить ей, что сейчас у меня в душе, будто гром среди ясного неба, все чувства всмятку.

Я знала, "территория всей Поднебесной принадлежит императору". Также мне была известна власть и сила семьи Чэн в этом городе. Но, Создатель, не могла же я выбрать три компании, чтобы все принадлежали семье Чэн!

Как это назвать?

Совпадение? Случайность? Или как удачно?

Когда-то я уже видела причитания в интернете: "Устроилась на фирму, а начальник бывший парень, что мне делать?" Тогда мы с Цзинь Лин ещё в ярости накатали ответ, желая помочь советом.

В данную минуту оказавшись сама в такой ситуации, лишь по-прежнему, как поражённая громом, дрожала от страха, словно находясь во сне.

Вспомнила, когда выбирала работу, Лян Шэн притворился спокойным. В тот момент он наверняка знал, что эти три компании все благополучные медиа корпорации. Но он вытащил материалы по этой, пока Вэйян не разоблачила её, как две других, и положил передо мной.

Почему Лян Шэн так поступил?

Ах.

Верно.

Когда он увидел у меня в руках материалы по тем трём компаниям, наверняка подумал, что я отобрала их, как возможность снова приблизится к Чэн Тянью.

Потому что в этом мире не должно быть таких совпадений, выбрать три компаний, принадлежащие одному мужчине.

По мнению Лян Шэна, я таилась и недоговаривала, но сама надеялась вернуться к былым связям?

Он, действительно, достаточно "понимал" меня и проявил заботу.


Чэн Тянью вышел из машины. Ещё не успев обменять приветствиями с директором Чэнем и остальными, его взгляд скользнул по мне. Было видно, что он тоже изумлён. Но волна чувств моментально схлынула. Равнодушно окинул взглядом встречающих, как не имеющих к нему отношения людей, причислив туда и меня.

На поверхности лёгкое непонимание, будто издёвка, больше похожая на презрение.

Сейчас он моё руководство, а я мелкая служащая.

Его выражение выдало его мысли. Догадываюсь, он наверняка подумал, как она оказалась в этой компании?! Почему с этим сокровищем надо сталкиваться каждый день?!"

Неужели у неё ко мне… Не сдалась, ещё пытается?!

Довольно забавно!

Ха-ха.

Меня совершенно не интересует эта женщина!
……

В тот момент в моей голове вдруг началась странная активность.

Это драматическое мгновение довело меня до высшей точки смущения. Я во весь голос постоянно заявляла, что хочу освободиться от него, однако, затем преспокойненько снова к нему вернулась.


Не важно, что дело обстоит совсем не так.
Кто станет додумывать, как оно на самом деле?!

По крайней мере, внешне выглядит так, что у одной недовольной разрывом женщины вдруг появилась новая идея по отношению к мужчине, который от неё отказался. И в результате она пытается его подцепить.

Первый раз не сдалась, прибежала в Сяоюйшань. Плохо ли хорошо, уловила настроение, охрана заставила отступить.

Второй раз вернулась в Сяоюйшань с мужчиной, которого тайно любит, и устроила бесчинства.

Третий раз вдруг примчалась в его компанию. Ещё с видом белого кролика, слезящиеся глаза, лицо – цветы персика, жалко ничтожная.
……

Вслед за тем из машины вылез Чэн Тяньэнь, сел в инвалидное кресло и остановился рядом с Чэн Тянью. Увидев меня, он как будто даже испугался, однако, уголки губ тут же изогнулись в язвительной улыбке.

Поднял глаза, похлопал ресницами и беспримерно честным, добрым взглядом уставился на Чэн Тянью.

Чэн Тянью сжал губы, надевая маску мертвеца, совершенно без какой бы то ни было реакции. Вежливо и высокомерно пожал руки директору Чэню, а так же другими, кто стоял на ступеньках выше. Директор Чэня и менеджер Линь расплылись в улыбках, их позы выражали почтительное заискивание.

По лицам девушек рядом со мной поплыли розовые облака румянца, в зрачках не сдерживаемый перелив лунных бликов. Они смотрели на этого мужчину будто на божество из снов.

В данный момент мне ужасно хотелось забиться в крысиную нору, или чтобы Кэ Сяожоу, врезав кулаком, оглушил меня. Что угодно, лишь бы не стоять перед ним лицом к лицу.

Но захочешь умереть, не помрёшь. Вдруг, будто с помощью свыше, я пришла в себя. Ни головокружения, ни обморока, даже нога не подвернулась. Стояла как пограничный утёс, как никогда не сгибающийся маленький тополёк серебристый. Прямая спина, взгляд идиотки направлен на Чэн Тянью.

Проходя мимо, Чэн Тянью слегка притормозил, но не повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Лишь уголки губ слегка изогнулись, выдавая твёрдую решимость не замечать.

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:30 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 18.07.2018, 02:05   #96
Lorana
 
Сообщений: n/a
По умолчанию

Огромное спасибо за перевод!
Низкий поклон за ваш труд.
Закончила читалать только первую часть. Второй день просто оторваться нен могу. История затягивает все больше и больше.
Непременно буду читать дальше)

сложно сказать что-либо после 2й книги....

создается впечатление , что есть какой-то скрытый смысл (вероятно, с налетом мазахизма) в таком упорном погружении ГГ в собственные страдания и мучения. словно она получает от этого удовольствие. кажется, ей и правда необходим психиатр...

ее же отношения с Тянью и правда напоминают попытки двух дикобразов приблизиться друг к другу. в попытках отыскать тепло, вынуждены причинять друг другу боль, и в конечном итоге расходиться в разные стороны. и так до бесконечности.

количество слез просто зашкаливает. на что любитель трогательных и слезливых моментов , но, кажется, тут явный перебор.

доктор Лу потряс... его пока я до конца не понимаю. как и его отношение к Цзян Шэн.

но пока знаю одно - читать перевод одно удовольствие.
поэтому еще раз огромнейшее спасибо!
  Ответить с цитированием
Старый 22.07.2018, 19:00   #97
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Спасибо за отзыв.

Цитата:
Сообщение от Lorana Посмотреть сообщение
создается впечатление , что есть какой-то скрытый смысл (вероятно, с налетом мазахизма) в таком упорном погружении ГГ в собственные страдания и мучения. словно она получает от этого удовольствие. кажется, ей и правда необходим психиатр...
Но при всех этих переживаниях, можно заметить, во внешних проявлениях девочка довольно сдержана.
Наверное, в сериале это будет заметно.

Цитата:
Сообщение от Lorana Посмотреть сообщение
количество слез просто зашкаливает. на что любитель трогательных и слезливых моментов , но, кажется, тут явный перебор.
Согласна. Зато почти нет описаний природы)).
Или переживания, или действия. Лучше бы, конечно, действий было чуть больше.

Цитата:
Сообщение от Lorana Посмотреть сообщение
доктор Лу потряс... его пока я до конца не понимаю. как и его отношение к Цзян Шэн.
Я тоже была обескуражена его поведением. Даже проверила ещё раз предыдущие части, вдруг пропустила его косые взгляды или что ещё. Но нет, всегда мил и любезен.

В преддверии показа сериала новая часть.

В этой части не путайте директора Чэна (Чэн Тянью) и директора Чэня (имени не указано).
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2018, 20:56   #98
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 154
Сказал(а) спасибо: 92
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 9. Военный кафтан. "Поломанное время"*.
(* — возможно, название размерности стихотворной строки, которое дано по строке стихотворения данной формы)

Жизнь как первое свидание.


52. Ей нужно быть прекрасным цветком, беззаботной травой.:
52. Ей нужно быть прекрасным цветком, беззаботной травой.

Вот уж действительно заставляет прийти в отчаянье.

Внезапно Чэн Тянью стал моим непосредственным руководителем.

Целый день моя голова, будто зал приёмов уездного начальника прошлых веков, под нескончаемыми ударами.

Рабочий день закончился. Чэн Тянью покидал офис, я в этот момент приводила в порядок документы.

Он медленно приближался, глаза слегка прищурены. С каждым шагом давление ощущалось всё сильнее. Мне хотелось улизнуть, однако, среди открытого пространства офиса с низкими перегородками спрятаться было негде. Накатывала паника. Но он просто прошёл мимо, будто я невидимка.

Это было очень оскорбительно для моих "романтических иллюзий". Вздохнула, к счастью, он не чинил вреда.

Засуетилась. Одно неосторожное движение, и документы рассыпались по полу. Очень кстати. Ещё удачнее, чем в любовных романах, спланировали прямо к его ногам.

В этот театральный момент мне захотелось отвесить себе пару оплеух.

Чэн Тянью остановился, посмотрел на пол. Повернул голову, взглянул на меня. Он и впрямь прекрасен во всём, даже от взгляда веет холодом.

Все взоры с рабочих мест один за другим обратились на меня. Прямо искрящая сварка. Они наверняка думали:

Обольстительница! Так откровенно завлекает большого босса!

Голову с плеч этой особе на испытательном сроке.

Ишь ты, бросила документы. Чего уж не сразу нижнее бельё?

Я тотчас извинилась дрожащим голосом: "Простите, господин Чэн!"

Произнеся это, трясясь и шатаясь, рванула собирать документы.

Он тоже медленно присел на корточки. Поднял листы рядом с его ногой, протянул мне. Его взгляд внимательно рассматривал и оценивал меня. Похоже, я вызвала недоумение.


Всё время этой сцены в пространстве офиса ни на миг не прекращались гадания, делая атмосферу двусмысленной и жаркой. Даже у Мо Чунь взгляд странно изменился.

Вечером, вернувшись домой, голова всё ещё находилась под ударами дубинок в уездной управе.

В результате полночи вереница кошмаров.

Смутные сны, из одного другой, и в конце тяжёлые тени прошлого.

Мне казалось, я слышала, как кто-то тихо вздыхает и слова. Низкий голос достигал моих ушей. Но не могла ни проснуться, ни дотронутся.


В первом сне я будто слышала негромкий разговор двух мужчин.

Первый молчалив, как зимние звёзды, второй безмятежен, как лунный свет.

Один из них, нежась и щуря глаза, как персидский кот, посмотрел на неразговорчивого и низким голосом произнёс: "Брат, ты всё-таки не можешь от неё отказаться, обманываешь других, обманываешь себя, так? Если бы правда отказался, то тебя не смогли бы найти, когда покинул город. Ты не выбрал бы маленький городок внутри страны, а уехал бы на небольшой частный остров в архипелаге Фиджи. Там тебя никто бы не потревожил. Просто в твоей душе теплится невидимая для тебя самого надежда: вдруг после твоего отъезда Цзян Шэн осознает, что любит тебя. Тогда она сможет тебя найти в том маленьком городке! Вот то, что в твоём сердце. Естественно, брат, ты по-прежнему можешь это не признавать".

Молчаливый мужчина посмотрел на своего младшего брата, взгляд невозмутим, как гладь воды. Казалось, он не возражал против этих предположений, потом поинтересовался: "Ты знал, что она работает в модельном агентстве "Юнъань"?"

Он задал этот вопрос, потому что поначалу совершенно не собирался участвовать в новогоднем собрании компании.

Мужчина, похожий на персидского кота, слегка улыбнулся: "Брат, разве ты не заметил, как я удивился при виде её? Мне просто казалось, перед конкурсом моделей в Санья, который мы устраиваем после нового года, твоё присутствие может подбодрить девушек. Поэтому настойчиво уговаривал съездить. Тебе кажется, что я заранее знал о присутствии там Цзян Шэн и спланировал вашу встречу? Но если даже и так, это из добрых побуждений. Хоть ты о ней и слышать не хочешь, даже не позволяешь нам упоминать при тебе её имя, сможешь ли ты постоянно быть так бесстрастен, неужели она не в твоём сердце?

Холодно усмехнувшись, тот ответил своему младшему брату: "В моём сердце? Пф-ф! Она лишь одна из многочисленной толпы моих женщин, не более чем прежняя подруга. К тому же сейчас она никто! С сегодняшнего дня не поднимай со мной какие бы то ни было темы, имеющие к ней отношение!"

Мужчина, похожий на персидского кота, рассмеялся: "Хорошо. Только вам позволено брать друг друга измором. Нам же запрещено даже упоминать…"

Он не успел закончить фразу. Брови его собеседника холодно вздёрнулись, и он сразу замолк.

Тот ледяной взгляд заставил меня почувствовать, что даже во сне я не могу обрести мир.


Испытывая беспокойство, я, похоже, провалилась в другой сон.

В нём была девушка. Когда она повернулась, спокойное выражение её лица напомнило Нин Синь. Тактично опущенный взгляд, собранные волосы, накидка с кистями. Она тихонько подошла к моей кровати, посмотрела на меня, посмотрела на него рядом.

Её брови слегка нахмурились, но, ещё не позволив другим это заметить, сразу расслабились.

Повернулась, налила чашку чая, протянула ему. В голосе нежность и бесстрастность. Кажется, чувства глубоки, однако, тон безразличный. Она сказала: "Красный чай благоприятно действует на желудок. Тебе надо меньше пить кофе".

Он взял чашку, палец слегка коснулся её подобному фарфору мизинца. Аромат чая струился мягким теплом.

Женщина перед ним — его единственный покой в этом мире. Устав, он направлялся к ней, посидеть, послушать музыку, что она выбирала. С винилового диска доносилась песня, будто очищая разум. Пресытившись, его даже тянуло побыть с ней, спокойно перебирать книги на её полках, скользя по заголовкам, важные и неважные.

Казалось, он усталая птица, а она ожидающее его возвращения дерево.


В тот момент, когда она смотрела на него, её взгляд становился мягким, как шёлк.

Когда он был элегантным тинэйджером, она была рядом с ним.

Она прошла через его самый кристально честный возраст. Наблюдала, как из жизнерадостного юноши, подобного Аполлону, среди нынешнего бесконечного пожара войны он становится асуром*.
(* — будд. демон-гигант, враждебный божествам)

Она тихонько грустила, но перед ним никогда не показывала потерянности и разочарования.

Постоянно помнила, что это она сама в пору юности из-за проблем семьи предала его любовь. В тот момент ей было невдомёк, что за его спиной стоит такой клан, и тем более не было известно, что в этом клане он старший сын.

Просто думала, его семья среднего достатка, ему не надо беспокоиться о предметах первой необходимости, поэтому в его облике нет грусти этого мира.

Потом она последовала за облечённым властью и влиянием мужчиной. У того мужчины уже была супруга. Безукоризненно одетый, с хорошими манерами. Хоть и без её любви, однако, помог деньгами на срочную медицинскую помощь её матери, дал большой клуб и ещё большие связи…

В тот год ей было 17 лет. Не то чтобы продала себя, скорее продала любовь, отданную ей мужчиной по имени Тянью.

После долгие годы и месяцы она вспоминала то чистое, невинное время, когда ей было семнадцать. Когда парень, которого звали Тянью, любил девушку, которую звали Нин Синь.

В итоге этот парень по имени Тянью узнал о её измене.

Она до сих пор помнила тот день. Он сидел за столом перед ней, из его взгляда исчезли прошлая чистота и прозрачность.

Ярость и безразличие.

В тех переговорах он выступал не как её возлюбленный, а как сын женщины, на чьё место она пыталась втереться.

Она подумать не могла, что тот мужчина средних лет окажется отцом Тянью.

Семнадцатилетний парень, столкнувшись в тот день с предательством, быстро избавился от глупости и неопытности. Он будто за одну ночь превратился в чужого для неё человека.

Сидел перед ней с прямой спиной, равнодушный и сдержанный. Уверенно бросил ей чек, сказал: "Это финальная компенсация от семьи Чэн. Госпожа Нин Синь, прошу считаться с достоинством госпожи Чэн и репутацией господина Чэна".

В то время она рыдала до обморока. Она любила его. Если бы не болезнь матери и не её сестра Вэйян, зачем ей было продавать свою молодость?

Она знала. С того момента, как влюбилась в него, она поняла, он первый, кто взволновал её в этой жизни, и наверняка последний.

У неё не было права лить слёзы, вымаливая его прощение.

Потому что она продала свою чистоту его отцу.
……

Тем не менее, когда уходила, поддерживаемая охраной семьи Чэн, всё-таки не удержалась и с плачем упала к его ногам. Не было сил сдерживаться и сохранять рассудочность. Как обычная женщина она слёзно умоляла, больше всего страшась лишиться его любви.

Но он не остановился ради неё. Уходя, опустил голову, улыбнулся и сказал: "На самом деле, я должен поблагодарить тебя. Ты дала мне попробовать самую горькую пилюлю в жизни".

Сказав это, развернулся и ушёл.

В 17 лет он впервые встретил любовь.

В 17 лет он впервые столкнулся с предательством.

И тогда же в 17 лет он в первый раз учился расставаться.


Тянью.

Очнувшись от воспоминаний прошлого, она тихонько произнесла его имя. Налила в чашку красного чая, снова вручила ему, посетовала: "Последнее время ты такой усталый. Реже бывай в компании, заходи ко мне отвлечься".

Тянью опустил чашку на стол, покачал головой, сказал: "Возвращайся к себе".

Она посмотрела на него, улыбнулась и не стала настаивать.

Да, ей нужно быть прекрасным цветком, беззаботной травой.

Только так в течение долгих лет она сможет продолжать оставаться рядом с ним. Хоть и понимала, между ней и Чэн Тянью мало что может измениться, но в туманной надежде тоже мечтала взять судьбу в свои руки.

Перед её уходом шелестел ночной ветер, колыша деревья и травы Сяоюйшаня, автомобильным фарам не отыскать обратной дороги.

Все эти годы она знала, у кого его сердце.

Однако говорила себе, противоположный берег прекрасен, но нет судна, чтобы туда переправится.

Когда-нибудь он утомится, устанет, не останется сил двигаться туда, где его сердце.

А она сама окажется рощей, куда он как усталая птица вернётся домой.
53. Цзян Шэн, признай, ты завлекаешь меня!:
53. Цзян Шэн, признай, ты завлекаешь меня!

После пробуждения мир снов растаял иллюзией. Единственное что бросалось в глаза — это график погашения кредита в изголовье кровати! Висит как меч над головой!

Чистила зубы и размышляла, откуда у меня этой ночью такие странные сновидения?!

В зеркале после череды кошмаров и плохого отдыха безжизненное лицо. Можно разглядеть хаос в мыслях, беспокойство в душе. Захотелось разбить его.

Рана под повязкой слегка болела.

Подумала, может, уволиться?

Обернулась, взглянула на график над кроватью, что походил на цепь, привязывающую к жизни. Постучала по своему лицу, смахивающему на поросячье, сказала себе: "Пока так".

Опустила голову, посмотрела на лежащий у раковины телефон. Ой! Опоздаю, удержат из зарплаты.

В панике кое-как оделась-обулась и вылетела из дома. Снова пошла на мотовство, взяв такси. Приказала водителю: "Поехали быстрее, шеф!"

В многоэтажное здание офиса влетела ракетой. Как раз несколько человек ждали лифта. Даже не успела разглядеть, есть ли там мои коллеги. Двери раскрылись.

С космической скоростью совершенно без раздумий ворвалась внутрь.

После того как оказалась в кабине, обнаружила, те, кто ждал лифт, так и остались снаружи. Двери уже закрывались, когда, подняв голову, заметила в их взглядах проклятья и ревность. Сердце ёкнуло. Снова подняла лицо, над головой ясное небо*… нет Тянью.
(* — первый иероглиф в имени Тянью – небо)

О, чёрт! Почему я влетела в его лифт, что у меня за наваждение?

Сразу же захотелось выскочить наружу.

Но возможности сбежать не было.


В замкнутом пространстве даже слегка сбившееся дыхание выглядело двусмысленно.

Со всех сторон зеркала отражали его взгляд, обращённый на меня. Будто острый нож в любой момент готовый взрезать мою самооценку. Спокойно и невозмутимо он с некоторого расстояния разглядывал меня, будто я опасная зверушка. Моё сердце стучало барабаном, от неловкости некуда было деться, однако, надо было сохранять приличия. Я склонила голову, поприветствовала его: "Господин Чэн, доброе утро".

Он кивнул и невыразительно, без капли тепла произнёс одно слово: "Доброе".


Это была чрезвычайно долгая поездка в лифте. Когда он остановился на 63 этаже, я, как получившая амнистию, сразу же хотела выскочить, однако, ничего не оставалось, как отступить. Сказала: "Господин Чэн, прошу".

Он отодвинулся назад, демонстрируя прекрасные манеры, поднял руку, подавая мне знак выходить первой.

Вихрем вылетела из лифта, ловя на себе многочисленные взгляды с разным выражением.

Снаружи его встречала многочисленная толпа сотрудников компании, а также крупные руководители "Юнъань". Они не ожидали, что он снова посетит "Юнъань" после ежегодного собрания.

У директора Чэнь при виде меня, вопреки ожиданиям, оказавшейся в лифте вместе с Чэн Тянью, взгляд сразу изменился. Будто он увидел огромные возможности для бизнеса.


Всё время до обеда работа не клеилась.

Признаю, я начала предаваться пустым мечтаниям.

В "Юнъане" все перешёптывались: Что за наваждение у большого босса? Почему сегодня приехал в компанию? Неужели, действительно, попал под очарование лисы-обольстительницы?

Я, находясь рядом, могла лишь притворяться, что не слышу.

Руководитель Симэнь посмотрел на меня и ничего не сказал, только, как в прошлом, дал мне обычные поручения.

Менеджер Линь тоже много раз подходила к моему месту, я быстро вскакивала. Она лишь пристально смотрела на меня и улыбалась. От этой улыбки у меня волосы вставали дыбом. Напоследок она ещё не забыла сказать: "Цзян Шэн, хорошо трудишься!" Я поспешно ответила: "Спасибо, за заботу, менеджер Линь!"

Потом по комнате мало-помалу поползли сплетни.

Кто-то сказал: "Видал это жульнический приём. Дайте-ка и я попытаюсь втиснуться в лифт с генеральным директором! Все похотливы, но не доходят до такого бесстыдства!"

Ему отвечали: "Да, круто. Вы тоже, когда проходите мимо босса, бросьте кучу бумаг к его ногам. Манёвр — нельзя не влюбиться, увидев её!"


Я вздохнула. Ничего не оставалось, кроме как спрятаться в столовой в поисках хоть какого-то равновесия.

Налила себе стакан воды. Посмотрела на небо за окном, на бьющую ключом жизнь улиц, подобных копошащемуся муравейнику.

Легонько вздохнула, повернулась и увидела Чэн Тянью, стоящего прямо за моей спиной.

Замерла. Неловко обратилась к нему: "Директор… Чэн".

Поприветствовав, только собиралась скользнуть в сторону, как он сделал несколько шагов вперёд. Холодный взгляд прощупывал и наводил на мысли о совращении. Он протянул руку и лишил меня путей отхода.

Я в смятении смотрела на него.

Его рот слегка скривился, зрачки стали глубже. Спросил: "После того как расстались в Сяоюйшане мне постоянно хотелось узнать, почему ты не сказала Лян Шэну, что между вами нет родственной связи? Это… из-за меня?"

Я застыла. Очевидно, мне не приходило в голову, что он может спросить об этом, к тому же так прямо.

Смутно вспомнила: Сяоюйшань, мы трое мучительно неловко застыли друг перед другом.

Чэн Тянью из моего разговора с Лян Шэном наверняка обнаружил, оказывается, я и Лян Шэн всё ещё считаем друг друга братом и сестрой. Совершенно не так, как он представлял. Он думал, его отъезд подбросит дров в огонь любви между мной и Лян Шэном.

Я напряжённо смотрела на него, во рту пересохло, ответ не находился.

Слишком много тут было замешано нюансов, о которых я не хотела упоминать ради безопасности Лян Шэна.

Чэн Тянью, однако, не отстал, а подошёл ближе. Глаза ещё более чёрные, бровь слегка приподнялась. Он снова задал вопрос: "Зачем ты второй раз приходила в Сяоюйшань?! Из-за меня?"

Я хихикнула и тихо уточнила: "Приходила искать того бестолкового кота Сянгу".

Чэн Тянью смотрел на меня. Испытующий взгляд, будто вопрошал: Правда, всего лишь искать Сянгу? Выражение его лица стало ещё более холодным, он произнёс: "Ладно! Тогда зачем было приходить работать в мою компанию?! Этот город такой большой! Из-за меня?!"

Он тучей нависал надо мной. Сощуренные глаза, будто опасный леопард. Голос равнодушный и режущий слух. Почти командирским тоном приказал: "Цзян Шэн, ответь мне!"

Я напряжённо смотрела на него. Чем ближе он придвигался, тем сильнее стучало моё сердце. Так яростно, что хотело зажать его рукой, чтобы не выскочило из груди.

В итоге мой голос был тих, в нём было слышно смущение: "Это… случайность. Ты должен мне поверить".

Чэн Тянью холодно усмехнулся: "Ты так полагаешь? Женщина раз за разом возникает в поле моего зрения, разным способом, в разных обличиях… Будучи зрелым мужчиной, я поверю, что это совпадения?! Цзян Шэн, мне кажется, у тебя есть некоторые планы на меня. Не проще ли сказать, да, признаю, ты привлекаешь меня!"

Весь оскорблённый он припёр меня к стене.

Неспособная высвободиться, глядя на него, я засуетилась. Вода из стакана выплеснулась на нашу одежду.

В этот момент кто-то из коллег вдруг зашёл налить кофе.

Чэн Тянью быстро скользнул в сторону, будто это не он только что нависал надо мной.

Коллега замер, поприветствовал: "Директор… Чэн".

Тот кивнул и стремительно вышел.

Осталась только я перед презрительным с примесью зависти взглядом коллеги.

Я улыбнулась сослуживцу, тоже кивнула, приветствуя, и быстренько ускользнула.

В результате после полудня новость о том, что стажёр мокрым телом соблазняла в кафетерии генерального директора, полетела от места к месту.

Я полагала, что нахожусь перед жизненной катастрофой.

Но когда подняла голову, оказалось, менеджер Линь показывает мне большой палец.

О, Небо!

Я, правда, ничего не делала!
54. Этим вечером в Сяоюйшане перед нежностью в его голосе я расплакалась навзрыд.:
54. Этим вечером в Сяоюйшане перед нежностью в его голосе я расплакалась навзрыд.

С большим трудом дождавшись окончания рабочего дня, я и Мо Чунь спустились вместе ждать автобус.

Люди на остановке приходили и уходили. Я смотрела на Мо Чунь, Мо Чунь смотрела на меня, мы обе ничего не говорили. Я ещё размышляла, надо ли с ней объясниться.

Потом тихонько вздохнула. Ветер взлохматил мои волосы, обнажив рану на лбу.

Мо Чунь бросила на меня взгляд, слегка испуганно поинтересовалась: "Серьёзная рана?"

Я опустила голову, улыбнулась и мягко закрыла рану рукой.

Медленно подъехал чёрный автомобиль, окно опустилось, явив притягательное и обладающее огромной убойной силой лицо Чэн Тянью.

Увидев его, я, будто мышь перед котом, навострилась бежать со всех ног прочь и поспешно ретировалась.

В результате мой гневный Юпитер — Чэн всю ночь названивал мне по телефону.

Я лежала на кровати дома. Его номер стоял на беззвучном режиме, потому что я не знала, что должна ему сказать, и следует ли мне видеться с этим мужчиной вне работы.

Пусть эта связь, этот мужчина исчезнут, как звук телефона на беззвучном режиме.

Закопавшись с головой под одеяло, я пыталась, как страус, спрятаться от этого мира.

Вдруг телефон громко зазвонил. Я посмотрела: директор Чэнь.

Мы все записали его номер на годовом собрании компании. Он каждому сотруднику послал СМС, выражая искреннюю благодарность и справляясь о здоровье.

Я недоверчиво взяла трубку, директор Чэнь очень вежливо сказал: "Младшая Цзян, не могу найти вашего руководителя департамента Симэня, его телефон отключен. Не могла бы ты сейчас вернуться в офис, взять наш новый проект и срочно привезти его в Сяоюйшань…"

Первую половину его речи я чувствовала себя нормально, на последней моя душа покинула тело.

Если ты своему начальнику скажешь "нет", в будущем столкнёшься с множеством житейских бурь из-за своего "нет"! К тому же директор Чэнь подвёл такую базу. Сперва упомянул руководителя департамента Симэня, потом предысторию вопроса. За этим я подозревала подготовленность Чэн Тянью. Но возразить было нечего, ведь так?

Не обращая внимания на шепотки в душе, я всё-таки, как мул, оснащённый вечным двигателем, не зная усталости, вернулась в компанию. Путь на сердце было неспокойно, волосы на голове затвердели как шлем. Помчалась в Сяоюйшань.


Знакомая зелёная стена.

Знакомый маленький домик.

Знакомые охранники.

Знакомая улыбка.


Когда я толкнула дверь, увидела на диване погружённого в себя мужчину.

Облокотившись на спинку дивана, он скрестил ноги. Указательный палец у губ, спокойный, безучастный вид. Однако невозможно скрыть дух тирании за элегантным образом, как нельзя удержать изумрудные сочные лозы.

Моё сердце сжалось. Напряглась до такой степени, что не знала, как начать свою речь.

При моём появлении он не поднялся. По-прежнему сохраняя томный вид, пристально смотрел на меня. Взгляд, будто звёзды в ледяной ночи, ясный и холодный.

Напряжённая обстановка сохранялась до того момента, как он обратил внимание на повязку на моём виске, после этого она сразу разрядилась и его взгляд смягчился.

Он, должно быть, хотел, чтобы его голос звучал холодно, тем не менее, не смог сдержать нежность. Поднялся, подошёл, спросил: "Как ты умудрилась пораниться?"

При звуке его голоса, в сердце хлынули разного рода обиды. Глазам стало жарко, и полились слёзы.


Этим вечером в Сяоюйшане перед нежностью в его голосе я расплакалась навзрыд.

Он протянул руку, будто хотел стереть мои слёзы, и в тот же миг, будто ошпаренный прошлым, отдёрнул свою руку. Взгляд снова вернул утраченную холодность.

Он сказал: "Ты думаешь, красавица залилась слезами, и я сразу признаю твою притягательность? Снова стану слугой у твоей юбки? Снова попаду в ловушку вашей с Лян Шэном любви, ради вашей грандиозной партии? Раз ты его так любишь, любишь до такой степени, что готова умереть за него! До такой степени, что можешь отказаться от нашего ребёнка! При такой любви, зачем тебе нужно ещё втягивать меня! Может из-за того, что без меня, ваша любовь слишком поверхностна? Не хватает куража, недостаточна, чтобы потрясти небо и землю? Цзян Шэн! Цзян Шэн! Чем дальше, тем я всё больше не понимаю тебя".

Вытаращив глаза и открыв рот, я смотрела на Чэн Тянью. Никак не думала, что он может считать меня такой.

Я, правда, ходила искать Сянгу. Пусть отчасти и тосковала по нему, но совершенно не стремилась как-то его завлекать. Я, честно, не знала, что это его компания. Если бы знала, ни в коем случае туда бы не сунулась.

Опустив голову, со слезами на глазах сказала: "Кто бы мог подумать, что ты так меня представляешь? Если бы я хотела как-то привлечь тебя, для чего мне возвращать квартиру?"

Чэн Тянью засмеялся: "Цзян Шэн, мы с тобой рассуждаем по-разному. На мой взгляд, ты вернула квартиру как раз для того, чтобы привлечь моё внимание! Чтобы продемонстрировать, ты не такая как другие женщины! Чтобы заставить меня снова воодушевиться при мысли о тебе! Твоя любовь требует схватки двух мужчин, тогда будешь удовлетворена, не так ли?"

Под его нажимом, шаг за шагом, я была придавлена к кушетке.

Его слова заставляли меня чувствовать себя раненой, я глупо смотрела на него, глаза были полны горечи.

В прошлом, когда он покидал город, в его взгляде была скрыта любовь. Сейчас посмотришь, между нами будто уже непролазная чаща.


После слишком большого количества совпадений, ему только и остаётся, что понять меня неправильно. Раз ты так любишь Лян Шэна, зачем пришла ко мне в Сяоюйшаню, раз ты так любишь Лян Шэна, зачем устроилась работать в мою компанию?! Раз можешь отказаться от квартиры, от цветочного магазина, не иметь ничего, связанного со мной, зачем работаешь в моей компании?!

Это, в конечном итоге, что?

Маленькая женская хитрость: нарочно отпустить, чтобы крепче ухватиться.

И, похоже, чем дальше недопонимание, тем его представление обо мне должно становиться ещё хуже его предположений. В итоге, это заставит его уговорить себя забыть меня насовсем.

Такого рода недоразумения, подобно естественной границе, будут держать нас на разных берегах водораздела.

На одной стороне тот, кто не объяснил внятно.

На другой тот, чьё недопонимание всё глубже.


Под грузом разных обид, я зло стёрла слёзы и заявила: "Да! Чем больше мужчин вступают в борьбу, тем большее удовлетворение принесёт мне такая любовь! Признаю! Ты доволен?!"

Лицо Чэн Тянью побледнело. Он мгновенно успокоился и с безразличным выражением произнёс: "Тогда заявляю тебе, Цзян Шэн! Что бы ты ни делала, ты не вправе спрашивать, доволен я или нет, потому что между нами нет никаких отношений! И никогда не будет!"

Не находя слов, я смотрела на него. Слёзы заливали лицо.

Чэн Тянью развернулся и вышел, но вдруг снова вернулся, сказал: "Естественно, ты можешь продолжать прилагать усилия, пытаясь вызвать мой интерес! Например, как в прошлый раз вернула мне квартиру, можешь уволиться из "Юнъаня", таким образом снова пытаясь тронуть моё сердце! Потом прийти работать в другую мою компанию и вновь привлечь моё внимание! Разве тебя не нравится такой способ соблазнения?"

На ум пришла только одна фраза: "Я не уволюсь из "Юнъань"! Меня не волнует твоё внимание! Вот твои документы! Забирай!"

На самом деле, после первого же предложения я уже сожалела.

Но, не дожидаясь пока я исправлюсь, рот Чэн Тянью дёрнулся. Он презрительно взглянул на меня и быстро бросил: "Не уволишься? Хорошо! Оставайся! Это ты так сказала!" Договорив, выхватил бумаги из моих рук и кинул в сторону, даже глянув.

Похоже, нарочито поддразнивая, он ждал именно этой фразы.

Или, возможно, я опять ошиблась, дав волю воображению.
55. Жизненные невзгоды заставляют нас глубоко прятать осколки сердечности, оставляя жить с парализованными чувствами.:
55. Жизненные невзгоды заставляют нас глубоко прятать осколки сердечности, оставляя жить с парализованными чувствами.

Как раз в момент схватки между мной и Чэн Тянью в Сяоюйшань заявились Цзинь Лин и Бэй Сяоу. Рядом с Бэй Сяоу крутилась юная и прекрасная Ба Бао. А за их спинами толпа охранников, которым не удалось остановить это вторжение.

В этот момент с глазами полными слёз я гневно смотрела на Тянью, который, опираясь коленом на кушетку, сверлил меня презрительным взглядом. Впрочем, со стороны прибывших ситуация выглядела в высшей степени двусмысленно.

Бэй Сяоу поднявшись на этаж, увидел меня, залитую слезами, рану у меня на лбу, без особых раздумий схватил Чэн Тянью за грудки и спросил: "Ты что с ней сделал?"

Чэн Тянью протянул руку, высвободился из захвата Бэй Сяоу и с высокомерным видом не удостоил ответа.

Цзинь Лин потянула Бэй Сяоу, посмотрела на меня, снова посмотрела на Чэн Тянью. На лице, вопреки ожиданиям, радостное выражение. Она тихонько попеняла Бэй Сяоу: "Что ты постоянно рубишь с плеча?"

Чэн Тянью бросил на меня холодный взгляд, развернулся, толкнул дверь и вышел. Оставшиеся Цзинь Лин и Ба Бао обменялись растерянными взглядами.

Цзинь Лин схватила меня, смерила с ног до головы, сказала: "Увы, Цзян Шэн, тебя не разгадать. Постоянно думаю, ты беленький зайчик. Не ожидала, что у тебя ещё есть такие методы, чтобы одолеть Чэн Тянью. Это увечье…. фальшивое? Выглядит очень реалистично!"

С этими словами она, щупая повязку, задела рану на моём лбу.

Я охнула от боли, она торопливо отдёрнула руку и испуганно посмотрела на меня. Спросила: "Настоящая?"

У Ба Бао рядом округлились глаза: "Настоящее ранение? Ух, ты, сестрица Цзян Шэн, класс! Правда, мастерски! Ради того, чтобы вернуть Чэн Тянью, ты реально пролила кровь! Научишь меня потом, как захватить в плен Бэй Сяоу!"

Я смотрела на Цзинь Лин и Ба Бао, в душе лёгкая грусть. Даже моим друзьям кажется, что я делаю всё это, чтобы вернуть этого мужчину. Неудивительно, что Чэн Тянью думал обо мне так же.

Только Бэй Сяоу ничего не говорил. Лишь смотрел на меня особо мягким взглядом, неожиданно со скорбью и сочувствием. Глянув на мою повязку на лбу, заботливо спросил: "Где так поранилась?"

Только Бэй Сяоу закончил, тут же радостно встряла Ба Бао. Подскочив ко мне, она заверещала: "Ах, сестрица Цзян Шэн, только что Чэн Тянью с бурлящей кровью, полный животной страстью, попытался напасть на тебя, чтобы взять крепость и насильно захватить девушку из простонародья? Поначалу ты, верно, планировала отказать, но вместо этого согласилась, подогрев интерес. Но никто не знал, куда заведутся вас эти игры. В итоге ты заполучила дыру в башке … Ах, Цзян Шэн, мы пришли не вовремя? Побеспокоили…"

Ба Бао ещё не закончила свою увлекательную речь, как от затрещины Бэй Сяоу отлетела к стенке. Он покосился на Ба Бао, сказал: "Ба Бао, ты что, принадлежишь к священным майнам? Так много болтаешь. Можешь перестать щебетать?!"

Я посмотрела на Бэй Сяоу. Последнее время у него новая стрижка, весь такой свежий и бодрый. По словам Цзинь Лин многие женщины-коллеги в редакции, где он занимался разработкой дизайна, бросали на него заинтересованные взгляды. Но, к сожалению, он уже вытянул свою счастливую карту и ни на кого не обращает внимание.

Ба Бао сперва обиженно надула щёки, но потом, будто накинув защитный кокон, приняла кроткий вид, схватила Бэй Сяоу за руку и заявила: "Тебе не нравятся священные майны? Я стану домашней овечкой, маленьким кроликом, для тебя я претерплю 72 превращения, для тебя я…"

Ба Бао за этот год сильно вытянулась. Было весьма странно наблюдать, как эта тощая девчонка с заискивающим видом липнет к мужчине. К счастью Бэй Сяоу был хоть и строен, но крепок, иначе, не выдержал бы груза повисшей на нём высокой Ба Бао.

Ба Бао хотела опереться на Бэй Сяоу, но тот пресёк её попытки обхватить его руку. Он непрестанно отталкивал Ба Бао, говоря: "Ба Бао, отлипни! Ты хищная старуха, чего рядишься под Красную Шапочку?"

В итоге пара снова затеяла привычную нам ссору.

Последнее время, когда мы сходились втроём, ситуация выглядела следующим образом. Я и Цзинь Лин смотрели журналы, Цзинь Лин изредка рассказывала мне сплетни из редакции или сферы шоу-бизнеса. Бэй Сяоу и Ба Бао рвали друг друга в клочья. Кэ Сяожоу гнул пальцы, меряя меня взглядом, в котором читалась досада и горечь. Как будто возлюбленный Лу, которым были полны его мечты, мог быть уничтожен моими руками. Потом возвращался с небес на землю и принимался изучать с Цзинь Лин советы о красоте или размышлять, о чём бы написать в еженедельной колонке. А Ба Бао и Бэй Сяоу продолжали рвать и метать…

В общем и целом их борьба сводилась к тому, что Ба Бао хотела стать ближе Бэй Сяоу, а он не хотел позволить ей это.


Вот и сейчас они продолжали перед нами тащить и вырываться.

Цзинь Лин, проигнорировав Ба Бао с Бэй Сяоу, повернулась, посмотрела на моё слегка увядшее лицо, спросила: "Что случилось? Неужели Тянью ещё не готов вернуться?"

Бэй Сяоу с удручённым выражением смотрел на рану у меня на лбу. В первую очередь он освободился от пластыря, что зовут Ба Бао, снова посмотрел на Цзинь Лин и затем сказал: "Большой журналист, не гадай на кофейной гуще. Вы ещё не выслушали, что скажет Цзян Шэн. Строите здесь разные предположения".

Потом воспользовался случаем, перед тем как Ба Бао снова начнёт липнуть, сделал ей знак рукой "перерыв". Повернулся, дал мне стакан воды, сообщил: "Цзян Шэн, мы втроём зашли к тебе. Увидели, как ты одна вышла из дома, и, чтобы не волноваться, проследовали…" Дойдя до этого места, он остановился, потом продолжил: "Ты и Тянью… Это воссоединение? Эта рана…." Его чистый и сочувствующий взгляд скользнул по моей повязке, сомневаясь спросить ли.

Я улыбнулась ему и после некоторого колебания ответила: "По правде сказать, сплошная невезуха. Эта компания, как неожиданно оказалась, тоже принадлежит его семье… Увы! Но я правда не знала, если бы знала, не пошла бы туда работать. На самом деле сегодня вечером мне поручили отнести ему материалы".

Сказав это, я честно посмотрела на Бэй Сяоу, Цзинь Лин и Ба Бао, надеясь, что они поверят в моё неведение.

Напоследок не удержалась и добавила: "Подумайте, если бы я хотела стать ближе к Чэн Тянью, я должна была пойти работать в головной офисе их группы, там я могла бы каждый день с ним сталкиваться. Зачем такие сложности? Устраиваться в маленькую компанию, чтобы видеть его лишь на ежегодном собрании?"

Ба Бао удивлённо улыбнулась, подмигнула мне: "Цзян Шэн, как насчёт того, чтобы назвать это женской хитростью. Вроде как "не показывая виду", типа "непреднамеренное убийство".

Договорив, она получила ещё одну оплеуху от Бэй Сяоу.

Маленькая девочка постоянно говорит, как взрослая женщина. Ба Бао, правда, очень мила.

У каждого из нас в глубине души скрыта прелесть, о которой не знаю другие. К сожалению, жизненные невзгоды заставляют нас глубоко прятать эти осколки сердечности, оставляя жить с парализованными чувствами
56. Мужчины от природы дети, если в юности поверхностны, то так и проживут.:
56. Мужчины от природы дети, если в юности поверхностны, то так и проживут.

Добрая слава лежит, а худая бежит.

Не знаю, зачем директор Чэнь проболтался, что я среди ночи отвозила директору Чэну бумаги. В результате за вечер весть облетела множество людей в офисе.

Даже на мой мобильный пришло анонимное сообщение из массовой рассылки: "Вы знаете? Та лиса добралась до квартиры молодого хозяина".

Должно быть, кто-то так разволновался, что отправил и на мой телефон тоже.

На следующий день я, стиснув зубы, пришла в "Юнъань".

Зашла в свой рабочий закуток. Под глазами громадные чёрные круги, всё вокруг воспринимается как через слой ваты.

Каждый человек в офисе видел мою чистую улыбку, но их оценивающий взгляд, будто при первом визите второй жены к родителям.

Я знала, они шушукались и критиковали меня где-то в глубине их сердец или в каком-то ещё неизвестном мне месте.

— Смотрите, эта новенькая использует жульнические приёмы. Налепила на лоб прокладку и легко поймала нашего молодого хозяина.

— Не каждый умеет жульничать, да и прокладку тоже не каждый нацепит на голову! Убийственные чёрные круги под глазами! Спокойно работает! Хозяин тоже погнался за свеженьким, где бы то ни был, взгляд устремлён на неё?!

— М-м, да. Хочешь взлететь на верхние ветки, надо с хозяином поездить по миру. Зачем ещё снова возвращаться в компанию?!
……

Я, стиснув зубы, тихо им улыбалась.

Руководитель Симэнь посмотрел на меня и, вопреки ожиданиям, тоже молча улыбнулся. Это заставило чувствовать себя ужасно неловко.


Несколько дней после этого Чэн Тянью, похоже, избегал "Юнъань". Но в моей жизни по-прежнему бушевали ветра и грудились облака.

Директор Чэнь и менеджер Линь время от времени подходили к моему столу, наперебой высказываясь: "Младшая коллега Цзян, последнее время ты незаурядно проявила себя. Компания нуждается в таких способных людях!" Потом интересовались, не хочу ли я занять место у окна…. В итоге от их заботы у меня волосы вставали дыбом.

У меня и правда мурашки шли по коже, из-за того что боялась, вдруг они узнают, что я совершенно не в ладах с их молодым хозяином. А раз не в ладах, то не пересадят меня к окну, а вышвырнут в него.

С тех пор как директор Чэнь и менеджер Линь стали всячески обо мне заботиться, моё сердце трепетало от ужаса.

Я работала очень осмотрительно. Думала, как мне пришло в голову сказать, что не уволюсь из "Юнъаня"? В итоге, когда из отдела кадров руководителю Симэню пришла бумага, из-за рассеянного внимания вдруг споткнулась на ровном месте, ударилась о ножку стола и умудрилась разлить чай… Соблюдая 200% осторожности, проявила себя во всей красе.

Каждый раз, когда что-то случалось, для всех людей в пространстве офиса это было как маленькое землетрясение. Сплетницы одна за другой высовывали головы из-за перегородок, будто грибы после дождя. Любопытствующие мужчины тоже не желали отставать.

Я могла лишь ругаться про себя, сохраняя на лице сверкающую улыбку добродетельной девушки, и исправлять допущенные промахи, всеми силами старалась вести себя идеально.

Тем не менее, когда я пролила чай на стул менеджера Линь, слухи, словно вирус, поползли по компании.


— Ай-яй, скажите, как она умудряется "бузить" с молодым хозяином? Смотрите, по ровной дороге пройти не может, скачет без оглядки.

— Ах, и не говорите! Смотреть стыдно!

— Казалось бы, чистенькая, культурная девушка, а поглубже копнёшь, себе на уме! Девушка из хорошей семьи как может так запросто пойти к мужчине?!

— "Себе на уме" светит прокладкой на лбу перед молодым хозяином?! Не смешите!

— Болтай меньше! Даже если не будущая хозяйка компании, но вполне может стать ночной кукушкой. Не видите, как директор Чэнь и менеджер Линь её обхаживают?
……

Не успели они закончить фразу, как много дней не появлявшийся Чэн Тянью с группой людей неожиданно изменил ситуацию, совершенно непредсказуемо объявившись в офисе.

Я торопливо вытирала стол и испуганно смотрела на него в окружении толпы, челюсть упала.

Некоторое время каждый за своей перегородкой пребывал в возбуждении. Потом все опустили головы и принялись усердно трудиться в стиле "я отдаю свою молодость компании".

Чэн Тянью посмотрел сквозь меня и прошёл с важным видом прямо рядом с моим столом. От него по-прежнему исходил лёгкий хорошо знакомый запах парфюма.

Моё сердце беспорядочно застучало, как барабан войны.

Директор Чэнь и менеджер Линь, испуганно улыбаясь, шагнули вперёд и поинтересовались: "Президент Чэн, вы почему пришли?"

Да!

Не годовое собрание!

Даже не следующий день после годового собрания!

Совершенно обычный день, ничем не примечательное отделение компании. И наш коллега Тянью вдруг снова появился на экране.

Чэн Тянью чуть улыбнулся стандартной профессиональной улыбкой, демонстрирующей хорошее отношение, однако, сохраняющей заносчивость.

Помощник Цзянь, что был рядом с ним, шагнул вперёд и улыбнулся директору Чэню: "В начале мая в Санья компания устраивает большой конкурс моделей. В головном офисе придают этому событию большое значение. Директор Чэнь, вы же знаете, президент Чэн перед тем как попасть в головной офис руководил развлекательной компанией "Ухусин". Поэтому уделяет большее внимание сфере шоу-бизнеса. Теперь головной офис хочет обустроить в "Юнъане" рабочее место, чтобы директору Чэну было удобнее работать и общаться с коллективом".

Директор Чэнь остолбенел, подумав про себя: в компании столько отделений, но кроме "Ухусин" нигде прежде не видели, чтобы Чэн Тянью имел там свой кабинет. Однако он закатил глаза и сразу захлопал в ладоши. Аплодируя, он сказал: "Ах, директор Чэн, это… Это высочайшая честь для нас!"

В один момент со всех рабочих мест послышались аплодисменты.

Менеджер Линь подвинулась к директору Чэню, приподняв бровь, ясно улыбнулась мне, и сразу же выделила персонал, убрать кабинет для Чэн Тянью.

Быстренько заказали растения, стол, кресло. Множество людей оказались вовлечены в хлопоты. Чэн Тянью последовал за пригласившем его в свой кабинет директором Чэнем.

Чэн Тянью бросил на меня косой взгляд. В глазах переливалась улыбка, будто говоря: "Цзян Шэн, действительно, не уволишься".

Дело плохо!

Спина покрылась холодным потом.

Вдруг его помощник Цзянь случайно бросил директору Чэнь фразу: "Секретарь директора Чэн остался в головном офисе, поэтому не хватает секретаря…"

Директор Чэнь сразу понял: "Я тотчас выделю директору Чэну самого эффективного и преданного работе человека в компании!"

Потом повернул голову, улыбнулся, прищурив глаза, и сказал: "Цзян Шэн, будешь отвечать за офис директора Чэна".

Я чуть не захаркала кровью три тысячи чи вокруг.

Мне прямо было слышно, как по офису блуждают беззвучные холодные насмешки коллег: "Несколько дней назад пришла стажёром в компанию, кто бы мог подумать, что она самый эффективный и преданный работе человек в компании! А как же я?!"

На какое-то время я превратилась в мишень.

Не имея возможности раскашляться кровью, трясущаяся так, что могло случиться сотрясение мозга, остатками разума мне вдруг припомнилась моя ипотека. Неожиданно охватил порыв разбить сосуд, раз он уже треснутый. Спокойно, безо всякого стыда и совести поинтересоваться у директора Чэня: "Директор, это… Это повышение в должности?"

Директор Чэнь замер, посмотрел на Чэн Тянью и сразу расцвёл улыбкой: "Забудь!"

Я с печальным видом сказала: "Так… Так это сверхурочные без оплаты?"

Директор Чэнь только хотел высказаться насчёт сверхурочных, как помощник Цзянь остановил его. Потом посмотрел на меня и многозначительно произнёс: "Если будешь хорошо работать, почему бы и не получить прибавку к жалованию!"

Когда он это сказал, толпа женщин беззвучно возмутилась. Они не смели высказаться вслух, однако используя QQ-мессенджер, принялись обмениваться мыслями на этот счёт.

— Эта женщина, правда, ловка. Вдруг заставила молодого хозяина организовать в нашем отделении офис. Обычно нам доводилось видеть его не чаще раза в год.

— Да. Полагаю, каждого дарованного молодым хозяином гроша достаточно, чтобы она наслаждалась жизнью. А ещё притворяется порядочной, вводит в заблуждение. Хочет какой-то прибавки, мы что, слепые?!

— Естественно она должна желать прибавку. Ей по сравнению с нами всю ночь работать!
……

Помощник Цзянь мог лишь помочь директору Чэню разрядить обстановку. Последнее время у директора Чэня был слишком длинный язык, он разболтал, что меня посылали с бумагами к Чэн Тянью, что явилось поводом нескончаемых фантазий коллег, а я в свою очередь стала предметов этих пересудов.

Помощник Цзянь бросил на меня взгляд, дружелюбно улыбнулся, сказал: "Закончи пока с тем, что у тебя в работе. Ещё будет достаточно времени, поработать на директора Чэня!"

Затем он одарил меня мягчайшей улыбкой, снова подстегнув воображение коллег. Потом вместе со стоящим за его спиной Чэн Тянью, лицо которого было сплошной лёд и иней, они прошли в кабинет директора Чэня.

— Видели? Директор Чэн холоден и строг. Это чтобы отвести подозрения. Глядя, как его помощник заискивает перед Цзян Шэн, кто поверит, что между ней и молодым хозяином ничего нет?

— Ещё бы, разыграли перед нами спектакль!
……

Я, тараща глаза и открыв рот, наблюдала за проходящим передо мной.

Он пришёл в "Юнъань", действительно, из-за работы над конкурсом моделей? Или, движимый мыслью свести счёты, собирается сыграть со мной злую шутку?

Люди говорят, мужчины от природы дети. Если в юности поверхностны, то так и проживут. В 18 лет будут как восьмилетние, в 30 как трёхлетние!

Спаси и сохрани. Надеюсь, Чэн Тянью пришёл сюда, правда, из-за работы.

Но… Но я не могу работать у него секретарём. Это для меня тупик. Я… Неужели, действительно, надо увольняться? Эх… Если бы не было той оговорки? Уволиться и снова продемонстрировать, что я не такая как другие, пользуясь увольнением, хочу привлечь его внимание! В прошлый раз он подстрекал, чтобы я заявила, что не уволюсь из "Юнъань"?

По существу, причины, по которым я продолжаю работать в этой компании, во-первых, сыта и одета, плюс ипотека. Во-вторых, кто позволил ему провоцировать меня? Но я исходила из предпосылки, что к этой компании кроме годового собрания он не будет иметь отношения. Сейчас… Сейчас такая ситуация….

Ах…

Сытая по горло тайнами заботами, хотела отнести материалы руководителю Симэню, но только двинулась, сразу налетела на угол стола.

Сдерживая боль, несмотря на выступившую испарину, положила материалы перед руководителем Симэнем. В этот момент по всему офису колыхалась весна. Девушки, вынашивая злобные замыслы, многозначительно смотрели на меня. Никто не показывал вида, однако используя QQ и MSN-мессенджеры ждали, что за повод им дадут для критики.

— Посмотрите-ка на неё, сколько ночей предавалась веселью?

— Ой-ё, наш молодой хозяин силён. Посмотрите на него — смел и быстр, как ветра поступь, а она – каша в голове!

— Думаешь, легко работать по ночам сверхурочно? Вчера определённо не рассчитала силы. Впрочем, скажи, разве такой способ обольщения не позволил её вскарабкаться так быстро?
……
57. Любовь как хищник, пока ты осознаешь, уже проглотит целиком.:
57. Любовь как хищник, пока ты осознаешь, уже проглотит целиком.

Во время обеда в кафетерии руководитель Симэнем кивнул мне головой и прошёл мимо.

Сохраняя улыбку на лице, он вежливо отстранился, приведя меня в недоумение. Вплоть до того, что я собиралась удержать его, чтобы объясниться. Я не такая, как они думают! Я дикий кабан. Как могу превратиться в лису-оборотня?

Коллеги после обеда приветствовали меня в лицо, но, отвернувшись, говорили и смеялись. Не знаю, боялись ли они, что я услышу, или боялись, что не услышу их смешки?

Увы. Я знаю, тот смех определённо был связан со мной.

Столкнулась с менеджером Линь. Она расцвела в улыбке и сообщила: "Новая мебель для кабинета директора Чэна доставлена. Будешь смотреть?" Под конец ещё загадочно добавила: "В комнате отдыха отличная кровать. Можешь опробовать!"

Я завопила про себя, но всё-таки послала ей улыбку. Может, никто и не подразумевал другой смысл. Наверняка я слишком много думаю.

После того как менеджер Линь ушла, я встретила Мо Чунь. Она расположилась у окна, наблюдая за оживлённым потоком машин на улице, снующих туда-сюда, и будто о чём-то задумалась.

Повернув голову, посмотрела на меня. Сперва замерла, потом расплылась в улыбке, но ничего не сказала.

Да. Если бы я столкнулась с такой женщиной, я бы тоже промолчала.

Но реальное положение дел совсем не такое.

Я смотрела на Мо Чунь. В горле бурлило, но я не знала, как прервать молчание. Наконец, заварив кофе, подняла голову, посмотрела на неё и спросила: "Тебе любопытно?"

Мо Чунь улыбнулась. Одетая в белую рубашку деловая работающая женщина, она сказала: "Ничего любопытного. У каждого свой способ ведения дел. Пусть даже метод не из той категории, которую можешь принять, но тоже имеет право на существование".

Эта речь была, действительно, исчерпывающей.

Я улыбнулась: "На самом деле я не хочу ничего объяснять другим, но в то же время, не знаю почему, не хотелось бы, чтобы ты меня неправильно понимала".

Мо Чунь замерла. Потом, продолжая улыбаться, сообщила: "На самом деле, Цзян Шэн, утром я внезапно осознала, что не могу понять, какое у тебя положение, и как мне с тобой разговаривать. Увы".

Я тоже улыбнулась: "Я понимаю. Поэтому не хочу, чтобы у тебя было неправильное представление обо мне. Я и он это не то, что люди думают… Я и директор Чэн… На самом деле…. Ох…"

Мо Чунь слегка отхлебнула кофе, подняла голову, посмотрела на меня.

Поколебавшись, я закончила: "На самом деле, он мой бывший парень…"

Только я это сказала, как изо рта Мо Чунь брызнул фонтан кофе. Я вся оказалась под "кофейным дождём".

Мо Чунь извиняясь, принялась суетливо помогать мне утираться бумажными салфетками.

Вздохнув, я продолжила: "Не веришь? Этот мужчина, дракон и феникс среди людей. Как он мог быть бывшем парнем у такой как я?"


На самом деле, эти годы из-за Лян Шэна я дрейфовала на границе семьи Чэн, познала тепло и холод людских отношений. Одно из неписанных правил этого мира – во всех делах особо ценится партнёрство при равном социальном положении.

Поэтому насколько ни были бы сильны чувства Тянью ко мне, это совсем не пугает Чэн Фанчжэна. Чэн Фанчжэн ещё пять лет назад знал, что между Лян Шэном и мной нет кровного родства, однако мне по-прежнему не позволялось знать, как раз в связи со статусом семьи. По той же причине Лян Шэн пусть даже и хотел жениться на Вэйян, однако, ещё не поставил в известность Чэн Фанчжэна. Возможно, тоже из-за этих двух слов "статус семьи"…

Резон понятен, к сожалению. Любовь как хищник, пока ты осознаешь, уже проглотит целиком. Не даёт времени размышлять о том, что называется равным социальным положением.

Поэтому среди этой любви до небес и моря ненависти, сколько борющихся из последних сил мужчин и женщин на грани того, чтобы погрузиться на дно.


Мо Чунь замерла, будто вспомнила о каких-то тяжёлых событиях прошлого, об очень важном человеке. Через какое-то время она улыбнулась, губы дрогнули, произнеся два слова: "Я верю".

Эти два слова будто камень тихонько опустились мне на сердце, раздавив в нём укромный уголок со стремлениями и чаяниями.
58. Почему я не ощущаю связи между "Счастливой фермой"* и большим бизнесом?:
58. Почему я не ощущаю связи между "Счастливой фермой"* и большим бизнесом?
* — он-лайн игра

Не попав под гром Небес, никогда не узнаешь, что под этим подразумевают!

И вот после обеда я преобразилась, став "секретарём" Чэн Тянью!


Только вернулась из столовой на своё место, Чэн Тянью с ледяным лицом прошёл мимо и постучал по моему столу, чтобы я зашла в его кабинет. Образ втирающегося в милость мужчины сменился холодной маской, что тоже являлось проявлением чувств. По мнению других этот лёд был попыткой скрыть тайные порочные стремления.

В результате, стиснув зубы под пренебрежительными и завистливыми взглядами толпы женщин вокруг, мне только и оставалось, поджав хвост лисы-обольстительницы, пройти в нему в кабинет.

В кабинете ледяное лицо Чэн Тянью выглядело сурово.

Он организовал для меня первое задание — помочь ему со "Счастливой фермой"!

"Счастливая ферма"? Почему не ещё тупее?! Почему не покемоны, не "Монополия"?! Почему не пасьянс паук?!

Чэн Тянью не разглагольствовал со мной, а давал указания по селектору или телефону. Посмотришь, погружённый в работу господин, строгое выражение, со стороны кажется, действительно, интенсивно трудится.

Через полчаса он подкинул мне немного нормальной работы. Ни слова не говоря, вплоть до того, что даже не смотрел на меня. Только эмоционально-экспрессивные частицы: "Эй", "А".

Когда я искоса взглянула на Чэн Тянью, он меня проигнорировал… На самом деле, в этом кабинете он всё время меня игнорировал.


Приблизительно через час он махнул рукой, выгоняя меня к месту секретаря за столом перед дверями. Через недолгое время он тоже вышел из кабинета. Оказалось, что его одежда слегка в беспорядке!

На самом деле, мне, действительно, очень хотелось удариться в слёзы и поинтересоваться у него, как так получилось. Перед тем как я покинула кабинет, он был неподвижен. Откуда же сейчас такой беспорядок в одежде?!

А толпа сотрудниц будто увидела весну.

— Ах, никогда не думала, что молодому хозяину нравятся кабинетные страсти?

— Не преувеличивай! Просто блуд!

— Некоторые девушки от природы низкосортны. Что бы то ни было, где бы ни было, всё выходит наружу!
……

В этот момент будь у меня хоть сто языков, не объяснилась бы.

Он как ребёнок, затеявший злую шутку, выражение лица невинное и аккуратное. Будто он, действительно, работал, был очень занят. Откуда время обращать внимание на проблемы такого незначительного человека как ты. Мои подозрения, что он полон замыслов, как проучить меня, это лишь самонадеянные иллюзии.

Помощник Цзянь улыбнулся мне: "Госпожа Цзян, не сомневайтесь. Прежде я присматривал за Счастливой фермой директора Чэн. Следует иметь в виду, хобби и увлечения босса — это дело первостепенной важности для секретарей и помощников. Позволив боссу не иметь тревог в этом направлении, он будет ещё лучше работать, развивая большой бизнес.

От слов помощника Цзяня хотелось раскашляться кровью. Почему я не ощущаю связи между "Счастливой фермой" и большим бизнесом?


После работы я перед Цзинь Лин повыдёргивала почти все волосы. Держась за голову, качалась из стороны в сторону и приговаривала: "Как я могла пойти работать в "Юнъань"? Что за осёл лягнул меня в голову?"

Но она только знай себе, обсуждала статью с Кэ Сяожоу. Ба Бао рядом оттеняла Бэй Сяоу.

Бэй Сяоу по-прежнему жил просто. Большими кусками заглатывал мясо, находил удовольствие в вине. Ба Бао хлопала огромными глазами и приговаривала: "Бэй Сяоу, мне нравится твой мужицкий вид".

Когда мои волосы приобрели вид птичьего гнезда, Цзинь Лин повернула голову и поинтересовалась: "Что с тобой стряслось?"

Сверкая пробитой башкой, я расстроенно и нервно заявила: "Как я могу остаться в "Юнъань"? Я что, белены объелась, как могла повестись на его провокацию?!"

Ба Бао предложила крайне радостным тоном: "Цзян Шэн, если тебе не нравится оставаться в "Юнъань", увольняйся!"

Я подняла голову, посмотрела на Ба Бао. Вот может она уколоть в больное место. Будто я не хочу уволиться? Но прежде Чэн Тянью устроил со мной пикировку, мол, увольнение – это способ привлечь его внимание. Я и напоролась, неожиданно назло ему заявив, что не уволюсь!

Едва Ба Бао закончила, вся толпа уставилась на меня, ожидая моей реакции.

Потом, видя, что мои губы плотно сжаты, обменялись между собой особо презрительными взглядами, будто говоря: "Ах, Цзян Шэн, такой простой ребёнок, с каких пор научилась мудрить и выгадывать?"

Кэ Сяожоу холодно улыбнулся, сложил пальчики в орхидею, выражая своим видом, что всё идёт как должно. Сказал: "Ах, Цзян Шэн, стала секретарём Чэн Тянью, разве не должна радоваться? Получила боевое крещение в "дворцовых интригах"? Ждешь, мы разделим твоё маленькой счастье? Ещё рвёшь волосы, изображая страдания! Что б ты знала, повыдёргивай хоть на лысо, мы не купимся!"
59. Рви у кого хочешь цветы на этой ферме!:
59. Рви у кого хочешь цветы на этой ферме!

Таким образом, моя жизнь в "Юнъань" вдруг стала труднее.

Помощник Цзянь каждый день ходил дозором перед моим рабочим местом, тепло улыбался и поручал мне разные дела. С его поучениями мой профессионализм рос семимильными шагами. Естественно, этот профессионализм был в области управления "Счастливой фермой" презренного недоумка Чэн Тянью.

Ежедневным развлечением Чэн Тянью стало возникать за моей спиной с холодным покер-фэйсом, окидывать взором его "Счастливую ферму" и потом с выражением кровожадного убийцы высмеивать мой управленческий опыт.

Подобные беззвучные издёвки выводили из себя. Жаль, что нельзя заблокировать его лицо, как компьютерный сервер.

Наконец, однажды он издал звук.

Причиной стал тот факт, что его друг взялся пасти в его огороде бизона, а я не прогнала животное. Как я могла прогнать. Бизон принадлежал известной красавице из некоторой благотворительной организации.

Прежде помощник Цзянь наставлял меня: с фермерскими хозяйствами ряда женщин ни в коем случае не связываться. Так как временами они бывали близки с бриллиантовым холостяком Чэн Тянью. И эта красавица была как раз из той группы. Я подумала, раз уж их огороды нельзя затрагивать, то уж её бизон точно неприкосновенен. В тот момент я ещё гордилась своими умственными способностями, тайно себя нахваливая: Вау! Цзян Шэн, ты заслужила в секретарях чашку риса! Хватает смекалки даже на такие умозаключения!

В результате, сегодня получила нагоняй.

Когда Чэн Тянью увидел бизона, по выражению его лица было понятно, он сожалел, что нельзя бросить меня в шредер и измельчить. Он сказал: "Госпожа Цзян, ты такая дура? Способна на подобные глупости? Надо не только поливать огород, вносить удобрения, уничтожать вредителей, косить траву. Ещё надо гонять бизонов!"

Я взглянула на своего непосредственного начальника, Бог богатства в гневе. В душе сразу сотню возражений, но даже не могу высказать, чтобы не спровоцировать фразу: "Цзян Шэн, перечишь мне с важным видом. Не для того ли, чтобы разжечь мой интерес?!"

Забудь. Если ошибся, исправь. В голосе Чэн Тянью нарастал гнев, я бросилась "прогонять бизона". В результате никак не ожидала, что из-за дрожи в руках снова допущу ошибку. Внезапно бизон Чэн Тянью был выпушен в огород красавицы.

Чэн Тянью потерял дар речи. Молча смотрел на меня в упор. В итоге выдавил: "Цзян Шэн, ты… нарочно!"

Как раз в этот момент вошёл помощник Цзянь. Увидев в нём спасительную звезду, я стала объяснять Чэн Тянью: "Помощник Цзянь наказал избегать столкновений с некоторыми женщинами, говорил, что те женщины… Те женщины как-то связаны с тобой…" В этот момент, я осторожно подняла глаза на Чэн Тянью, его лицо ещё более перекосилось. Однако, не обращая внимания, я продолжила разглагольствовать: "Подумала, раз уж всё нечисто, их огороды трогать нельзя, то уж выпущенных ими бизонов и подавно нельзя касаться. Не веришь, спроси у помощника Цзяна. Я, правда, не нарочно! Не собиралась тут за тебя завлекать пчёл и приманивать бабочек*!"
(* — обр. флиртовать)

После последних слов настроение Чэн Тянью упало ещё ниже. Кому понравится слушать о своих флиртах?

Помощник Цзянь сразу подхватился: "Директор…. Директор Чэн, я никогда не говорил, что вы завлекаете пчёл и приманиваете бабочек!"

Я закивала: "Помощник Цзянь этого не говорил. Я поняла без слов".

Лицо помощника Цзяня побелело. Полагаю, в этот момент он хотел избавиться от меня, как от трупа, чтобы скрыть следы преступления.

Через некоторое время Чэн Тянью скользнул по мне взглядом, холодно хмыкнул и произнёс: "Неженатый мужчина, незамужняя женщина. Можно хоть в чём-то не задевать меня? Рви у кого хочешь цветы на этой ферме!"

Сказав это, он повернулся и вышел.


Вскоре, тесня друг друга, директор Чэнь и менеджер Линь осторожно поинтересовались у помощника Цзяня: "Что младшая Цзян сделала не так? Высочайший так разозлился".

Помощник Цзянь чинно улыбнулся и состряпал весьма пристойную ложь: "Новый человек в делах компании не сведущ. Сложно избежать ошибок".

Да. Если бы он осмелиться заявить, что директор Чэн вышел из себя из-за "Счастливой фермы", полагаю, Чэн Тянью всю компанию превратил бы в "Счастливую ферму".
60. Тебе дали куриные перья, а ты сделала из них стрелу.:
60. Тебе дали куриные перья, а ты сделала из них стрелу.

Одно из самых грустных событий в мире, когда тебе дали куриные перья, а ты сделала из них стрелу.

Чэн Тянью бросил фразу в сердцах, а я посчитала за правду.

На самом деле, в районе запретной зоны тех женщин "Счастливой фермы" с их дорогущими семицветными розами меня бесчисленное количество раз охватывала дурная мысль, вломиться и вытоптать те цветы.

Сейчас он сам сказал "Рви у кого хочешь". Так к чему церемониться?

Я рвала и думала, жизнь прекрасна. Пусть я в "Юнъане" под тиранией этого лицемера, но ведь смогла исподволь устроить беспорядки. Подумала, после того как эти женщины обнаружат, что их розы сорвал Чэн Тянью, они сразу радостно бросятся искать молодого господина Чэн, чтобы взять на измор. Не с затаённой обидой, а с тайной ненавистью, я представляла, как рано или поздно он будет чесать в затылке.

Таким образом, вынашивая злые помыслы, я вредила цветам и травам тех женщин.

Жаль в тот момент я забыла, Чэн Тянью двуличный мерзавец! Сдержал гнев. Небрежно брошенная фраза "рви у кого хочешь" равносильна пожалованному мне "три чи белого шёлка"*. На самом деле он ждёт, что я буду рвать этот белый шёлк ради забавы, пока не повешусь на нём.
(* — в древности отрез белого шёлка даровался правителем провинившемуся вассалу, чтобы тот покончил с собой)

После обеда, когда я предавалась фантазиям, как Чэн Тянью будет атакован толпой женщин, на землю пришло бедствие…

Перед бедствием я толкнула дверь Чэн Тянью, чтобы передать бумаги. Он как раз взял трубку телефона, в кои веки, улыбнувшись во всё лицо, сказал: "Я в "Юнъань". Зайдёшь… М-м-м, Хорошо. Увидимся, госпожа Шэнь".

Тактично опустив бумаги на его стол, я осторожно потянулась к двери, чтобы уйти.

Но только моя задница твёрдо заняла своё место, как раздался звонок от Чэн Тянью. Я посмотрела на дверь его кабинета, засомневалась. Только что не дал каких-то указаний, зачем звонить.

Взяла трубку, вежливо улыбнулась, спросила: "Добрый день, директор Чэн. Будут какие-то поручения?"

Чэн Тянью, похоже, наслаждался этим обращением. Он улыбнулся и сказал: "Скоро придёт госпожа Шэнь, не пускай её. Если не задержишь, вычту из твоей зарплаты!"

Сказав это, повесил трубку.

Я обомлела. Только что пригласил человека, а теперь хочет, чтобы я не пускала. А пущу или не пущу — это ещё повлияет на мою зарплату. Проклятый капиталист! Ах.. Что за яд в тыквах, которыми он торгует*?"
(* — "что у него на уме")

Я ещё не успела как следует обдумать эту мысль, как увидела, молодая девушка с улыбкой на всё лицо движется ко мне через открытое пространство офиса. При взгляде на её роскошную одежду, достойную осанку, про себя подумала, велика вероятность, что это и есть госпожа Шэнь.

И впрямь, она подошла и отстранённо-нежненьким голоском сообщила мне: "Я к господину Чэну".

Я тоже, выдав профессиональную улыбку, спокойно и невозмутимо произнесла: "Господина Чэна нет на месте".

Обнаружила собственное слабоумие и тотчас добавила: "А, вы госпожа Шэнь. Господин Чэн только что вышел. Давайте я запишу вас на другое время".

Бровки госпожи Шэнь слегка нахмурились, она с сомнением посмотрела на меня и переспросила: "Нет на месте?"

Я ревностно закивала головой: "Искренне сожалею, госпожа Шэнь".

В тот момент я уже выяснила, для работы секретаря главное — уметь лгать. Вдобавок это надо делать уверенно и смело, не сгибаясь под давлением.

Госпожа Шэнь немного сердито развернулась, сделала несколько шагов, но, похоже, не смирилась и набрала номер Чэн Тянью. Надув губы, она попеняла: "Тот, кто не держит слово перед девушкой, не джентльмен".

Чэн Тянью по телефону рассмеялся, как весенний ветер, дующий на тысячу ли: "Как можно. Я жду тебя в кабинете".

Услышав, госпожа Шэнь направила гнев на меня. Приложила телефон к моему уху, сказала: "Послушай!"

Голос Чэн Тянью был невыразителен, только одно слово: "Хэллоу!"

Услышав, я рассердилась до такой степени, что собиралась забыть о проклятой ипотеке, забыть, что Чэн Тянью ненавистный капиталист. Пинком распахнуть дверь в кабинет и заорать: "Да пошёл ты!" Потом заявить госпоже Шэнь: "Хочешь видеть этого мерзавца, он внутри. Иди и уничтожь его".

Но я не могла. Только сконфуженно улыбалась госпоже Шэнь, профессионально принося извинения: "Простите, память подвела".

В этот момент Чэн Тянью вышел из кабинета и с лёгкой улыбкой обратился к госпоже Шэнь: "Пришла. Что если мы сходим в кафе? В офисе некоторые вещи портят настроение".

Госпожа Шэнь улыбнулась: "Хорошо".

Проходя мимо меня, Чэн Тянью, сохраняя улыбку на лице, бросил три слова, от которых мне сразу захотелось перевернуть рабочий стол: "Удержу из зарплаты".
61. В этом мире стойкость больше всего нужна не в беззаветной преданности и не при защите, а в том, чтобы быть прошлым!:
61. В этом мире стойкость больше всего нужна не в беззаветной преданности и не при защите, а в том, чтобы быть прошлым!

Первое бедствие миновало быстро, но сразу подтянулись другие.

После того случая перед кабинетом одна за другой выстроились прибывшие с визитом Чжао, Цянь, Сунь, Ли*. Все прекрасные дамы неизвестного происхождения. У меня не хватало рук, но надо было стоять до конца.
(* — перечисление фамилий правителей; обр. всякие)

Помощник Цзянь, глядя на мою "обожжённую голову и разбитый лоб", не сдержался и сокрушённо вздохнул: "Не надо было тебе рвать те розы. Вот натворила дел, теперь проблема! Цветы тех женщин предназначены для нашего босса. Босс строго настрого наказывал мне: рвать нельзя! Смотри, явились к тебе, устроили бардак! Цветы — такая вещь, нельзя срывать как попало!"

Я бросила взгляд на помощника Цзяна. За это время мы уже достаточно узнали друг друга, поэтому не разводили церемоний. Должно быть, во всей этой суете мне уже не хватило физических сил фильтровать свою речь. Поэтому что на уме, то и на языке, не задумываясь, парировала: "Лучше эти слова адресовать хозяину, что срывает цветы*, директору Чэну!"
(* — у этой фразы "срывать цветы" есть другой смысл: совершать насилие над женщиной)

После этой фразы обнаружила, что лицо помощника Цзяня одеревенело. Он изо всех сил, отчаянно моргал. Я удивлённо ткнула в него, поинтересовалась: "Что случилось? Соринка в глаз попала? Давай, посмотрю".

Произнося это, поднялась и стала разбираться с его глазами, бормоча себе под нос: "Ты что не знаешь о супер популярности нашего босса у женского пола! Тех поклонниц рано или поздно он всё равно закопает! Пусть развлекаются "Счастливой фермой", а любовные отношения это…"

"Ещё не достаточно высказалась?"

Голос за спиной был недоволен и пресен. Я резко развернулась. От испуга тело обдал холодный пот. Не знаю, как долго Чэн Тянью стоял за моей спиной. Он смотрел на меня, лицо хмурое, будто собирается растоптать.

Ойкнув, я сразу вспомнила те три слова предостережения "удержу из зарплаты". Даже подумалось хлопнуться к его ногам, громко восклицая: "Директор Чэн, многие лета! Талантливейший директор Чэн, только что я ничего не говорила, всё, что вы слышали – галлюцинации".

Но я не могла. Хорошо ли плохо, я его бывшая девушка, бывшие девушки должны иметь стойкость.

В этом мире стойкость нужна не в беззаветной преданности и не при защите, а в том, чтобы быть прошлым! Не важно, тебя бросили или ты бросила, если ты прошлое другого человека, живя как обветренный, еле держащийся на ногах полевой щетинник, при появлении того человека вытягивающийся в струну, не страшась ни ветра, ни инея, как тополёк серебристый! Бомжуешь, виляя хвостом, но когда возникает тот человек, принимаешь вид просветлённого даоса с придурковатым лицом, отринувшего деньги и ведущего натуральный образ жизни! Живёшь как слабоумный младенец, но перед ним корчишь из себя индивидуальность, что такого, чтобы быть идиотом? Почему ты так поступаешь?"

Поэтому перед Чэн Тянью, хоть было ужасно неловко, я всё-таки спрятала возникший испуг. Будучи прошлым, сохраняя превосходные манеры, сдержанно и вежливо обратилась: "Директор… Чэн…"

С расстроенным видом помощник Цзяня тут же схватил документы и ушёл, бормоча себе под нос: "У меня есть дело, которое надо обсудить с директором Чэнем!"

Чэн Тянью смотрел на меня и молчал.

Последние несколько дней от многочисленных визитов прекрасных дам он впадал в бешенство. И ближайшим объектом для выражения этого помешательства оказывалась я. Результат превзошёл ожидания, ему тоже пришлось столкнуться с тиранией.

Глядя на меня, он сказал: "Больше… не надо рвать как попало цветы… на ферме"

Украдкой взглянула на него, тихо злорадствуя, но кивнула. Всё-таки я тоже несла ущерб от этих женщин.

Вдруг в этот момент с радостным видом снова объявилась госпожа Шэнь. Её улыбка была чиста и прозрачна. Наполовину жалобно, наполовину заигрывая, она сказала: "Тянью, я не могу тебе дозвониться".

Я была очарована до невозможности. Только подумала улизнуть, чтобы с безопасного расстояния посмотреть этот спектакль.

Кто знал, что Чэн Тянью схватит меня. Его настроение казалось слегка перегоревшим. Он улыбнулся госпоже Шэнь и сказал: "Всё забываю тебе представить, это моя девушка, Цзян Шэн".

Мне не удалось со стороны порадоваться чужой беде. Чэн Тянью выставил меня как щит.

Тоненьким голоском я запротестовала: "Бывшая…"

Да. Бывшая девушка.

Чэн Тянью склонил голову, улыбаясь, сказал: "Что, снова про деньги? Вот ведь, маленькая скупердяйка! Представил тебя своей девушкой, но не сообщил, что мы скоро женимся, и госпоже Шэнь надо готовить красный конверт!"

Произнося это, он твёрдо сжал мою талию, намекая: "Цзян Шэн, будешь нести чушь, я тебя вышвырну!"

Мне только и оставалось, что сконфуженно улыбнуться госпоже Шэнь. В тот момент я опасалась, если она по характеру вспыльчива, сумочка Hermes в её руке вполне может размозжить мне голову, потом обзовёт "обольстительницей" и уйдёт, не оглядываясь.

Но получить пробоину в голове от такой дорогой сумочки тоже счастливое событие.

Я и не знала, что филантропы носят Шанель, Hermes и Bottega veneta. Думала, они живут как монахи-аскеты.

Госпожа Шэнь долго не могла прийти в себя. В итоге, Чэн Тянью с улыбкой произнёс: "Мы с Цзян Шэн приглашаем тебя выпить кофе".

Только тогда она улыбнулась, окинула меня взглядом, должно быть, оценивая мой уровень ВВП, способна ли я ли войти в семью Чэн. Потом утвердилась в следующей стратегической цели.

Не знаю, что она там наоценивала, но с достоинством улыбнулась и сказала: "Давайте в другой раз? Я сейчас должна присутствовать на мероприятии по сбору средств. Если господину Чэну интересно, можно встретиться ещё раз".

Произнеся эту фразу, она выпрямила спину и покинула офис.

Чэн Тянью отпустил меня, без какого-либо тепла и колебаний.

Я опустила голову, увидела на своей руке красный отпечаток от его захвата. Я знала, спустя недолгое время он исчезнет, как многое, что тихо пропадало в прошлом.


Так что я превратилась в "любимую девушку" Чэн Тянью, противостоящую "внешним вторжениям".

Для каждой женщины у него теперь была отговорка: "Что, хочешь зайти? Не пойдёт! Моя девушка работает у меня секретарём! Верно! Приглядывает за мной, не позволяет общаться с другими женщинами! Слабой женщине сложно не ревновать!"

Как-то раз, принеся ему кофе, я услышала эти речи. Сразу захотелось перевернуть чашку ему на голову.

Он повесил трубку и заявил: "Не хочу, чтобы меня какое-то время беспокоили. Ты знаешь, что делать!"

Потом взял чашку из моих рук, не забыв подлить масла в огонь: "Не справишься, удержу из зарплаты".

Чэн Тянью наверняка не знал, из-за этих трёх слов "удержу из зарплаты", что он произносил каждый день, мне множество раз снился сон. Не о крупном выигрыше в лотерее, а о том что вышла замуж за противного старика-миллиардера. Впрочем, оба эти варианта внезапно разбогатеть от нетрудовых доходов меня бы устроили. А потом я сразу наполнялась высокомерием, бросала деньги ему в лицо и говорила: "Удержишь из зарплаты! Так я даже не буду работать! У старика есть деньги! Удерживай!"

Однако иллюзия не в силах противостоять реальности. С этого момента Чэн Тянью даже мобильный телефон перевёл на секретаря, все звонки, похоже, переключались на меня.

Каждый день я отвечала на вызовы, адресованные ему: "Добрый день! Сожалею, директора Чэна нет на месте. Если у вас есть какой-то вопрос, свяжитесь позже".

К тому же с тех пор как Чэн Тянью выдал меня за свою девушку, больше всего я боялась, что эти неизвестные женщины захотят свести со мной счёты. Если обольют серной кислотой, испортят лицо, как я смогу выйти замуж за противного старичка-миллиардера?

В это время я уже была как пуганая ворона. Постоянно казалось, что пакеты в руках людей вокруг меня наполнены серной кислотой, неизвестно, когда достанут и плеснут мне в лицо.

Я поделилась этим беспокойством с Цзинь Лин. Она не приняла проблему всерьёз, заявив: "Не исключена возможность, что вытащат тесак".

После этого мне стали снится тесаки, а потом как с помощью серной кислоты избавляются от трупа.

Но воображение и реальность разнились. Те женщины не стали связываться с убийством. Некоторые мерили меня взглядом, пытаясь оценить за какие заслуги и достоинства я вдруг стала девушкой такого мужчины. Другие, с хрупкими душами, услышав, роняли слёзы, и потом я становилась для них "подружкой".

Через некоторое время у меня появилось новое занятие, исцелять раны "девушек господина Чэна". В таки дни мне казалось, я, правда, всесильна, и могу стать мастером психологической помощи.

Другие люди в компании спокойно наблюдали, как в кабинете генерального директора компании каждый день "щебечут птицы, благоухают цветы", раздаются тихие вздохи. Ужасно любопытно, но не узнаешь, почему так.

В такие моменты мне хотелось проорать в открытое пространство офиса: "Это я спасаю всё живущее* за вашего молодого хозяина".
(* — так говорят о силе учения Будды)

Однако было странно, в то время пока я спасала для Чэн Тянью всё живущее, он удивительным образом снова исчез из мира "Юнъаня". Осталась только я перед кабинетом генерального директора.


Теперь из-за Чэн Тянью в "Юнъань" я каждый день сталкивалась с разного рода ситуациями.

Причём, эти ситуации делились на два сорта.

Если он появлялся в "Юнъань" довольно часто, в компании распространялось: стажёрка кормит молодого хозяина Виагрой!

Если он не приходил в офис, ползли слухи: смотрите, я говорил, первоначальный пыл молодого хозяина прошёл, та девчонка рано или поздно вылетит!"
62. Раз не можешь быть с тем, кого больше всех любишь, то и смерть не успокоит!:
62. Раз не можешь быть с тем, кого больше всех любишь, то и смерть не успокоит!

Когда дни проходят в хлопотах, человек легко забывает.

Я была занята настолько, что даже поразмышлять о том, не стоит ли мне уволиться, не оставалось времени.

"Юнъань"* — очень хорошее название. Но кто знал, что вечное спокойствие означает — никогда не успокоишься.
(* — вечное спокойствие, безопасность на века)

В то время я совершенно не осознавала, что оставаться в "Юнъань" было огромной ошибкой.


В полдень директор Чэнь обнародовал волнующую весть: выдадут зарплату. Потом ещё одно важное для жизни объявление – сверхурочная работа.

Когда во время обеда персонал выражал обиду на сверхурочные, неожиданно заявилась группа близких друзей во главе с Бэй Сяоу. Я быстренько увела их от своего рабочего места.

Ба Бао, расправив шею, сказала мне: "Ах, Цзян Шэн, я приду сюда работать! Посмотри на мою фигуру, определённо стану ведущей моделью компании".

Я поинтересовалась: "Эй, вы зачем пришли? Даже не позвонили, я же на работе".

Цзинь Лин, ни слова не говоря, глупо улыбнулась. Ба Бао рядом тоже, прикидываясь дурочкой, хлопала глазами. В итоге они обе молча ретировались, со мной остался только Бэй Сяоу.

Я непонимающе уставилась на Бэй Сяоу.

Бэй Сяоу провёл рукой по моей щеке, глядя на меня. Потом через довольно долгое время произнёс: "Цзян Шэн, мы сегодня вечером… идём… идём на холостяцкую вечеринку, которую устраивает Лян Шэн в клубе Лань".

Сказав это, он опустил голову и продолжил: "Ты же знаешь, он завтра женится".

Я остолбенела. Показалось, что время прошло слишком быстро. Я знала об этом событии, я даже принимаю участие в свадьбе. Как я могу не принять участие? Только почему так быстро?

Все эти дни я была так занята?

Или специально старалась быть занятой, чтобы забыть, в этом мире есть одно имя, заставлявшее сердце болеть, есть человек, из-за любви к которому постоянно тревожишься.

Я смешалась. Отвернулась и залепетала с улыбкой: "Ах, брат устраивает холостяцкую вечеринку. Я должна присутствовать… Но… Вот неприятности... Я… ещё должна задержаться. Сверхурочная работа… Пойду ли я… Я…"

Моя речь была сумбурна, голову стиснула боль, и она начинала кружиться.

Бэй Сяоу посмотрел на меня, улыбнулся: "Я вот тоже думаю, не надо тебе идти".

Потом его взгляд омрачился, он продолжил: "Цзян Шэн, человек проживает свой век. Если не можешь быть с тем, кого больше всех любишь, то и смерть не успокоит! Цзян Шэн, не лучше ли нам…"

Я подняла голову, широко улыбнулась, прервав слова, что готовы были сорваться с его языка. Его мысль я поняла, но также понимала, что в этом мире много что делается без любви. Покачала головой, снова покачала. Намеренно обернулась на кабинет, однако глаза поблескивали, сказала: "Я не люблю его. Правда".

Это моё решение.

Я не хочу, чтобы мужчина, которого я люблю, снова сталкивался со штормами и бурями. Раз уж жизнь стала спокойной и безмятежной, их чувства с Вэйян стабилизировались, почему не поддержать их?

Бэй Сяоу улыбнулся, проследил за моим взглядом, спросил: "Тянью здесь?"

Я кивнула, нарочито счастливо улыбаясь.

Чэн Тянью несколько дней назад, неожиданно для меня, вдруг снова пришёл в "Юнъань". Он по-прежнему с ледяным лицом смотрел сквозь меня невидящим взглядом.

Бэй Сяоу видя мою убеждённость, с некоторым сочувствием посмотрел на шрам на моём виске, указал на свою грудь, где сердце, сказал: "Цзян Шэн, если грустно, спрячься, где никого нет, и поплачь. Не сдерживайся. Я знаю, тут болит сильнее, чем раны снаружи!"

Я улыбнулась, изо всех сил заставляя себя выглядеть жизнерадостной. Подтолкнула его: "Иди быстрее, не говори ерунды! Ещё стихи начни декламировать, думаешь, ты поэт? Мой брат женится, я очень счастлива. Завтра на свадьбе поднесу ему большой красный конверт! Эй, Сяоу, выпей за меня несколько бокальчиков! Не уходи, пока не опьянеешь!"
……

После того, как я выдворила Бэй Сяоу, мир вдруг опустел.

У меня на лице застывшая улыбка. Засуетилась, не зная, куда деть руки, куда наступить ногой.

Через довольно долгое время вернулась из мира иллюзий.

Пошла к своему рабочему месту. Мо Чунь спросила: "Ты что такая бледная?".

Я со смехом ответила: "Отбеливающая сыворотка. Хочешь, и тебя отбелим. Ха-ха".
63. Прежде ты имела смелось убить ради него своего ребёнка, сегодня должно хватить мужества принять участие в вечеринке!:
63. Прежде ты имела смелось убить ради него своего ребёнка, сегодня должно хватить мужества принять участие в вечеринке!

Небо постепенно темнело. Компания в связи со сверхурочной работой организовала для персонала приём пищи. Но в данную минуту единственное, что могло смягчить боль в моём сердце, это была не еда, а зарплата.

С покрасневшими глазами, получая заработанное за этот месяц, считала юани и думала о красном конверте для Лян Шэна. В эти мысли время от времени прорывалась идея об увольнении.

Только в голове мелькнуло слово "увольнение", как сразу же сложился расчёт. При вычитании месячного взноса по кредиту и суммы, что положу в красный конверт Лян Шэну на свадьбу, зарплата мгновенно превратилась в отрицательное число.

Что означает отрицательное число?

Оно означает, что я должна голодать, не умирая. Если умереть, то, не прерывая платежи банку, продолжать вносить вклад в ВВП отечественной недвижимости.

В результате меня начало трясти. Успокаивала себя тем, что если бы не появления время от времени Чэн Тянью, эта работа всё-таки содержит меня и радует.

К тому же он приходит сюда работать, а не насмехаться надо мной и уж точно не приводить меня в возбуждение. Скопление девушек, прибегающих сюда из-за него, мираж! Смотри, сегодня он появился и даже в упор тебя не видел. Поэтому, Цзян Шэн, Цзян Шэн, не надо додумывать.


И не общайся больше с теми сплетниками, которым нравится нести чушь о тебе и Чэн Тянью. В компании большинство девушек очень милы. Мы можем вместе обедать, шопинговать на "Таобао", участвовать в распродажах и коллективных закупках. От случая к случаю можно поболтать по душам с Мо Чунь.

Жизнь многоцветна, сияет свежестью и живостью.

Не обязательно считать часы до свадьбы Лян Шэна и Вэйян. Нет даже бездушных ограничений Лу Вэньцзюаня.

Несколькими днями раньше, когда играли в карты с Бэй Сяоу и Цзинь Лин, Кэ Сяожоу сложив пальцы в "орхидею" сказал: "Ах, Цзян Шэн, последнее время у тебя отличный цвет лица, как цветок персика…. Ты не беременна?"

Мне тогда очень хотелось бросить карты ему в лицо! Первая половина фразы ещё годна, но последняя слишком нечестная.

Как могут в этом мире все дела идти прекрасно?

Лучше живи, пока живётся.


Когда вечером работали сверхурочно, я, комкая в руках деньги, всё не могла определиться. В этот момент уборщица, что прибралась в комнате отдыха при кабинете Чэн Тянью, вдруг обнаружила коробку презервативов.

Уборщица осторожно вышла из кабинета и воодушевлённая направилась к рабочим местам. Мелкие шажки являли тигриное могущество. Большим и средним пальцем она зажимала коробку с "ценностями", втайне замышляя обнародовать сей факт, ещё опасаясь, что не все увидят. Похоже, она пыталась осудить прелюбодеяние, коему я с директором Чэном предаюсь в кабинете.

В итоге, я оказалась будто средь бела дня застуканная с любовником на глазах всего народа.

Даже Мо Чунь смотрела на меня испуганным взглядом. Она ткнула в мою руку, поинтересовалась: "Что случилось … вспышка прошлых чувств? Но это офис, для репутации девушки не очень хорошо!"

Я печально опустила голову, посмотрела на неё: "Если я скажу тебе, что хожу к нему в кабинет не заниматься дурными делами, а помогать нашему большому боссу Чэну управлять его счастливой фермой, ты поверишь?"

Мо Чунь искренне покачала головой: "Не поверю".

Она сказала: "Луше расскажи мне, что ты с сэром Чэном ходила на гору Утайшань наблюдать снег, звёзды, рассвет и обсуждать в стихах философию жизни!"

В итоге я не смогла сдержаться.

"Срывание цветов" только прошло, он придумал новый трюк для меня?

Не спрашивая, вломилась к Чэн Тянью в кабинет и заявила: "Я хочу уволиться!"

Да.

За это время столько случилось неприятностей. Я столько вынесла, "удержу из зарплаты", "любимая девушка", нашествие прекрасных женщин, всякая чушь.

Но сегодняшний инцидент... Воин предпочитает смерть унижениям.

Чэн Тянью по-прежнему не смотрел на меня. Опустив голову, он листал бумаги. Через довольно долгое время губы чуть дёрнулись и сложились в прекрасную дугу. Он произнёс: "Это тебе лучше обсудить с ближайшим начальником".

За несколько дней он почти не разговаривал со мной.

Обычно просто бросал мне документы. Речь скупа до предела. "Эй", а чаще "М-м-м". Временами мимоходом оставлял мне стакан кофе, будто оказывал вспомоществование.

Я тотчас прекратила замечания.

Он сказал верно, я должна обратиться в отдел кадров с заявлением на увольнение.

По-прежнему опустив голову, он разглядывал бумаги в руках, похоже, о чём-то размышляя.

Наконец, его губы снова разжались и он произнёс: "Что случилось? Тебе невыносимо, что не можешь вызвать мой интерес? Отказалась от квартиры, от цветочного магазина, пришла в мою компанию, хочешь уйти из неё и до сих пор отрицаешь, что это не ради привлечения моего внимания? Ах, поступая так, стоит ли ставить на свою высоконравственность, моя милая бывшая?!"

Сказав это, он поднял голову и посмотрел на меня. Во взгляде крайнее пренебрежение, на губах холодная улыбка.

Я почувствовала, как вспыхнуло лицо. Но также понимала, оправдания не играют никакой роли. Вздохнула: "Ты с самого начала нарочно спровоцировал меня, чтобы я осталась в "Юнъане"… Что ты задумал?"

"Спровоцировал?" — усмехнулся Чэн Тянью.

Слова текли медленно: "Это нужно, провоцировать? Ты слишком высокого мнения о себе!"

Во время своей речи он бросил ручку на стол, скрестил руки на груди. Продолжил: "Я говорил, между нами нет никакой связи! Я провоцировал тебя, чтобы ты осталась в "Юнъань"? Ты не должна слишком полагаться на чувства между мной и тобой! Не считаешь же ты, что я организовал офис в "Юнъань" ради того, чтобы сблизится с тобой. Рассматриваешь себя как персонаж тайваньского сериала — искреннюю любовь главного героя — ни расстаться, ни бросить? Чтоб ты знала, Цзян Шэн, ты ошибаешься. Я так поступаю только ради работы! То, что я здесь, ни на грамм не связано с тобой! А, нет, даже ни на полграмма!"

Произнеся это, он равнодушно хмыкнул и продолжил: "Место моего секретаря в "Юнъань" ты получила не по моей просьбе. Так распорядился директор Чэнь. Неужели ты хотела, чтобы я перед лицом стольких людей отказался? В таком случае не показалось бы тебе, что я умышленно не даю тебе прохода?"

Он говорил резко и справедливо, заставляя меня поневоле начать самоанализ.

Да, он постоянно сохранял равнодушный вид, и уж тем более ни разу не предпринял по отношению ко мне ничего особенного. Может, я дала волю воображению.

Хорошо. Что же касается той коробки с презервативами, раз он совершеннолетний мужчина, не его вина, что всегда предусмотрителен, держит про запас…ведь так?

Возможно, я и Чэн Тянью оба правы. Я, не зная, ошибочно пришла в эту компанию, он, рад не рад, из-за большого конкурса моделей расположился здесь лагерем.

Единственная ошибка – это то, что прошлое слишком слепит и заставляет нас постоянно неправильно понимать желания и мысли друг друга.


В этот момент телефон Чэн Тянью вдруг зазвонил. Он, не отрываясь от работы, включил звонок на громкую связь. В динамике голос Нин Синь зазвучал с некоторой тревогой: "Алло, Тянью?"

Я стояла рядом. Ни уйти, ни остаться.

Тянью кинул мне документ и ответил: "Алло".

Голос Нин Синь был не такой спокойный, как в прежние дни. Она сказала: "У Лян Шэна и моей сестры завтра свадьба! Они всё решили в тайне, собираются поставить всех перед фактом!"

Услышав это, Чэн Тянью слегка оторопел. Тело одеревенело, ручка в руке замерла. Он поднял голову и уставился на телефон на столе. Эта новость шаровой молнией разорвалась перед ним в чистом небе.

Речь Нин Синь с перебоями долетала из динамика, она говорила: "Тянью, скажи, семья Чэн ведь не знает, верно? Я поняла, Вэйян определённо не ходила к старшему господину Чэну. Но… Лян Шэн… Такой холодный человек, как мог даже деда… Вэйян сейчас в моём клубе устраивает девичник. Слышала, Лян Шэн проводит холостяцкую вечеринку в клубе Лань… Тянью… Тянью…"

Чэн Тянью медленно поднял взгляд, будто среди хаоса обрёл ясность. Посмотрел на меня и вдруг холодно рассмеялся. В глазах за прозрением проступила ненависть, в усмешке таилась горечь.

Он смотрел на меня, почти не в силах сдерживать гнев. Потом медленно приподнялся, шаг за шагом приблизился ко мне, отчётливо чеканя каждое слово произнёс: "Я понял, Цзян Шэн. Я, наконец, понял! Ещё прикидываешься передо мной невинной?! Лян Шэн женится, поэтому тебе одиноко, и ты вспомнила обо мне как о прежнем возлюбленном! И ещё будешь говорить, что приехала в Сяоюйшань, пришла в мою компанию не нарочно? Смеешь на этом настаивать?! Город такой большой, скажешь, что это совпадение?! Ха-ха-ха, Цзян Шэн!"

Я растерянно отступила назад, не зная, как объясниться. Что бы я ни сказала, он не поверит.

Его гнев заставлял меня чувствовать страх. Больше всего я боялась, что он по неосторожности выкинет меня в окно.

Он сделал большой шаг вперёд, ухватил меня за запястье, во взгляде никакого света. Холодно усмехнулся, но ничего не сказал. Подавил гнев, собираясь вытащить меня из кабинета.

Я боролась изо всех сил, однако не смогла вырваться из его захвата. Испуганно посмотрела на него: "Что ты задумал?""

Он, делая паузу после каждого слова, произнёс: "Присоединиться к холостяцкой вечеринке Лян Шэна".

Я ударила его и, напрягая все силы, вырвалась. Запястье болело от его захвата, по нему разливалось красное пятно. Я покачала головой: "Нет! Я не пойду!"

Чэн Тянью холодно усмехнулся, во взгляде ледяной блеск: "Это не зависит от тебя!"

Произнеся это, он обхватил меня, взвалил на плечи и большими шагами стремительно вышел из кабинета.

Оказавшись на глазах толпы, мне пришли мысли о смерти. Я сдерживала слёзы, однако стыд был нестерпим. В общем гуле, я ругала его и просила пощады.

С равнодушным лицом донёс меня до машины и швырнул внутрь. Потом сел за руль и стремительно тронулся.

Автомобиль с сумасшедшей скоростью летел по городу.

Его губы были решительно сжаты, во взгляде бушевало пламя. Не произнося ни звука, он вцепился в руль машины.


Когда машина подъехала к клубу Лань, я сжалась в комок.

Чэн Тянью вышел из машины и распахнул передо мной дверь.

Я старательно жалась, прячась на сиденье автомобиля. Смотрела на него, в глазах мольба, приговаривала: "Не надо так! Прошу тебя, Тянью!"

Во взгляде Чэн Тянью не было ни света, ни холода. Он крепко обхватил моё запястье, не позволяя вырваться. В голосе будто возмездие, усмехнулся и произнёс: "Прежде ты имела смелось убить ради него своё невинное дитя, сегодня должно хватить мужества принять участие в вечеринке! Разве ты не любишь этого мужчину? Не любишь до такой степени, что готова умереть ради него? Что такое? Он женится, а ты не в силах пожелать ему счастья?!"

Я изо всех сил пятилась назад, жалобно умоляя и даже угрожая ему: "Ты так хочешь, чтобы я оказалась в невыносимом положении? Я возненавижу тебя!"


"Возненавидишь?" Чэн Тянью рассмеялся: "Ха-ха. Отлично! Я должен быть тронут тем, что ты готова удостоить меня капелькой ненависти. Слишком ценно, недостижимая роскошь! Да, я хочу посмотреть, как ты будешь находиться в затруднительном невыносимом положении! Хочу посмотреть. Для моей некогда драгоценной женщины тот мужчина стоит всего. Он дороже её ребёнка, дороже её собственной жизни. Так я хочу увидеть, чем тот мужчина сможет её вознаградить!"

Я пряталась в машине, не смея смотреть в его пустые глаза. С твёрдой решимостью заявила: "Это моё решение, моё дело, тебя не касается".

Чэн Тянью усмехнулся: "Так я заставлю тебя узнать, до какой степени меня это не касается!"

После он вытащил меня наружу. Не обращая внимания на моё сопротивление, снова взвалил меня на плечо, хлопнул дверцей машины и вошёл в клуб Лань.

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:37 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2018, 23:05   #99
Xiao Mei
 
Аватар для Xiao Mei
 
Регистрация: 21.08.2010
Адрес: г. Казань VS Москва
Сообщений: 3,517
Сказал(а) спасибо: 60
Поблагодарили 286 раз(а) в 28 сообщениях
По умолчанию

Ох как много... спасибо...
Xiao Mei вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.11.2018, 00:35   #100
Fobos&Deimos
 
Сообщений: n/a
По умолчанию

Присоединяюсь, подожду пока закончится перевод книги.
  Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB code is Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Вкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 02:29.


Работает на vBulletin® версия 3.8.7.
Copyright ©2000 - 2022, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot







Page top