(книга) Лэ Сяоми - Лян Шэн, мы можем не страдать? - Страница 11 - Фансаб-группа Альянс представляет... русские субтитры к dorama и live-action
Вернуться   Фансаб-группа Альянс представляет... русские субтитры к dorama и live-action > ОБЩИЙ РАЗДЕЛ > • Хобби и увлечения > • Книжная полка
Регистрация Справка Пользователи
Наш треккер
Онлайн-кинотеатр
В контакте
Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны




Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Старый 17.11.2016, 00:56   #1
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
Китай (книга) Лэ Сяоми - Лян Шэн, мы можем не страдать?

«Лян Шэн, мы можем не страдать?» / 凉生,我们可不可以不忧伤.

Автор – Лэ Сяоми / 乐小米

Роман состоит из четырёх частей.
Первая часть – 83 главы; вторая – 48 глав; третья – 89 глав; четвёртая - две части – 7 + 7 глав.

Описание на странице сериала.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
11 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Hatshepsut (15.12.2016), Jasormin (17.11.2016), kazreti (02.12.2016), Lemur (30.11.2016), msv24 (10.12.2017), Xiao Mei (01.12.2016), Телепузик (09.05.2017)
Старый 18.07.2018, 02:05   #101
Lorana
 
Сообщений: n/a
По умолчанию

Огромное спасибо за перевод!
Низкий поклон за ваш труд.
Закончила читалать только первую часть. Второй день просто оторваться нен могу. История затягивает все больше и больше.
Непременно буду читать дальше)
  Ответить с цитированием
Старый 20.07.2018, 02:10   #102
Lorana
 
Сообщений: n/a
По умолчанию

сложно сказать что-либо после 2й книги....

создается впечатление , что есть какой-то скрытый смысл (вероятно, с налетом мазахизма) в таком упорном погружении ГГ в собственные страдания и мучения. словно она получает от этого удовольствие. кажется, ей и правда необходим психиатр...

ее же отношения с Тянью и правда напоминают попытки двух дикобразов приблизиться друг к другу. в попытках отыскать тепло, вынуждены причинять друг другу боль, и в конечном итоге расходиться в разные стороны. и так до бесконечности.

количество слез просто зашкаливает. на что любитель трогательных и слезливых моментов , но, кажется, тут явный перебор.

доктор Лу потряс... его пока я до конца не понимаю. как и его отношение к Цзян Шэн.

но пока знаю одно - читать перевод одно удовольствие.
поэтому еще раз огромнейшее спасибо!
  Ответить с цитированием
Старый 22.07.2018, 19:00   #103
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Спасибо за отзыв.

Цитата:
Сообщение от Lorana Посмотреть сообщение
создается впечатление , что есть какой-то скрытый смысл (вероятно, с налетом мазахизма) в таком упорном погружении ГГ в собственные страдания и мучения. словно она получает от этого удовольствие. кажется, ей и правда необходим психиатр...
Но при всех этих переживаниях, можно заметить, во внешних проявлениях девочка довольно сдержана.
Наверное, в сериале это будет заметно.

Цитата:
Сообщение от Lorana Посмотреть сообщение
количество слез просто зашкаливает. на что любитель трогательных и слезливых моментов , но, кажется, тут явный перебор.
Согласна. Зато почти нет описаний природы)).
Или переживания, или действия. Лучше бы, конечно, действий было чуть больше.

Цитата:
Сообщение от Lorana Посмотреть сообщение
доктор Лу потряс... его пока я до конца не понимаю. как и его отношение к Цзян Шэн.
Я тоже была обескуражена его поведением. Даже проверила ещё раз предыдущие части, вдруг пропустила его косые взгляды или что ещё. Но нет, всегда мил и любезен.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.08.2018, 23:57   #104
Xiao Mei
 
Аватар для Xiao Mei
 
Регистрация: 21.08.2010
Адрес: г. Казань VS Москва
Сообщений: 3,637
Сказал(а) спасибо: 61
Поблагодарили 281 раз(а) в 28 сообщениях
По умолчанию

Я пока коплю главвы :)
Xiao Mei вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2018, 20:50   #105
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

В преддверии показа сериала новая часть.

В этой части не путайте директора Чэна (Чэн Тянью) и директора Чэня (имени не указано).
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2018, 20:56   #106
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 9. Военный кафтан. "Поломанное время"*.
(* — возможно, название размерности стихотворной строки, которое дано по строке стихотворения данной формы)

Жизнь как первое свидание.


52. Ей нужно быть прекрасным цветком, беззаботной травой.:
52. Ей нужно быть прекрасным цветком, беззаботной травой.

Вот уж действительно заставляет прийти в отчаянье.

Внезапно Чэн Тянью стал моим непосредственным руководителем.

Целый день моя голова, будто зал приёмов уездного начальника прошлых веков, под нескончаемыми ударами.

Рабочий день закончился. Чэн Тянью покидал офис, я в этот момент приводила в порядок документы.

Он медленно приближался, глаза слегка прищурены. С каждым шагом давление ощущалось всё сильнее. Мне хотелось улизнуть, однако, среди открытого пространства офиса с низкими перегородками спрятаться было негде. Накатывала паника. Но он просто прошёл мимо, будто я невидимка.

Это было очень оскорбительно для моих "романтических иллюзий". Вздохнула, к счастью, он не чинил вреда.

Засуетилась. Одно неосторожное движение, и документы рассыпались по полу. Очень кстати. Ещё удачнее, чем в любовных романах, спланировали прямо к его ногам.

В этот театральный момент мне захотелось отвесить себе пару оплеух.

Чэн Тянью остановился, посмотрел на пол. Повернул голову, взглянул на меня. Он и впрямь прекрасен во всём, даже от взгляда веет холодом.

Все взоры с рабочих мест один за другим обратились на меня. Прямо искрящая сварка. Они наверняка думали:

Обольстительница! Так откровенно завлекает большого босса!

Голову с плеч этой особе на испытательном сроке.

Ишь ты, бросила документы. Чего уж не сразу нижнее бельё?

Я тотчас извинилась дрожащим голосом: "Простите, господин Чэн!"

Произнеся это, трясясь и шатаясь, рванула собирать документы.

Он тоже медленно присел на корточки. Поднял листы рядом с его ногой, протянул мне. Его взгляд внимательно рассматривал и оценивал меня. Похоже, я вызвала недоумение.


Всё время этой сцены в пространстве офиса ни на миг не прекращались гадания, делая атмосферу двусмысленной и жаркой. Даже у Мо Чунь взгляд странно изменился.

Вечером, вернувшись домой, голова всё ещё находилась под ударами дубинок в уездной управе.

В результате полночи вереница кошмаров.

Смутные сны, из одного другой, и в конце тяжёлые тени прошлого.

Мне казалось, я слышала, как кто-то тихо вздыхает и слова. Низкий голос достигал моих ушей. Но не могла ни проснуться, ни дотронутся.


В первом сне я будто слышала негромкий разговор двух мужчин.

Первый молчалив, как зимние звёзды, второй безмятежен, как лунный свет.

Один из них, нежась и щуря глаза, как персидский кот, посмотрел на неразговорчивого и низким голосом произнёс: "Брат, ты всё-таки не можешь от неё отказаться, обманываешь других, обманываешь себя, так? Если бы правда отказался, то тебя не смогли бы найти, когда покинул город. Ты не выбрал бы маленький городок внутри страны, а уехал бы на небольшой частный остров в архипелаге Фиджи. Там тебя никто бы не потревожил. Просто в твоей душе теплится невидимая для тебя самого надежда: вдруг после твоего отъезда Цзян Шэн осознает, что любит тебя. Тогда она сможет тебя найти в том маленьком городке! Вот то, что в твоём сердце. Естественно, брат, ты по-прежнему можешь это не признавать".

Молчаливый мужчина посмотрел на своего младшего брата, взгляд невозмутим, как гладь воды. Казалось, он не возражал против этих предположений, потом поинтересовался: "Ты знал, что она работает в модельном агентстве "Юнъань"?"

Он задал этот вопрос, потому что поначалу совершенно не собирался участвовать в новогоднем собрании компании.

Мужчина, похожий на персидского кота, слегка улыбнулся: "Брат, разве ты не заметил, как я удивился при виде её? Мне просто казалось, перед конкурсом моделей в Санья, который мы устраиваем после нового года, твоё присутствие может подбодрить девушек. Поэтому настойчиво уговаривал съездить. Тебе кажется, что я заранее знал о присутствии там Цзян Шэн и спланировал вашу встречу? Но если даже и так, это из добрых побуждений. Хоть ты о ней и слышать не хочешь, даже не позволяешь нам упоминать при тебе её имя, сможешь ли ты постоянно быть так бесстрастен, неужели она не в твоём сердце?

Холодно усмехнувшись, тот ответил своему младшему брату: "В моём сердце? Пф-ф! Она лишь одна из многочисленной толпы моих женщин, не более чем прежняя подруга. К тому же сейчас она никто! С сегодняшнего дня не поднимай со мной какие бы то ни было темы, имеющие к ней отношение!"

Мужчина, похожий на персидского кота, рассмеялся: "Хорошо. Только вам позволено брать друг друга измором. Нам же запрещено даже упоминать…"

Он не успел закончить фразу. Брови его собеседника холодно вздёрнулись, и он сразу замолк.

Тот ледяной взгляд заставил меня почувствовать, что даже во сне я не могу обрести мир.


Испытывая беспокойство, я, похоже, провалилась в другой сон.

В нём была девушка. Когда она повернулась, спокойное выражение её лица напомнило Нин Синь. Тактично опущенный взгляд, собранные волосы, накидка с кистями. Она тихонько подошла к моей кровати, посмотрела на меня, посмотрела на него рядом.

Её брови слегка нахмурились, но, ещё не позволив другим это заметить, сразу расслабились.

Повернулась, налила чашку чая, протянула ему. В голосе нежность и бесстрастность. Кажется, чувства глубоки, однако, тон безразличный. Она сказала: "Красный чай благоприятно действует на желудок. Тебе надо меньше пить кофе".

Он взял чашку, палец слегка коснулся её подобному фарфору мизинца. Аромат чая струился мягким теплом.

Женщина перед ним — его единственный покой в этом мире. Устав, он направлялся к ней, посидеть, послушать музыку, что она выбирала. С винилового диска доносилась песня, будто очищая разум. Пресытившись, его даже тянуло побыть с ней, спокойно перебирать книги на её полках, скользя по заголовкам, важные и неважные.

Казалось, он усталая птица, а она ожидающее его возвращения дерево.


В тот момент, когда она смотрела на него, её взгляд становился мягким, как шёлк.

Когда он был элегантным тинэйджером, она была рядом с ним.

Она прошла через его самый кристально честный возраст. Наблюдала, как из жизнерадостного юноши, подобного Аполлону, среди нынешнего бесконечного пожара войны он становится асуром*.
(* — будд. демон-гигант, враждебный божествам)

Она тихонько грустила, но перед ним никогда не показывала потерянности и разочарования.

Постоянно помнила, что это она сама в пору юности из-за проблем семьи предала его любовь. В тот момент ей было невдомёк, что за его спиной стоит такой клан, и тем более не было известно, что в этом клане он старший сын.

Просто думала, его семья среднего достатка, ему не надо беспокоиться о предметах первой необходимости, поэтому в его облике нет грусти этого мира.

Потом она последовала за облечённым властью и влиянием мужчиной. У того мужчины уже была супруга. Безукоризненно одетый, с хорошими манерами. Хоть и без её любви, однако, помог деньгами на срочную медицинскую помощь её матери, дал большой клуб и ещё большие связи…

В тот год ей было 17 лет. Не то чтобы продала себя, скорее продала любовь, отданную ей мужчиной по имени Тянью.

После долгие годы и месяцы она вспоминала то чистое, невинное время, когда ей было семнадцать. Когда парень, которого звали Тянью, любил девушку, которую звали Нин Синь.

В итоге этот парень по имени Тянью узнал о её измене.

Она до сих пор помнила тот день. Он сидел за столом перед ней, из его взгляда исчезли прошлая чистота и прозрачность.

Ярость и безразличие.

В тех переговорах он выступал не как её возлюбленный, а как сын женщины, на чьё место она пыталась втереться.

Она подумать не могла, что тот мужчина средних лет окажется отцом Тянью.

Семнадцатилетний парень, столкнувшись в тот день с предательством, быстро избавился от глупости и неопытности. Он будто за одну ночь превратился в чужого для неё человека.

Сидел перед ней с прямой спиной, равнодушный и сдержанный. Уверенно бросил ей чек, сказал: "Это финальная компенсация от семьи Чэн. Госпожа Нин Синь, прошу считаться с достоинством госпожи Чэн и репутацией господина Чэна".

В то время она рыдала до обморока. Она любила его. Если бы не болезнь матери и не её сестра Вэйян, зачем ей было продавать свою молодость?

Она знала. С того момента, как влюбилась в него, она поняла, он первый, кто взволновал её в этой жизни, и наверняка последний.

У неё не было права лить слёзы, вымаливая его прощение.

Потому что она продала свою чистоту его отцу.
……

Тем не менее, когда уходила, поддерживаемая охраной семьи Чэн, всё-таки не удержалась и с плачем упала к его ногам. Не было сил сдерживаться и сохранять рассудочность. Как обычная женщина она слёзно умоляла, больше всего страшась лишиться его любви.

Но он не остановился ради неё. Уходя, опустил голову, улыбнулся и сказал: "На самом деле, я должен поблагодарить тебя. Ты дала мне попробовать самую горькую пилюлю в жизни".

Сказав это, развернулся и ушёл.

В 17 лет он впервые встретил любовь.

В 17 лет он впервые столкнулся с предательством.

И тогда же в 17 лет он в первый раз учился расставаться.


Тянью.

Очнувшись от воспоминаний прошлого, она тихонько произнесла его имя. Налила в чашку красного чая, снова вручила ему, посетовала: "Последнее время ты такой усталый. Реже бывай в компании, заходи ко мне отвлечься".

Тянью опустил чашку на стол, покачал головой, сказал: "Возвращайся к себе".

Она посмотрела на него, улыбнулась и не стала настаивать.

Да, ей нужно быть прекрасным цветком, беззаботной травой.

Только так в течение долгих лет она сможет продолжать оставаться рядом с ним. Хоть и понимала, между ней и Чэн Тянью мало что может измениться, но в туманной надежде тоже мечтала взять судьбу в свои руки.

Перед её уходом шелестел ночной ветер, колыша деревья и травы Сяоюйшаня, автомобильным фарам не отыскать обратной дороги.

Все эти годы она знала, у кого его сердце.

Однако говорила себе, противоположный берег прекрасен, но нет судна, чтобы туда переправится.

Когда-нибудь он утомится, устанет, не останется сил двигаться туда, где его сердце.

А она сама окажется рощей, куда он как усталая птица вернётся домой.
53. Цзян Шэн, признай, ты завлекаешь меня!:
53. Цзян Шэн, признай, ты завлекаешь меня!

После пробуждения мир снов растаял иллюзией. Единственное что бросалось в глаза — это график погашения кредита в изголовье кровати! Висит как меч над головой!

Чистила зубы и размышляла, откуда у меня этой ночью такие странные сновидения?!

В зеркале после череды кошмаров и плохого отдыха безжизненное лицо. Можно разглядеть хаос в мыслях, беспокойство в душе. Захотелось разбить его.

Рана под повязкой слегка болела.

Подумала, может, уволиться?

Обернулась, взглянула на график над кроватью, что походил на цепь, привязывающую к жизни. Постучала по своему лицу, смахивающему на поросячье, сказала себе: "Пока так".

Опустила голову, посмотрела на лежащий у раковины телефон. Ой! Опоздаю, удержат из зарплаты.

В панике кое-как оделась-обулась и вылетела из дома. Снова пошла на мотовство, взяв такси. Приказала водителю: "Поехали быстрее, шеф!"

В многоэтажное здание офиса влетела ракетой. Как раз несколько человек ждали лифта. Даже не успела разглядеть, есть ли там мои коллеги. Двери раскрылись.

С космической скоростью совершенно без раздумий ворвалась внутрь.

После того как оказалась в кабине, обнаружила, те, кто ждал лифт, так и остались снаружи. Двери уже закрывались, когда, подняв голову, заметила в их взглядах проклятья и ревность. Сердце ёкнуло. Снова подняла лицо, над головой ясное небо*… нет Тянью.
(* — первый иероглиф в имени Тянью – небо)

О, чёрт! Почему я влетела в его лифт, что у меня за наваждение?

Сразу же захотелось выскочить наружу.

Но возможности сбежать не было.


В замкнутом пространстве даже слегка сбившееся дыхание выглядело двусмысленно.

Со всех сторон зеркала отражали его взгляд, обращённый на меня. Будто острый нож в любой момент готовый взрезать мою самооценку. Спокойно и невозмутимо он с некоторого расстояния разглядывал меня, будто я опасная зверушка. Моё сердце стучало барабаном, от неловкости некуда было деться, однако, надо было сохранять приличия. Я склонила голову, поприветствовала его: "Господин Чэн, доброе утро".

Он кивнул и невыразительно, без капли тепла произнёс одно слово: "Доброе".


Это была чрезвычайно долгая поездка в лифте. Когда он остановился на 63 этаже, я, как получившая амнистию, сразу же хотела выскочить, однако, ничего не оставалось, как отступить. Сказала: "Господин Чэн, прошу".

Он отодвинулся назад, демонстрируя прекрасные манеры, поднял руку, подавая мне знак выходить первой.

Вихрем вылетела из лифта, ловя на себе многочисленные взгляды с разным выражением.

Снаружи его встречала многочисленная толпа сотрудников компании, а также крупные руководители "Юнъань". Они не ожидали, что он снова посетит "Юнъань" после ежегодного собрания.

У директора Чэнь при виде меня, вопреки ожиданиям, оказавшейся в лифте вместе с Чэн Тянью, взгляд сразу изменился. Будто он увидел огромные возможности для бизнеса.


Всё время до обеда работа не клеилась.

Признаю, я начала предаваться пустым мечтаниям.

В "Юнъане" все перешёптывались: Что за наваждение у большого босса? Почему сегодня приехал в компанию? Неужели, действительно, попал под очарование лисы-обольстительницы?

Я, находясь рядом, могла лишь притворяться, что не слышу.

Руководитель Симэнь посмотрел на меня и ничего не сказал, только, как в прошлом, дал мне обычные поручения.

Менеджер Линь тоже много раз подходила к моему месту, я быстро вскакивала. Она лишь пристально смотрела на меня и улыбалась. От этой улыбки у меня волосы вставали дыбом. Напоследок она ещё не забыла сказать: "Цзян Шэн, хорошо трудишься!" Я поспешно ответила: "Спасибо, за заботу, менеджер Линь!"

Потом по комнате мало-помалу поползли сплетни.

Кто-то сказал: "Видал это жульнический приём. Дайте-ка и я попытаюсь втиснуться в лифт с генеральным директором! Все похотливы, но не доходят до такого бесстыдства!"

Ему отвечали: "Да, круто. Вы тоже, когда проходите мимо босса, бросьте кучу бумаг к его ногам. Манёвр — нельзя не влюбиться, увидев её!"


Я вздохнула. Ничего не оставалось, кроме как спрятаться в столовой в поисках хоть какого-то равновесия.

Налила себе стакан воды. Посмотрела на небо за окном, на бьющую ключом жизнь улиц, подобных копошащемуся муравейнику.

Легонько вздохнула, повернулась и увидела Чэн Тянью, стоящего прямо за моей спиной.

Замерла. Неловко обратилась к нему: "Директор… Чэн".

Поприветствовав, только собиралась скользнуть в сторону, как он сделал несколько шагов вперёд. Холодный взгляд прощупывал и наводил на мысли о совращении. Он протянул руку и лишил меня путей отхода.

Я в смятении смотрела на него.

Его рот слегка скривился, зрачки стали глубже. Спросил: "После того как расстались в Сяоюйшане мне постоянно хотелось узнать, почему ты не сказала Лян Шэну, что между вами нет родственной связи? Это… из-за меня?"

Я застыла. Очевидно, мне не приходило в голову, что он может спросить об этом, к тому же так прямо.

Смутно вспомнила: Сяоюйшань, мы трое мучительно неловко застыли друг перед другом.

Чэн Тянью из моего разговора с Лян Шэном наверняка обнаружил, оказывается, я и Лян Шэн всё ещё считаем друг друга братом и сестрой. Совершенно не так, как он представлял. Он думал, его отъезд подбросит дров в огонь любви между мной и Лян Шэном.

Я напряжённо смотрела на него, во рту пересохло, ответ не находился.

Слишком много тут было замешано нюансов, о которых я не хотела упоминать ради безопасности Лян Шэна.

Чэн Тянью, однако, не отстал, а подошёл ближе. Глаза ещё более чёрные, бровь слегка приподнялась. Он снова задал вопрос: "Зачем ты второй раз приходила в Сяоюйшань?! Из-за меня?"

Я хихикнула и тихо уточнила: "Приходила искать того бестолкового кота Сянгу".

Чэн Тянью смотрел на меня. Испытующий взгляд, будто вопрошал: Правда, всего лишь искать Сянгу? Выражение его лица стало ещё более холодным, он произнёс: "Ладно! Тогда зачем было приходить работать в мою компанию?! Этот город такой большой! Из-за меня?!"

Он тучей нависал надо мной. Сощуренные глаза, будто опасный леопард. Голос равнодушный и режущий слух. Почти командирским тоном приказал: "Цзян Шэн, ответь мне!"

Я напряжённо смотрела на него. Чем ближе он придвигался, тем сильнее стучало моё сердце. Так яростно, что хотело зажать его рукой, чтобы не выскочило из груди.

В итоге мой голос был тих, в нём было слышно смущение: "Это… случайность. Ты должен мне поверить".

Чэн Тянью холодно усмехнулся: "Ты так полагаешь? Женщина раз за разом возникает в поле моего зрения, разным способом, в разных обличиях… Будучи зрелым мужчиной, я поверю, что это совпадения?! Цзян Шэн, мне кажется, у тебя есть некоторые планы на меня. Не проще ли сказать, да, признаю, ты привлекаешь меня!"

Весь оскорблённый он припёр меня к стене.

Неспособная высвободиться, глядя на него, я засуетилась. Вода из стакана выплеснулась на нашу одежду.

В этот момент кто-то из коллег вдруг зашёл налить кофе.

Чэн Тянью быстро скользнул в сторону, будто это не он только что нависал надо мной.

Коллега замер, поприветствовал: "Директор… Чэн".

Тот кивнул и стремительно вышел.

Осталась только я перед презрительным с примесью зависти взглядом коллеги.

Я улыбнулась сослуживцу, тоже кивнула, приветствуя, и быстренько ускользнула.

В результате после полудня новость о том, что стажёр мокрым телом соблазняла в кафетерии генерального директора, полетела от места к месту.

Я полагала, что нахожусь перед жизненной катастрофой.

Но когда подняла голову, оказалось, менеджер Линь показывает мне большой палец.

О, Небо!

Я, правда, ничего не делала!
54. Этим вечером в Сяоюйшане перед нежностью в его голосе я расплакалась навзрыд.:
54. Этим вечером в Сяоюйшане перед нежностью в его голосе я расплакалась навзрыд.

С большим трудом дождавшись окончания рабочего дня, я и Мо Чунь спустились вместе ждать автобус.

Люди на остановке приходили и уходили. Я смотрела на Мо Чунь, Мо Чунь смотрела на меня, мы обе ничего не говорили. Я ещё размышляла, надо ли с ней объясниться.

Потом тихонько вздохнула. Ветер взлохматил мои волосы, обнажив рану на лбу.

Мо Чунь бросила на меня взгляд, слегка испуганно поинтересовалась: "Серьёзная рана?"

Я опустила голову, улыбнулась и мягко закрыла рану рукой.

Медленно подъехал чёрный автомобиль, окно опустилось, явив притягательное и обладающее огромной убойной силой лицо Чэн Тянью.

Увидев его, я, будто мышь перед котом, навострилась бежать со всех ног прочь и поспешно ретировалась.

В результате мой гневный Юпитер — Чэн всю ночь названивал мне по телефону.

Я лежала на кровати дома. Его номер стоял на беззвучном режиме, потому что я не знала, что должна ему сказать, и следует ли мне видеться с этим мужчиной вне работы.

Пусть эта связь, этот мужчина исчезнут, как звук телефона на беззвучном режиме.

Закопавшись с головой под одеяло, я пыталась, как страус, спрятаться от этого мира.

Вдруг телефон громко зазвонил. Я посмотрела: директор Чэнь.

Мы все записали его номер на годовом собрании компании. Он каждому сотруднику послал СМС, выражая искреннюю благодарность и справляясь о здоровье.

Я недоверчиво взяла трубку, директор Чэнь очень вежливо сказал: "Младшая Цзян, не могу найти вашего руководителя департамента Симэня, его телефон отключен. Не могла бы ты сейчас вернуться в офис, взять наш новый проект и срочно привезти его в Сяоюйшань…"

Первую половину его речи я чувствовала себя нормально, на последней моя душа покинула тело.

Если ты своему начальнику скажешь "нет", в будущем столкнёшься с множеством житейских бурь из-за своего "нет"! К тому же директор Чэнь подвёл такую базу. Сперва упомянул руководителя департамента Симэня, потом предысторию вопроса. За этим я подозревала подготовленность Чэн Тянью. Но возразить было нечего, ведь так?

Не обращая внимания на шепотки в душе, я всё-таки, как мул, оснащённый вечным двигателем, не зная усталости, вернулась в компанию. Путь на сердце было неспокойно, волосы на голове затвердели как шлем. Помчалась в Сяоюйшань.


Знакомая зелёная стена.

Знакомый маленький домик.

Знакомые охранники.

Знакомая улыбка.


Когда я толкнула дверь, увидела на диване погружённого в себя мужчину.

Облокотившись на спинку дивана, он скрестил ноги. Указательный палец у губ, спокойный, безучастный вид. Однако невозможно скрыть дух тирании за элегантным образом, как нельзя удержать изумрудные сочные лозы.

Моё сердце сжалось. Напряглась до такой степени, что не знала, как начать свою речь.

При моём появлении он не поднялся. По-прежнему сохраняя томный вид, пристально смотрел на меня. Взгляд, будто звёзды в ледяной ночи, ясный и холодный.

Напряжённая обстановка сохранялась до того момента, как он обратил внимание на повязку на моём виске, после этого она сразу разрядилась и его взгляд смягчился.

Он, должно быть, хотел, чтобы его голос звучал холодно, тем не менее, не смог сдержать нежность. Поднялся, подошёл, спросил: "Как ты умудрилась пораниться?"

При звуке его голоса, в сердце хлынули разного рода обиды. Глазам стало жарко, и полились слёзы.


Этим вечером в Сяоюйшане перед нежностью в его голосе я расплакалась навзрыд.

Он протянул руку, будто хотел стереть мои слёзы, и в тот же миг, будто ошпаренный прошлым, отдёрнул свою руку. Взгляд снова вернул утраченную холодность.

Он сказал: "Ты думаешь, красавица залилась слезами, и я сразу признаю твою притягательность? Снова стану слугой у твоей юбки? Снова попаду в ловушку вашей с Лян Шэном любви, ради вашей грандиозной партии? Раз ты его так любишь, любишь до такой степени, что готова умереть за него! До такой степени, что можешь отказаться от нашего ребёнка! При такой любви, зачем тебе нужно ещё втягивать меня! Может из-за того, что без меня, ваша любовь слишком поверхностна? Не хватает куража, недостаточна, чтобы потрясти небо и землю? Цзян Шэн! Цзян Шэн! Чем дальше, тем я всё больше не понимаю тебя".

Вытаращив глаза и открыв рот, я смотрела на Чэн Тянью. Никак не думала, что он может считать меня такой.

Я, правда, ходила искать Сянгу. Пусть отчасти и тосковала по нему, но совершенно не стремилась как-то его завлекать. Я, честно, не знала, что это его компания. Если бы знала, ни в коем случае туда бы не сунулась.

Опустив голову, со слезами на глазах сказала: "Кто бы мог подумать, что ты так меня представляешь? Если бы я хотела как-то привлечь тебя, для чего мне возвращать квартиру?"

Чэн Тянью засмеялся: "Цзян Шэн, мы с тобой рассуждаем по-разному. На мой взгляд, ты вернула квартиру как раз для того, чтобы привлечь моё внимание! Чтобы продемонстрировать, ты не такая как другие женщины! Чтобы заставить меня снова воодушевиться при мысли о тебе! Твоя любовь требует схватки двух мужчин, тогда будешь удовлетворена, не так ли?"

Под его нажимом, шаг за шагом, я была придавлена к кушетке.

Его слова заставляли меня чувствовать себя раненой, я глупо смотрела на него, глаза были полны горечи.

В прошлом, когда он покидал город, в его взгляде была скрыта любовь. Сейчас посмотришь, между нами будто уже непролазная чаща.


После слишком большого количества совпадений, ему только и остаётся, что понять меня неправильно. Раз ты так любишь Лян Шэна, зачем пришла ко мне в Сяоюйшаню, раз ты так любишь Лян Шэна, зачем устроилась работать в мою компанию?! Раз можешь отказаться от квартиры, от цветочного магазина, не иметь ничего, связанного со мной, зачем работаешь в моей компании?!

Это, в конечном итоге, что?

Маленькая женская хитрость: нарочно отпустить, чтобы крепче ухватиться.

И, похоже, чем дальше недопонимание, тем его представление обо мне должно становиться ещё хуже его предположений. В итоге, это заставит его уговорить себя забыть меня насовсем.

Такого рода недоразумения, подобно естественной границе, будут держать нас на разных берегах водораздела.

На одной стороне тот, кто не объяснил внятно.

На другой тот, чьё недопонимание всё глубже.


Под грузом разных обид, я зло стёрла слёзы и заявила: "Да! Чем больше мужчин вступают в борьбу, тем большее удовлетворение принесёт мне такая любовь! Признаю! Ты доволен?!"

Лицо Чэн Тянью побледнело. Он мгновенно успокоился и с безразличным выражением произнёс: "Тогда заявляю тебе, Цзян Шэн! Что бы ты ни делала, ты не вправе спрашивать, доволен я или нет, потому что между нами нет никаких отношений! И никогда не будет!"

Не находя слов, я смотрела на него. Слёзы заливали лицо.

Чэн Тянью развернулся и вышел, но вдруг снова вернулся, сказал: "Естественно, ты можешь продолжать прилагать усилия, пытаясь вызвать мой интерес! Например, как в прошлый раз вернула мне квартиру, можешь уволиться из "Юнъаня", таким образом снова пытаясь тронуть моё сердце! Потом прийти работать в другую мою компанию и вновь привлечь моё внимание! Разве тебя не нравится такой способ соблазнения?"

На ум пришла только одна фраза: "Я не уволюсь из "Юнъань"! Меня не волнует твоё внимание! Вот твои документы! Забирай!"

На самом деле, после первого же предложения я уже сожалела.

Но, не дожидаясь пока я исправлюсь, рот Чэн Тянью дёрнулся. Он презрительно взглянул на меня и быстро бросил: "Не уволишься? Хорошо! Оставайся! Это ты так сказала!" Договорив, выхватил бумаги из моих рук и кинул в сторону, даже глянув.

Похоже, нарочито поддразнивая, он ждал именно этой фразы.

Или, возможно, я опять ошиблась, дав волю воображению.
55. Жизненные невзгоды заставляют нас глубоко прятать осколки сердечности, оставляя жить с парализованными чувствами.:
55. Жизненные невзгоды заставляют нас глубоко прятать осколки сердечности, оставляя жить с парализованными чувствами.

Как раз в момент схватки между мной и Чэн Тянью в Сяоюйшань заявились Цзинь Лин и Бэй Сяоу. Рядом с Бэй Сяоу крутилась юная и прекрасная Ба Бао. А за их спинами толпа охранников, которым не удалось остановить это вторжение.

В этот момент с глазами полными слёз я гневно смотрела на Тянью, который, опираясь коленом на кушетку, сверлил меня презрительным взглядом. Впрочем, со стороны прибывших ситуация выглядела в высшей степени двусмысленно.

Бэй Сяоу поднявшись на этаж, увидел меня, залитую слезами, рану у меня на лбу, без особых раздумий схватил Чэн Тянью за грудки и спросил: "Ты что с ней сделал?"

Чэн Тянью протянул руку, высвободился из захвата Бэй Сяоу и с высокомерным видом не удостоил ответа.

Цзинь Лин потянула Бэй Сяоу, посмотрела на меня, снова посмотрела на Чэн Тянью. На лице, вопреки ожиданиям, радостное выражение. Она тихонько попеняла Бэй Сяоу: "Что ты постоянно рубишь с плеча?"

Чэн Тянью бросил на меня холодный взгляд, развернулся, толкнул дверь и вышел. Оставшиеся Цзинь Лин и Ба Бао обменялись растерянными взглядами.

Цзинь Лин схватила меня, смерила с ног до головы, сказала: "Увы, Цзян Шэн, тебя не разгадать. Постоянно думаю, ты беленький зайчик. Не ожидала, что у тебя ещё есть такие методы, чтобы одолеть Чэн Тянью. Это увечье…. фальшивое? Выглядит очень реалистично!"

С этими словами она, щупая повязку, задела рану на моём лбу.

Я охнула от боли, она торопливо отдёрнула руку и испуганно посмотрела на меня. Спросила: "Настоящая?"

У Ба Бао рядом округлились глаза: "Настоящее ранение? Ух, ты, сестрица Цзян Шэн, класс! Правда, мастерски! Ради того, чтобы вернуть Чэн Тянью, ты реально пролила кровь! Научишь меня потом, как захватить в плен Бэй Сяоу!"

Я смотрела на Цзинь Лин и Ба Бао, в душе лёгкая грусть. Даже моим друзьям кажется, что я делаю всё это, чтобы вернуть этого мужчину. Неудивительно, что Чэн Тянью думал обо мне так же.

Только Бэй Сяоу ничего не говорил. Лишь смотрел на меня особо мягким взглядом, неожиданно со скорбью и сочувствием. Глянув на мою повязку на лбу, заботливо спросил: "Где так поранилась?"

Только Бэй Сяоу закончил, тут же радостно встряла Ба Бао. Подскочив ко мне, она заверещала: "Ах, сестрица Цзян Шэн, только что Чэн Тянью с бурлящей кровью, полный животной страстью, попытался напасть на тебя, чтобы взять крепость и насильно захватить девушку из простонародья? Поначалу ты, верно, планировала отказать, но вместо этого согласилась, подогрев интерес. Но никто не знал, куда заведутся вас эти игры. В итоге ты заполучила дыру в башке … Ах, Цзян Шэн, мы пришли не вовремя? Побеспокоили…"

Ба Бао ещё не закончила свою увлекательную речь, как от затрещины Бэй Сяоу отлетела к стенке. Он покосился на Ба Бао, сказал: "Ба Бао, ты что, принадлежишь к священным майнам? Так много болтаешь. Можешь перестать щебетать?!"

Я посмотрела на Бэй Сяоу. Последнее время у него новая стрижка, весь такой свежий и бодрый. По словам Цзинь Лин многие женщины-коллеги в редакции, где он занимался разработкой дизайна, бросали на него заинтересованные взгляды. Но, к сожалению, он уже вытянул свою счастливую карту и ни на кого не обращает внимание.

Ба Бао сперва обиженно надула щёки, но потом, будто накинув защитный кокон, приняла кроткий вид, схватила Бэй Сяоу за руку и заявила: "Тебе не нравятся священные майны? Я стану домашней овечкой, маленьким кроликом, для тебя я претерплю 72 превращения, для тебя я…"

Ба Бао за этот год сильно вытянулась. Было весьма странно наблюдать, как эта тощая девчонка с заискивающим видом липнет к мужчине. К счастью Бэй Сяоу был хоть и строен, но крепок, иначе, не выдержал бы груза повисшей на нём высокой Ба Бао.

Ба Бао хотела опереться на Бэй Сяоу, но тот пресёк её попытки обхватить его руку. Он непрестанно отталкивал Ба Бао, говоря: "Ба Бао, отлипни! Ты хищная старуха, чего рядишься под Красную Шапочку?"

В итоге пара снова затеяла привычную нам ссору.

Последнее время, когда мы сходились втроём, ситуация выглядела следующим образом. Я и Цзинь Лин смотрели журналы, Цзинь Лин изредка рассказывала мне сплетни из редакции или сферы шоу-бизнеса. Бэй Сяоу и Ба Бао рвали друг друга в клочья. Кэ Сяожоу гнул пальцы, меряя меня взглядом, в котором читалась досада и горечь. Как будто возлюбленный Лу, которым были полны его мечты, мог быть уничтожен моими руками. Потом возвращался с небес на землю и принимался изучать с Цзинь Лин советы о красоте или размышлять, о чём бы написать в еженедельной колонке. А Ба Бао и Бэй Сяоу продолжали рвать и метать…

В общем и целом их борьба сводилась к тому, что Ба Бао хотела стать ближе Бэй Сяоу, а он не хотел позволить ей это.


Вот и сейчас они продолжали перед нами тащить и вырываться.

Цзинь Лин, проигнорировав Ба Бао с Бэй Сяоу, повернулась, посмотрела на моё слегка увядшее лицо, спросила: "Что случилось? Неужели Тянью ещё не готов вернуться?"

Бэй Сяоу с удручённым выражением смотрел на рану у меня на лбу. В первую очередь он освободился от пластыря, что зовут Ба Бао, снова посмотрел на Цзинь Лин и затем сказал: "Большой журналист, не гадай на кофейной гуще. Вы ещё не выслушали, что скажет Цзян Шэн. Строите здесь разные предположения".

Потом воспользовался случаем, перед тем как Ба Бао снова начнёт липнуть, сделал ей знак рукой "перерыв". Повернулся, дал мне стакан воды, сообщил: "Цзян Шэн, мы втроём зашли к тебе. Увидели, как ты одна вышла из дома, и, чтобы не волноваться, проследовали…" Дойдя до этого места, он остановился, потом продолжил: "Ты и Тянью… Это воссоединение? Эта рана…." Его чистый и сочувствующий взгляд скользнул по моей повязке, сомневаясь спросить ли.

Я улыбнулась ему и после некоторого колебания ответила: "По правде сказать, сплошная невезуха. Эта компания, как неожиданно оказалась, тоже принадлежит его семье… Увы! Но я правда не знала, если бы знала, не пошла бы туда работать. На самом деле сегодня вечером мне поручили отнести ему материалы".

Сказав это, я честно посмотрела на Бэй Сяоу, Цзинь Лин и Ба Бао, надеясь, что они поверят в моё неведение.

Напоследок не удержалась и добавила: "Подумайте, если бы я хотела стать ближе к Чэн Тянью, я должна была пойти работать в головной офисе их группы, там я могла бы каждый день с ним сталкиваться. Зачем такие сложности? Устраиваться в маленькую компанию, чтобы видеть его лишь на ежегодном собрании?"

Ба Бао удивлённо улыбнулась, подмигнула мне: "Цзян Шэн, как насчёт того, чтобы назвать это женской хитростью. Вроде как "не показывая виду", типа "непреднамеренное убийство".

Договорив, она получила ещё одну оплеуху от Бэй Сяоу.

Маленькая девочка постоянно говорит, как взрослая женщина. Ба Бао, правда, очень мила.

У каждого из нас в глубине души скрыта прелесть, о которой не знаю другие. К сожалению, жизненные невзгоды заставляют нас глубоко прятать эти осколки сердечности, оставляя жить с парализованными чувствами
56. Мужчины от природы дети, если в юности поверхностны, то так и проживут.:
56. Мужчины от природы дети, если в юности поверхностны, то так и проживут.

Добрая слава лежит, а худая бежит.

Не знаю, зачем директор Чэнь проболтался, что я среди ночи отвозила директору Чэну бумаги. В результате за вечер весть облетела множество людей в офисе.

Даже на мой мобильный пришло анонимное сообщение из массовой рассылки: "Вы знаете? Та лиса добралась до квартиры молодого хозяина".

Должно быть, кто-то так разволновался, что отправил и на мой телефон тоже.

На следующий день я, стиснув зубы, пришла в "Юнъань".

Зашла в свой рабочий закуток. Под глазами громадные чёрные круги, всё вокруг воспринимается как через слой ваты.

Каждый человек в офисе видел мою чистую улыбку, но их оценивающий взгляд, будто при первом визите второй жены к родителям.

Я знала, они шушукались и критиковали меня где-то в глубине их сердец или в каком-то ещё неизвестном мне месте.

— Смотрите, эта новенькая использует жульнические приёмы. Налепила на лоб прокладку и легко поймала нашего молодого хозяина.

— Не каждый умеет жульничать, да и прокладку тоже не каждый нацепит на голову! Убийственные чёрные круги под глазами! Спокойно работает! Хозяин тоже погнался за свеженьким, где бы то ни был, взгляд устремлён на неё?!

— М-м, да. Хочешь взлететь на верхние ветки, надо с хозяином поездить по миру. Зачем ещё снова возвращаться в компанию?!
……

Я, стиснув зубы, тихо им улыбалась.

Руководитель Симэнь посмотрел на меня и, вопреки ожиданиям, тоже молча улыбнулся. Это заставило чувствовать себя ужасно неловко.


Несколько дней после этого Чэн Тянью, похоже, избегал "Юнъань". Но в моей жизни по-прежнему бушевали ветра и грудились облака.

Директор Чэнь и менеджер Линь время от времени подходили к моему столу, наперебой высказываясь: "Младшая коллега Цзян, последнее время ты незаурядно проявила себя. Компания нуждается в таких способных людях!" Потом интересовались, не хочу ли я занять место у окна…. В итоге от их заботы у меня волосы вставали дыбом.

У меня и правда мурашки шли по коже, из-за того что боялась, вдруг они узнают, что я совершенно не в ладах с их молодым хозяином. А раз не в ладах, то не пересадят меня к окну, а вышвырнут в него.

С тех пор как директор Чэнь и менеджер Линь стали всячески обо мне заботиться, моё сердце трепетало от ужаса.

Я работала очень осмотрительно. Думала, как мне пришло в голову сказать, что не уволюсь из "Юнъаня"? В итоге, когда из отдела кадров руководителю Симэню пришла бумага, из-за рассеянного внимания вдруг споткнулась на ровном месте, ударилась о ножку стола и умудрилась разлить чай… Соблюдая 200% осторожности, проявила себя во всей красе.

Каждый раз, когда что-то случалось, для всех людей в пространстве офиса это было как маленькое землетрясение. Сплетницы одна за другой высовывали головы из-за перегородок, будто грибы после дождя. Любопытствующие мужчины тоже не желали отставать.

Я могла лишь ругаться про себя, сохраняя на лице сверкающую улыбку добродетельной девушки, и исправлять допущенные промахи, всеми силами старалась вести себя идеально.

Тем не менее, когда я пролила чай на стул менеджера Линь, слухи, словно вирус, поползли по компании.


— Ай-яй, скажите, как она умудряется "бузить" с молодым хозяином? Смотрите, по ровной дороге пройти не может, скачет без оглядки.

— Ах, и не говорите! Смотреть стыдно!

— Казалось бы, чистенькая, культурная девушка, а поглубже копнёшь, себе на уме! Девушка из хорошей семьи как может так запросто пойти к мужчине?!

— "Себе на уме" светит прокладкой на лбу перед молодым хозяином?! Не смешите!

— Болтай меньше! Даже если не будущая хозяйка компании, но вполне может стать ночной кукушкой. Не видите, как директор Чэнь и менеджер Линь её обхаживают?
……

Не успели они закончить фразу, как много дней не появлявшийся Чэн Тянью с группой людей неожиданно изменил ситуацию, совершенно непредсказуемо объявившись в офисе.

Я торопливо вытирала стол и испуганно смотрела на него в окружении толпы, челюсть упала.

Некоторое время каждый за своей перегородкой пребывал в возбуждении. Потом все опустили головы и принялись усердно трудиться в стиле "я отдаю свою молодость компании".

Чэн Тянью посмотрел сквозь меня и прошёл с важным видом прямо рядом с моим столом. От него по-прежнему исходил лёгкий хорошо знакомый запах парфюма.

Моё сердце беспорядочно застучало, как барабан войны.

Директор Чэнь и менеджер Линь, испуганно улыбаясь, шагнули вперёд и поинтересовались: "Президент Чэн, вы почему пришли?"

Да!

Не годовое собрание!

Даже не следующий день после годового собрания!

Совершенно обычный день, ничем не примечательное отделение компании. И наш коллега Тянью вдруг снова появился на экране.

Чэн Тянью чуть улыбнулся стандартной профессиональной улыбкой, демонстрирующей хорошее отношение, однако, сохраняющей заносчивость.

Помощник Цзянь, что был рядом с ним, шагнул вперёд и улыбнулся директору Чэню: "В начале мая в Санья компания устраивает большой конкурс моделей. В головном офисе придают этому событию большое значение. Директор Чэнь, вы же знаете, президент Чэн перед тем как попасть в головной офис руководил развлекательной компанией "Ухусин". Поэтому уделяет большее внимание сфере шоу-бизнеса. Теперь головной офис хочет обустроить в "Юнъане" рабочее место, чтобы директору Чэну было удобнее работать и общаться с коллективом".

Директор Чэнь остолбенел, подумав про себя: в компании столько отделений, но кроме "Ухусин" нигде прежде не видели, чтобы Чэн Тянью имел там свой кабинет. Однако он закатил глаза и сразу захлопал в ладоши. Аплодируя, он сказал: "Ах, директор Чэн, это… Это высочайшая честь для нас!"

В один момент со всех рабочих мест послышались аплодисменты.

Менеджер Линь подвинулась к директору Чэню, приподняв бровь, ясно улыбнулась мне, и сразу же выделила персонал, убрать кабинет для Чэн Тянью.

Быстренько заказали растения, стол, кресло. Множество людей оказались вовлечены в хлопоты. Чэн Тянью последовал за пригласившем его в свой кабинет директором Чэнем.

Чэн Тянью бросил на меня косой взгляд. В глазах переливалась улыбка, будто говоря: "Цзян Шэн, действительно, не уволишься".

Дело плохо!

Спина покрылась холодным потом.

Вдруг его помощник Цзянь случайно бросил директору Чэнь фразу: "Секретарь директора Чэн остался в головном офисе, поэтому не хватает секретаря…"

Директор Чэнь сразу понял: "Я тотчас выделю директору Чэну самого эффективного и преданного работе человека в компании!"

Потом повернул голову, улыбнулся, прищурив глаза, и сказал: "Цзян Шэн, будешь отвечать за офис директора Чэна".

Я чуть не захаркала кровью три тысячи чи вокруг.

Мне прямо было слышно, как по офису блуждают беззвучные холодные насмешки коллег: "Несколько дней назад пришла стажёром в компанию, кто бы мог подумать, что она самый эффективный и преданный работе человек в компании! А как же я?!"

На какое-то время я превратилась в мишень.

Не имея возможности раскашляться кровью, трясущаяся так, что могло случиться сотрясение мозга, остатками разума мне вдруг припомнилась моя ипотека. Неожиданно охватил порыв разбить сосуд, раз он уже треснутый. Спокойно, безо всякого стыда и совести поинтересоваться у директора Чэня: "Директор, это… Это повышение в должности?"

Директор Чэнь замер, посмотрел на Чэн Тянью и сразу расцвёл улыбкой: "Забудь!"

Я с печальным видом сказала: "Так… Так это сверхурочные без оплаты?"

Директор Чэнь только хотел высказаться насчёт сверхурочных, как помощник Цзянь остановил его. Потом посмотрел на меня и многозначительно произнёс: "Если будешь хорошо работать, почему бы и не получить прибавку к жалованию!"

Когда он это сказал, толпа женщин беззвучно возмутилась. Они не смели высказаться вслух, однако используя QQ-мессенджер, принялись обмениваться мыслями на этот счёт.

— Эта женщина, правда, ловка. Вдруг заставила молодого хозяина организовать в нашем отделении офис. Обычно нам доводилось видеть его не чаще раза в год.

— Да. Полагаю, каждого дарованного молодым хозяином гроша достаточно, чтобы она наслаждалась жизнью. А ещё притворяется порядочной, вводит в заблуждение. Хочет какой-то прибавки, мы что, слепые?!

— Естественно она должна желать прибавку. Ей по сравнению с нами всю ночь работать!
……

Помощник Цзянь мог лишь помочь директору Чэню разрядить обстановку. Последнее время у директора Чэня был слишком длинный язык, он разболтал, что меня посылали с бумагами к Чэн Тянью, что явилось поводом нескончаемых фантазий коллег, а я в свою очередь стала предметов этих пересудов.

Помощник Цзянь бросил на меня взгляд, дружелюбно улыбнулся, сказал: "Закончи пока с тем, что у тебя в работе. Ещё будет достаточно времени, поработать на директора Чэня!"

Затем он одарил меня мягчайшей улыбкой, снова подстегнув воображение коллег. Потом вместе со стоящим за его спиной Чэн Тянью, лицо которого было сплошной лёд и иней, они прошли в кабинет директора Чэня.

— Видели? Директор Чэн холоден и строг. Это чтобы отвести подозрения. Глядя, как его помощник заискивает перед Цзян Шэн, кто поверит, что между ней и молодым хозяином ничего нет?

— Ещё бы, разыграли перед нами спектакль!
……

Я, тараща глаза и открыв рот, наблюдала за проходящим передо мной.

Он пришёл в "Юнъань", действительно, из-за работы над конкурсом моделей? Или, движимый мыслью свести счёты, собирается сыграть со мной злую шутку?

Люди говорят, мужчины от природы дети. Если в юности поверхностны, то так и проживут. В 18 лет будут как восьмилетние, в 30 как трёхлетние!

Спаси и сохрани. Надеюсь, Чэн Тянью пришёл сюда, правда, из-за работы.

Но… Но я не могу работать у него секретарём. Это для меня тупик. Я… Неужели, действительно, надо увольняться? Эх… Если бы не было той оговорки? Уволиться и снова продемонстрировать, что я не такая как другие, пользуясь увольнением, хочу привлечь его внимание! В прошлый раз он подстрекал, чтобы я заявила, что не уволюсь из "Юнъань"?

По существу, причины, по которым я продолжаю работать в этой компании, во-первых, сыта и одета, плюс ипотека. Во-вторых, кто позволил ему провоцировать меня? Но я исходила из предпосылки, что к этой компании кроме годового собрания он не будет иметь отношения. Сейчас… Сейчас такая ситуация….

Ах…

Сытая по горло тайнами заботами, хотела отнести материалы руководителю Симэню, но только двинулась, сразу налетела на угол стола.

Сдерживая боль, несмотря на выступившую испарину, положила материалы перед руководителем Симэнем. В этот момент по всему офису колыхалась весна. Девушки, вынашивая злобные замыслы, многозначительно смотрели на меня. Никто не показывал вида, однако используя QQ и MSN-мессенджеры ждали, что за повод им дадут для критики.

— Посмотрите-ка на неё, сколько ночей предавалась веселью?

— Ой-ё, наш молодой хозяин силён. Посмотрите на него — смел и быстр, как ветра поступь, а она – каша в голове!

— Думаешь, легко работать по ночам сверхурочно? Вчера определённо не рассчитала силы. Впрочем, скажи, разве такой способ обольщения не позволил её вскарабкаться так быстро?
……
57. Любовь как хищник, пока ты осознаешь, уже проглотит целиком.:
57. Любовь как хищник, пока ты осознаешь, уже проглотит целиком.

Во время обеда в кафетерии руководитель Симэнем кивнул мне головой и прошёл мимо.

Сохраняя улыбку на лице, он вежливо отстранился, приведя меня в недоумение. Вплоть до того, что я собиралась удержать его, чтобы объясниться. Я не такая, как они думают! Я дикий кабан. Как могу превратиться в лису-оборотня?

Коллеги после обеда приветствовали меня в лицо, но, отвернувшись, говорили и смеялись. Не знаю, боялись ли они, что я услышу, или боялись, что не услышу их смешки?

Увы. Я знаю, тот смех определённо был связан со мной.

Столкнулась с менеджером Линь. Она расцвела в улыбке и сообщила: "Новая мебель для кабинета директора Чэна доставлена. Будешь смотреть?" Под конец ещё загадочно добавила: "В комнате отдыха отличная кровать. Можешь опробовать!"

Я завопила про себя, но всё-таки послала ей улыбку. Может, никто и не подразумевал другой смысл. Наверняка я слишком много думаю.

После того как менеджер Линь ушла, я встретила Мо Чунь. Она расположилась у окна, наблюдая за оживлённым потоком машин на улице, снующих туда-сюда, и будто о чём-то задумалась.

Повернув голову, посмотрела на меня. Сперва замерла, потом расплылась в улыбке, но ничего не сказала.

Да. Если бы я столкнулась с такой женщиной, я бы тоже промолчала.

Но реальное положение дел совсем не такое.

Я смотрела на Мо Чунь. В горле бурлило, но я не знала, как прервать молчание. Наконец, заварив кофе, подняла голову, посмотрела на неё и спросила: "Тебе любопытно?"

Мо Чунь улыбнулась. Одетая в белую рубашку деловая работающая женщина, она сказала: "Ничего любопытного. У каждого свой способ ведения дел. Пусть даже метод не из той категории, которую можешь принять, но тоже имеет право на существование".

Эта речь была, действительно, исчерпывающей.

Я улыбнулась: "На самом деле я не хочу ничего объяснять другим, но в то же время, не знаю почему, не хотелось бы, чтобы ты меня неправильно понимала".

Мо Чунь замерла. Потом, продолжая улыбаться, сообщила: "На самом деле, Цзян Шэн, утром я внезапно осознала, что не могу понять, какое у тебя положение, и как мне с тобой разговаривать. Увы".

Я тоже улыбнулась: "Я понимаю. Поэтому не хочу, чтобы у тебя было неправильное представление обо мне. Я и он это не то, что люди думают… Я и директор Чэн… На самом деле…. Ох…"

Мо Чунь слегка отхлебнула кофе, подняла голову, посмотрела на меня.

Поколебавшись, я закончила: "На самом деле, он мой бывший парень…"

Только я это сказала, как изо рта Мо Чунь брызнул фонтан кофе. Я вся оказалась под "кофейным дождём".

Мо Чунь извиняясь, принялась суетливо помогать мне утираться бумажными салфетками.

Вздохнув, я продолжила: "Не веришь? Этот мужчина, дракон и феникс среди людей. Как он мог быть бывшем парнем у такой как я?"


На самом деле, эти годы из-за Лян Шэна я дрейфовала на границе семьи Чэн, познала тепло и холод людских отношений. Одно из неписанных правил этого мира – во всех делах особо ценится партнёрство при равном социальном положении.

Поэтому насколько ни были бы сильны чувства Тянью ко мне, это совсем не пугает Чэн Фанчжэна. Чэн Фанчжэн ещё пять лет назад знал, что между Лян Шэном и мной нет кровного родства, однако мне по-прежнему не позволялось знать, как раз в связи со статусом семьи. По той же причине Лян Шэн пусть даже и хотел жениться на Вэйян, однако, ещё не поставил в известность Чэн Фанчжэна. Возможно, тоже из-за этих двух слов "статус семьи"…

Резон понятен, к сожалению. Любовь как хищник, пока ты осознаешь, уже проглотит целиком. Не даёт времени размышлять о том, что называется равным социальным положением.

Поэтому среди этой любви до небес и моря ненависти, сколько борющихся из последних сил мужчин и женщин на грани того, чтобы погрузиться на дно.


Мо Чунь замерла, будто вспомнила о каких-то тяжёлых событиях прошлого, об очень важном человеке. Через какое-то время она улыбнулась, губы дрогнули, произнеся два слова: "Я верю".

Эти два слова будто камень тихонько опустились мне на сердце, раздавив в нём укромный уголок со стремлениями и чаяниями.
58. Почему я не ощущаю связи между "Счастливой фермой"* и большим бизнесом?:
58. Почему я не ощущаю связи между "Счастливой фермой"* и большим бизнесом?
* — он-лайн игра

Не попав под гром Небес, никогда не узнаешь, что под этим подразумевают!

И вот после обеда я преобразилась, став "секретарём" Чэн Тянью!


Только вернулась из столовой на своё место, Чэн Тянью с ледяным лицом прошёл мимо и постучал по моему столу, чтобы я зашла в его кабинет. Образ втирающегося в милость мужчины сменился холодной маской, что тоже являлось проявлением чувств. По мнению других этот лёд был попыткой скрыть тайные порочные стремления.

В результате, стиснув зубы под пренебрежительными и завистливыми взглядами толпы женщин вокруг, мне только и оставалось, поджав хвост лисы-обольстительницы, пройти в нему в кабинет.

В кабинете ледяное лицо Чэн Тянью выглядело сурово.

Он организовал для меня первое задание — помочь ему со "Счастливой фермой"!

"Счастливая ферма"? Почему не ещё тупее?! Почему не покемоны, не "Монополия"?! Почему не пасьянс паук?!

Чэн Тянью не разглагольствовал со мной, а давал указания по селектору или телефону. Посмотришь, погружённый в работу господин, строгое выражение, со стороны кажется, действительно, интенсивно трудится.

Через полчаса он подкинул мне немного нормальной работы. Ни слова не говоря, вплоть до того, что даже не смотрел на меня. Только эмоционально-экспрессивные частицы: "Эй", "А".

Когда я искоса взглянула на Чэн Тянью, он меня проигнорировал… На самом деле, в этом кабинете он всё время меня игнорировал.


Приблизительно через час он махнул рукой, выгоняя меня к месту секретаря за столом перед дверями. Через недолгое время он тоже вышел из кабинета. Оказалось, что его одежда слегка в беспорядке!

На самом деле, мне, действительно, очень хотелось удариться в слёзы и поинтересоваться у него, как так получилось. Перед тем как я покинула кабинет, он был неподвижен. Откуда же сейчас такой беспорядок в одежде?!

А толпа сотрудниц будто увидела весну.

— Ах, никогда не думала, что молодому хозяину нравятся кабинетные страсти?

— Не преувеличивай! Просто блуд!

— Некоторые девушки от природы низкосортны. Что бы то ни было, где бы ни было, всё выходит наружу!
……

В этот момент будь у меня хоть сто языков, не объяснилась бы.

Он как ребёнок, затеявший злую шутку, выражение лица невинное и аккуратное. Будто он, действительно, работал, был очень занят. Откуда время обращать внимание на проблемы такого незначительного человека как ты. Мои подозрения, что он полон замыслов, как проучить меня, это лишь самонадеянные иллюзии.

Помощник Цзянь улыбнулся мне: "Госпожа Цзян, не сомневайтесь. Прежде я присматривал за Счастливой фермой директора Чэн. Следует иметь в виду, хобби и увлечения босса — это дело первостепенной важности для секретарей и помощников. Позволив боссу не иметь тревог в этом направлении, он будет ещё лучше работать, развивая большой бизнес.

От слов помощника Цзяня хотелось раскашляться кровью. Почему я не ощущаю связи между "Счастливой фермой" и большим бизнесом?


После работы я перед Цзинь Лин повыдёргивала почти все волосы. Держась за голову, качалась из стороны в сторону и приговаривала: "Как я могла пойти работать в "Юнъань"? Что за осёл лягнул меня в голову?"

Но она только знай себе, обсуждала статью с Кэ Сяожоу. Ба Бао рядом оттеняла Бэй Сяоу.

Бэй Сяоу по-прежнему жил просто. Большими кусками заглатывал мясо, находил удовольствие в вине. Ба Бао хлопала огромными глазами и приговаривала: "Бэй Сяоу, мне нравится твой мужицкий вид".

Когда мои волосы приобрели вид птичьего гнезда, Цзинь Лин повернула голову и поинтересовалась: "Что с тобой стряслось?"

Сверкая пробитой башкой, я расстроенно и нервно заявила: "Как я могу остаться в "Юнъань"? Я что, белены объелась, как могла повестись на его провокацию?!"

Ба Бао предложила крайне радостным тоном: "Цзян Шэн, если тебе не нравится оставаться в "Юнъань", увольняйся!"

Я подняла голову, посмотрела на Ба Бао. Вот может она уколоть в больное место. Будто я не хочу уволиться? Но прежде Чэн Тянью устроил со мной пикировку, мол, увольнение – это способ привлечь его внимание. Я и напоролась, неожиданно назло ему заявив, что не уволюсь!

Едва Ба Бао закончила, вся толпа уставилась на меня, ожидая моей реакции.

Потом, видя, что мои губы плотно сжаты, обменялись между собой особо презрительными взглядами, будто говоря: "Ах, Цзян Шэн, такой простой ребёнок, с каких пор научилась мудрить и выгадывать?"

Кэ Сяожоу холодно улыбнулся, сложил пальчики в орхидею, выражая своим видом, что всё идёт как должно. Сказал: "Ах, Цзян Шэн, стала секретарём Чэн Тянью, разве не должна радоваться? Получила боевое крещение в "дворцовых интригах"? Ждешь, мы разделим твоё маленькой счастье? Ещё рвёшь волосы, изображая страдания! Что б ты знала, повыдёргивай хоть на лысо, мы не купимся!"
59. Рви у кого хочешь цветы на этой ферме!:
59. Рви у кого хочешь цветы на этой ферме!

Таким образом, моя жизнь в "Юнъань" вдруг стала труднее.

Помощник Цзянь каждый день ходил дозором перед моим рабочим местом, тепло улыбался и поручал мне разные дела. С его поучениями мой профессионализм рос семимильными шагами. Естественно, этот профессионализм был в области управления "Счастливой фермой" презренного недоумка Чэн Тянью.

Ежедневным развлечением Чэн Тянью стало возникать за моей спиной с холодным покер-фэйсом, окидывать взором его "Счастливую ферму" и потом с выражением кровожадного убийцы высмеивать мой управленческий опыт.

Подобные беззвучные издёвки выводили из себя. Жаль, что нельзя заблокировать его лицо, как компьютерный сервер.

Наконец, однажды он издал звук.

Причиной стал тот факт, что его друг взялся пасти в его огороде бизона, а я не прогнала животное. Как я могла прогнать. Бизон принадлежал известной красавице из некоторой благотворительной организации.

Прежде помощник Цзянь наставлял меня: с фермерскими хозяйствами ряда женщин ни в коем случае не связываться. Так как временами они бывали близки с бриллиантовым холостяком Чэн Тянью. И эта красавица была как раз из той группы. Я подумала, раз уж их огороды нельзя затрагивать, то уж её бизон точно неприкосновенен. В тот момент я ещё гордилась своими умственными способностями, тайно себя нахваливая: Вау! Цзян Шэн, ты заслужила в секретарях чашку риса! Хватает смекалки даже на такие умозаключения!

В результате, сегодня получила нагоняй.

Когда Чэн Тянью увидел бизона, по выражению его лица было понятно, он сожалел, что нельзя бросить меня в шредер и измельчить. Он сказал: "Госпожа Цзян, ты такая дура? Способна на подобные глупости? Надо не только поливать огород, вносить удобрения, уничтожать вредителей, косить траву. Ещё надо гонять бизонов!"

Я взглянула на своего непосредственного начальника, Бог богатства в гневе. В душе сразу сотню возражений, но даже не могу высказать, чтобы не спровоцировать фразу: "Цзян Шэн, перечишь мне с важным видом. Не для того ли, чтобы разжечь мой интерес?!"

Забудь. Если ошибся, исправь. В голосе Чэн Тянью нарастал гнев, я бросилась "прогонять бизона". В результате никак не ожидала, что из-за дрожи в руках снова допущу ошибку. Внезапно бизон Чэн Тянью был выпушен в огород красавицы.

Чэн Тянью потерял дар речи. Молча смотрел на меня в упор. В итоге выдавил: "Цзян Шэн, ты… нарочно!"

Как раз в этот момент вошёл помощник Цзянь. Увидев в нём спасительную звезду, я стала объяснять Чэн Тянью: "Помощник Цзянь наказал избегать столкновений с некоторыми женщинами, говорил, что те женщины… Те женщины как-то связаны с тобой…" В этот момент, я осторожно подняла глаза на Чэн Тянью, его лицо ещё более перекосилось. Однако, не обращая внимания, я продолжила разглагольствовать: "Подумала, раз уж всё нечисто, их огороды трогать нельзя, то уж выпущенных ими бизонов и подавно нельзя касаться. Не веришь, спроси у помощника Цзяна. Я, правда, не нарочно! Не собиралась тут за тебя завлекать пчёл и приманивать бабочек*!"
(* — обр. флиртовать)

После последних слов настроение Чэн Тянью упало ещё ниже. Кому понравится слушать о своих флиртах?

Помощник Цзянь сразу подхватился: "Директор…. Директор Чэн, я никогда не говорил, что вы завлекаете пчёл и приманиваете бабочек!"

Я закивала: "Помощник Цзянь этого не говорил. Я поняла без слов".

Лицо помощника Цзяня побелело. Полагаю, в этот момент он хотел избавиться от меня, как от трупа, чтобы скрыть следы преступления.

Через некоторое время Чэн Тянью скользнул по мне взглядом, холодно хмыкнул и произнёс: "Неженатый мужчина, незамужняя женщина. Можно хоть в чём-то не задевать меня? Рви у кого хочешь цветы на этой ферме!"

Сказав это, он повернулся и вышел.


Вскоре, тесня друг друга, директор Чэнь и менеджер Линь осторожно поинтересовались у помощника Цзяня: "Что младшая Цзян сделала не так? Высочайший так разозлился".

Помощник Цзянь чинно улыбнулся и состряпал весьма пристойную ложь: "Новый человек в делах компании не сведущ. Сложно избежать ошибок".

Да. Если бы он осмелиться заявить, что директор Чэн вышел из себя из-за "Счастливой фермы", полагаю, Чэн Тянью всю компанию превратил бы в "Счастливую ферму".
60. Тебе дали куриные перья, а ты сделала из них стрелу.:
60. Тебе дали куриные перья, а ты сделала из них стрелу.

Одно из самых грустных событий в мире, когда тебе дали куриные перья, а ты сделала из них стрелу.

Чэн Тянью бросил фразу в сердцах, а я посчитала за правду.

На самом деле, в районе запретной зоны тех женщин "Счастливой фермы" с их дорогущими семицветными розами меня бесчисленное количество раз охватывала дурная мысль, вломиться и вытоптать те цветы.

Сейчас он сам сказал "Рви у кого хочешь". Так к чему церемониться?

Я рвала и думала, жизнь прекрасна. Пусть я в "Юнъане" под тиранией этого лицемера, но ведь смогла исподволь устроить беспорядки. Подумала, после того как эти женщины обнаружат, что их розы сорвал Чэн Тянью, они сразу радостно бросятся искать молодого господина Чэн, чтобы взять на измор. Не с затаённой обидой, а с тайной ненавистью, я представляла, как рано или поздно он будет чесать в затылке.

Таким образом, вынашивая злые помыслы, я вредила цветам и травам тех женщин.

Жаль в тот момент я забыла, Чэн Тянью двуличный мерзавец! Сдержал гнев. Небрежно брошенная фраза "рви у кого хочешь" равносильна пожалованному мне "три чи белого шёлка"*. На самом деле он ждёт, что я буду рвать этот белый шёлк ради забавы, пока не повешусь на нём.
(* — в древности отрез белого шёлка даровался правителем провинившемуся вассалу, чтобы тот покончил с собой)

После обеда, когда я предавалась фантазиям, как Чэн Тянью будет атакован толпой женщин, на землю пришло бедствие…

Перед бедствием я толкнула дверь Чэн Тянью, чтобы передать бумаги. Он как раз взял трубку телефона, в кои веки, улыбнувшись во всё лицо, сказал: "Я в "Юнъань". Зайдёшь… М-м-м, Хорошо. Увидимся, госпожа Шэнь".

Тактично опустив бумаги на его стол, я осторожно потянулась к двери, чтобы уйти.

Но только моя задница твёрдо заняла своё место, как раздался звонок от Чэн Тянью. Я посмотрела на дверь его кабинета, засомневалась. Только что не дал каких-то указаний, зачем звонить.

Взяла трубку, вежливо улыбнулась, спросила: "Добрый день, директор Чэн. Будут какие-то поручения?"

Чэн Тянью, похоже, наслаждался этим обращением. Он улыбнулся и сказал: "Скоро придёт госпожа Шэнь, не пускай её. Если не задержишь, вычту из твоей зарплаты!"

Сказав это, повесил трубку.

Я обомлела. Только что пригласил человека, а теперь хочет, чтобы я не пускала. А пущу или не пущу — это ещё повлияет на мою зарплату. Проклятый капиталист! Ах.. Что за яд в тыквах, которыми он торгует*?"
(* — "что у него на уме")

Я ещё не успела как следует обдумать эту мысль, как увидела, молодая девушка с улыбкой на всё лицо движется ко мне через открытое пространство офиса. При взгляде на её роскошную одежду, достойную осанку, про себя подумала, велика вероятность, что это и есть госпожа Шэнь.

И впрямь, она подошла и отстранённо-нежненьким голоском сообщила мне: "Я к господину Чэну".

Я тоже, выдав профессиональную улыбку, спокойно и невозмутимо произнесла: "Господина Чэна нет на месте".

Обнаружила собственное слабоумие и тотчас добавила: "А, вы госпожа Шэнь. Господин Чэн только что вышел. Давайте я запишу вас на другое время".

Бровки госпожи Шэнь слегка нахмурились, она с сомнением посмотрела на меня и переспросила: "Нет на месте?"

Я ревностно закивала головой: "Искренне сожалею, госпожа Шэнь".

В тот момент я уже выяснила, для работы секретаря главное — уметь лгать. Вдобавок это надо делать уверенно и смело, не сгибаясь под давлением.

Госпожа Шэнь немного сердито развернулась, сделала несколько шагов, но, похоже, не смирилась и набрала номер Чэн Тянью. Надув губы, она попеняла: "Тот, кто не держит слово перед девушкой, не джентльмен".

Чэн Тянью по телефону рассмеялся, как весенний ветер, дующий на тысячу ли: "Как можно. Я жду тебя в кабинете".

Услышав, госпожа Шэнь направила гнев на меня. Приложила телефон к моему уху, сказала: "Послушай!"

Голос Чэн Тянью был невыразителен, только одно слово: "Хэллоу!"

Услышав, я рассердилась до такой степени, что собиралась забыть о проклятой ипотеке, забыть, что Чэн Тянью ненавистный капиталист. Пинком распахнуть дверь в кабинет и заорать: "Да пошёл ты!" Потом заявить госпоже Шэнь: "Хочешь видеть этого мерзавца, он внутри. Иди и уничтожь его".

Но я не могла. Только сконфуженно улыбалась госпоже Шэнь, профессионально принося извинения: "Простите, память подвела".

В этот момент Чэн Тянью вышел из кабинета и с лёгкой улыбкой обратился к госпоже Шэнь: "Пришла. Что если мы сходим в кафе? В офисе некоторые вещи портят настроение".

Госпожа Шэнь улыбнулась: "Хорошо".

Проходя мимо меня, Чэн Тянью, сохраняя улыбку на лице, бросил три слова, от которых мне сразу захотелось перевернуть рабочий стол: "Удержу из зарплаты".
61. В этом мире стойкость больше всего нужна не в беззаветной преданности и не при защите, а в том, чтобы быть прошлым!:
61. В этом мире стойкость больше всего нужна не в беззаветной преданности и не при защите, а в том, чтобы быть прошлым!

Первое бедствие миновало быстро, но сразу подтянулись другие.

После того случая перед кабинетом одна за другой выстроились прибывшие с визитом Чжао, Цянь, Сунь, Ли*. Все прекрасные дамы неизвестного происхождения. У меня не хватало рук, но надо было стоять до конца.
(* — перечисление фамилий правителей; обр. всякие)

Помощник Цзянь, глядя на мою "обожжённую голову и разбитый лоб", не сдержался и сокрушённо вздохнул: "Не надо было тебе рвать те розы. Вот натворила дел, теперь проблема! Цветы тех женщин предназначены для нашего босса. Босс строго настрого наказывал мне: рвать нельзя! Смотри, явились к тебе, устроили бардак! Цветы — такая вещь, нельзя срывать как попало!"

Я бросила взгляд на помощника Цзяна. За это время мы уже достаточно узнали друг друга, поэтому не разводили церемоний. Должно быть, во всей этой суете мне уже не хватило физических сил фильтровать свою речь. Поэтому что на уме, то и на языке, не задумываясь, парировала: "Лучше эти слова адресовать хозяину, что срывает цветы*, директору Чэну!"
(* — у этой фразы "срывать цветы" есть другой смысл: совершать насилие над женщиной)

После этой фразы обнаружила, что лицо помощника Цзяня одеревенело. Он изо всех сил, отчаянно моргал. Я удивлённо ткнула в него, поинтересовалась: "Что случилось? Соринка в глаз попала? Давай, посмотрю".

Произнося это, поднялась и стала разбираться с его глазами, бормоча себе под нос: "Ты что не знаешь о супер популярности нашего босса у женского пола! Тех поклонниц рано или поздно он всё равно закопает! Пусть развлекаются "Счастливой фермой", а любовные отношения это…"

"Ещё не достаточно высказалась?"

Голос за спиной был недоволен и пресен. Я резко развернулась. От испуга тело обдал холодный пот. Не знаю, как долго Чэн Тянью стоял за моей спиной. Он смотрел на меня, лицо хмурое, будто собирается растоптать.

Ойкнув, я сразу вспомнила те три слова предостережения "удержу из зарплаты". Даже подумалось хлопнуться к его ногам, громко восклицая: "Директор Чэн, многие лета! Талантливейший директор Чэн, только что я ничего не говорила, всё, что вы слышали – галлюцинации".

Но я не могла. Хорошо ли плохо, я его бывшая девушка, бывшие девушки должны иметь стойкость.

В этом мире стойкость нужна не в беззаветной преданности и не при защите, а в том, чтобы быть прошлым! Не важно, тебя бросили или ты бросила, если ты прошлое другого человека, живя как обветренный, еле держащийся на ногах полевой щетинник, при появлении того человека вытягивающийся в струну, не страшась ни ветра, ни инея, как тополёк серебристый! Бомжуешь, виляя хвостом, но когда возникает тот человек, принимаешь вид просветлённого даоса с придурковатым лицом, отринувшего деньги и ведущего натуральный образ жизни! Живёшь как слабоумный младенец, но перед ним корчишь из себя индивидуальность, что такого, чтобы быть идиотом? Почему ты так поступаешь?"

Поэтому перед Чэн Тянью, хоть было ужасно неловко, я всё-таки спрятала возникший испуг. Будучи прошлым, сохраняя превосходные манеры, сдержанно и вежливо обратилась: "Директор… Чэн…"

С расстроенным видом помощник Цзяня тут же схватил документы и ушёл, бормоча себе под нос: "У меня есть дело, которое надо обсудить с директором Чэнем!"

Чэн Тянью смотрел на меня и молчал.

Последние несколько дней от многочисленных визитов прекрасных дам он впадал в бешенство. И ближайшим объектом для выражения этого помешательства оказывалась я. Результат превзошёл ожидания, ему тоже пришлось столкнуться с тиранией.

Глядя на меня, он сказал: "Больше… не надо рвать как попало цветы… на ферме"

Украдкой взглянула на него, тихо злорадствуя, но кивнула. Всё-таки я тоже несла ущерб от этих женщин.

Вдруг в этот момент с радостным видом снова объявилась госпожа Шэнь. Её улыбка была чиста и прозрачна. Наполовину жалобно, наполовину заигрывая, она сказала: "Тянью, я не могу тебе дозвониться".

Я была очарована до невозможности. Только подумала улизнуть, чтобы с безопасного расстояния посмотреть этот спектакль.

Кто знал, что Чэн Тянью схватит меня. Его настроение казалось слегка перегоревшим. Он улыбнулся госпоже Шэнь и сказал: "Всё забываю тебе представить, это моя девушка, Цзян Шэн".

Мне не удалось со стороны порадоваться чужой беде. Чэн Тянью выставил меня как щит.

Тоненьким голоском я запротестовала: "Бывшая…"

Да. Бывшая девушка.

Чэн Тянью склонил голову, улыбаясь, сказал: "Что, снова про деньги? Вот ведь, маленькая скупердяйка! Представил тебя своей девушкой, но не сообщил, что мы скоро женимся, и госпоже Шэнь надо готовить красный конверт!"

Произнося это, он твёрдо сжал мою талию, намекая: "Цзян Шэн, будешь нести чушь, я тебя вышвырну!"

Мне только и оставалось, что сконфуженно улыбнуться госпоже Шэнь. В тот момент я опасалась, если она по характеру вспыльчива, сумочка Hermes в её руке вполне может размозжить мне голову, потом обзовёт "обольстительницей" и уйдёт, не оглядываясь.

Но получить пробоину в голове от такой дорогой сумочки тоже счастливое событие.

Я и не знала, что филантропы носят Шанель, Hermes и Bottega veneta. Думала, они живут как монахи-аскеты.

Госпожа Шэнь долго не могла прийти в себя. В итоге, Чэн Тянью с улыбкой произнёс: "Мы с Цзян Шэн приглашаем тебя выпить кофе".

Только тогда она улыбнулась, окинула меня взглядом, должно быть, оценивая мой уровень ВВП, способна ли я ли войти в семью Чэн. Потом утвердилась в следующей стратегической цели.

Не знаю, что она там наоценивала, но с достоинством улыбнулась и сказала: "Давайте в другой раз? Я сейчас должна присутствовать на мероприятии по сбору средств. Если господину Чэну интересно, можно встретиться ещё раз".

Произнеся эту фразу, она выпрямила спину и покинула офис.

Чэн Тянью отпустил меня, без какого-либо тепла и колебаний.

Я опустила голову, увидела на своей руке красный отпечаток от его захвата. Я знала, спустя недолгое время он исчезнет, как многое, что тихо пропадало в прошлом.


Так что я превратилась в "любимую девушку" Чэн Тянью, противостоящую "внешним вторжениям".

Для каждой женщины у него теперь была отговорка: "Что, хочешь зайти? Не пойдёт! Моя девушка работает у меня секретарём! Верно! Приглядывает за мной, не позволяет общаться с другими женщинами! Слабой женщине сложно не ревновать!"

Как-то раз, принеся ему кофе, я услышала эти речи. Сразу захотелось перевернуть чашку ему на голову.

Он повесил трубку и заявил: "Не хочу, чтобы меня какое-то время беспокоили. Ты знаешь, что делать!"

Потом взял чашку из моих рук, не забыв подлить масла в огонь: "Не справишься, удержу из зарплаты".

Чэн Тянью наверняка не знал, из-за этих трёх слов "удержу из зарплаты", что он произносил каждый день, мне множество раз снился сон. Не о крупном выигрыше в лотерее, а о том что вышла замуж за противного старика-миллиардера. Впрочем, оба эти варианта внезапно разбогатеть от нетрудовых доходов меня бы устроили. А потом я сразу наполнялась высокомерием, бросала деньги ему в лицо и говорила: "Удержишь из зарплаты! Так я даже не буду работать! У старика есть деньги! Удерживай!"

Однако иллюзия не в силах противостоять реальности. С этого момента Чэн Тянью даже мобильный телефон перевёл на секретаря, все звонки, похоже, переключались на меня.

Каждый день я отвечала на вызовы, адресованные ему: "Добрый день! Сожалею, директора Чэна нет на месте. Если у вас есть какой-то вопрос, свяжитесь позже".

К тому же с тех пор как Чэн Тянью выдал меня за свою девушку, больше всего я боялась, что эти неизвестные женщины захотят свести со мной счёты. Если обольют серной кислотой, испортят лицо, как я смогу выйти замуж за противного старичка-миллиардера?

В это время я уже была как пуганая ворона. Постоянно казалось, что пакеты в руках людей вокруг меня наполнены серной кислотой, неизвестно, когда достанут и плеснут мне в лицо.

Я поделилась этим беспокойством с Цзинь Лин. Она не приняла проблему всерьёз, заявив: "Не исключена возможность, что вытащат тесак".

После этого мне стали снится тесаки, а потом как с помощью серной кислоты избавляются от трупа.

Но воображение и реальность разнились. Те женщины не стали связываться с убийством. Некоторые мерили меня взглядом, пытаясь оценить за какие заслуги и достоинства я вдруг стала девушкой такого мужчины. Другие, с хрупкими душами, услышав, роняли слёзы, и потом я становилась для них "подружкой".

Через некоторое время у меня появилось новое занятие, исцелять раны "девушек господина Чэна". В таки дни мне казалось, я, правда, всесильна, и могу стать мастером психологической помощи.

Другие люди в компании спокойно наблюдали, как в кабинете генерального директора компании каждый день "щебечут птицы, благоухают цветы", раздаются тихие вздохи. Ужасно любопытно, но не узнаешь, почему так.

В такие моменты мне хотелось проорать в открытое пространство офиса: "Это я спасаю всё живущее* за вашего молодого хозяина".
(* — так говорят о силе учения Будды)

Однако было странно, в то время пока я спасала для Чэн Тянью всё живущее, он удивительным образом снова исчез из мира "Юнъаня". Осталась только я перед кабинетом генерального директора.


Теперь из-за Чэн Тянью в "Юнъань" я каждый день сталкивалась с разного рода ситуациями.

Причём, эти ситуации делились на два сорта.

Если он появлялся в "Юнъань" довольно часто, в компании распространялось: стажёрка кормит молодого хозяина Виагрой!

Если он не приходил в офис, ползли слухи: смотрите, я говорил, первоначальный пыл молодого хозяина прошёл, та девчонка рано или поздно вылетит!"
62. Раз не можешь быть с тем, кого больше всех любишь, то и смерть не успокоит!:
62. Раз не можешь быть с тем, кого больше всех любишь, то и смерть не успокоит!

Когда дни проходят в хлопотах, человек легко забывает.

Я была занята настолько, что даже поразмышлять о том, не стоит ли мне уволиться, не оставалось времени.

"Юнъань"* — очень хорошее название. Но кто знал, что вечное спокойствие означает — никогда не успокоишься.
(* — вечное спокойствие, безопасность на века)

В то время я совершенно не осознавала, что оставаться в "Юнъань" было огромной ошибкой.


В полдень директор Чэнь обнародовал волнующую весть: выдадут зарплату. Потом ещё одно важное для жизни объявление – сверхурочная работа.

Когда во время обеда персонал выражал обиду на сверхурочные, неожиданно заявилась группа близких друзей во главе с Бэй Сяоу. Я быстренько увела их от своего рабочего места.

Ба Бао, расправив шею, сказала мне: "Ах, Цзян Шэн, я приду сюда работать! Посмотри на мою фигуру, определённо стану ведущей моделью компании".

Я поинтересовалась: "Эй, вы зачем пришли? Даже не позвонили, я же на работе".

Цзинь Лин, ни слова не говоря, глупо улыбнулась. Ба Бао рядом тоже, прикидываясь дурочкой, хлопала глазами. В итоге они обе молча ретировались, со мной остался только Бэй Сяоу.

Я непонимающе уставилась на Бэй Сяоу.

Бэй Сяоу провёл рукой по моей щеке, глядя на меня. Потом через довольно долгое время произнёс: "Цзян Шэн, мы сегодня вечером… идём… идём на холостяцкую вечеринку, которую устраивает Лян Шэн в клубе Лань".

Сказав это, он опустил голову и продолжил: "Ты же знаешь, он завтра женится".

Я остолбенела. Показалось, что время прошло слишком быстро. Я знала об этом событии, я даже принимаю участие в свадьбе. Как я могу не принять участие? Только почему так быстро?

Все эти дни я была так занята?

Или специально старалась быть занятой, чтобы забыть, в этом мире есть одно имя, заставлявшее сердце болеть, есть человек, из-за любви к которому постоянно тревожишься.

Я смешалась. Отвернулась и залепетала с улыбкой: "Ах, брат устраивает холостяцкую вечеринку. Я должна присутствовать… Но… Вот неприятности... Я… ещё должна задержаться. Сверхурочная работа… Пойду ли я… Я…"

Моя речь была сумбурна, голову стиснула боль, и она начинала кружиться.

Бэй Сяоу посмотрел на меня, улыбнулся: "Я вот тоже думаю, не надо тебе идти".

Потом его взгляд омрачился, он продолжил: "Цзян Шэн, человек проживает свой век. Если не можешь быть с тем, кого больше всех любишь, то и смерть не успокоит! Цзян Шэн, не лучше ли нам…"

Я подняла голову, широко улыбнулась, прервав слова, что готовы были сорваться с его языка. Его мысль я поняла, но также понимала, что в этом мире много что делается без любви. Покачала головой, снова покачала. Намеренно обернулась на кабинет, однако глаза поблескивали, сказала: "Я не люблю его. Правда".

Это моё решение.

Я не хочу, чтобы мужчина, которого я люблю, снова сталкивался со штормами и бурями. Раз уж жизнь стала спокойной и безмятежной, их чувства с Вэйян стабилизировались, почему не поддержать их?

Бэй Сяоу улыбнулся, проследил за моим взглядом, спросил: "Тянью здесь?"

Я кивнула, нарочито счастливо улыбаясь.

Чэн Тянью несколько дней назад, неожиданно для меня, вдруг снова пришёл в "Юнъань". Он по-прежнему с ледяным лицом смотрел сквозь меня невидящим взглядом.

Бэй Сяоу видя мою убеждённость, с некоторым сочувствием посмотрел на шрам на моём виске, указал на свою грудь, где сердце, сказал: "Цзян Шэн, если грустно, спрячься, где никого нет, и поплачь. Не сдерживайся. Я знаю, тут болит сильнее, чем раны снаружи!"

Я улыбнулась, изо всех сил заставляя себя выглядеть жизнерадостной. Подтолкнула его: "Иди быстрее, не говори ерунды! Ещё стихи начни декламировать, думаешь, ты поэт? Мой брат женится, я очень счастлива. Завтра на свадьбе поднесу ему большой красный конверт! Эй, Сяоу, выпей за меня несколько бокальчиков! Не уходи, пока не опьянеешь!"
……

После того, как я выдворила Бэй Сяоу, мир вдруг опустел.

У меня на лице застывшая улыбка. Засуетилась, не зная, куда деть руки, куда наступить ногой.

Через довольно долгое время вернулась из мира иллюзий.

Пошла к своему рабочему месту. Мо Чунь спросила: "Ты что такая бледная?".

Я со смехом ответила: "Отбеливающая сыворотка. Хочешь, и тебя отбелим. Ха-ха".
63. Прежде ты имела смелось убить ради него своего ребёнка, сегодня должно хватить мужества принять участие в вечеринке!:
63. Прежде ты имела смелось убить ради него своего ребёнка, сегодня должно хватить мужества принять участие в вечеринке!

Небо постепенно темнело. Компания в связи со сверхурочной работой организовала для персонала приём пищи. Но в данную минуту единственное, что могло смягчить боль в моём сердце, это была не еда, а зарплата.

С покрасневшими глазами, получая заработанное за этот месяц, считала юани и думала о красном конверте для Лян Шэна. В эти мысли время от времени прорывалась идея об увольнении.

Только в голове мелькнуло слово "увольнение", как сразу же сложился расчёт. При вычитании месячного взноса по кредиту и суммы, что положу в красный конверт Лян Шэну на свадьбу, зарплата мгновенно превратилась в отрицательное число.

Что означает отрицательное число?

Оно означает, что я должна голодать, не умирая. Если умереть, то, не прерывая платежи банку, продолжать вносить вклад в ВВП отечественной недвижимости.

В результате меня начало трясти. Успокаивала себя тем, что если бы не появления время от времени Чэн Тянью, эта работа всё-таки содержит меня и радует.

К тому же он приходит сюда работать, а не насмехаться надо мной и уж точно не приводить меня в возбуждение. Скопление девушек, прибегающих сюда из-за него, мираж! Смотри, сегодня он появился и даже в упор тебя не видел. Поэтому, Цзян Шэн, Цзян Шэн, не надо додумывать.


И не общайся больше с теми сплетниками, которым нравится нести чушь о тебе и Чэн Тянью. В компании большинство девушек очень милы. Мы можем вместе обедать, шопинговать на "Таобао", участвовать в распродажах и коллективных закупках. От случая к случаю можно поболтать по душам с Мо Чунь.

Жизнь многоцветна, сияет свежестью и живостью.

Не обязательно считать часы до свадьбы Лян Шэна и Вэйян. Нет даже бездушных ограничений Лу Вэньцзюаня.

Несколькими днями раньше, когда играли в карты с Бэй Сяоу и Цзинь Лин, Кэ Сяожоу сложив пальцы в "орхидею" сказал: "Ах, Цзян Шэн, последнее время у тебя отличный цвет лица, как цветок персика…. Ты не беременна?"

Мне тогда очень хотелось бросить карты ему в лицо! Первая половина фразы ещё годна, но последняя слишком нечестная.

Как могут в этом мире все дела идти прекрасно?

Лучше живи, пока живётся.


Когда вечером работали сверхурочно, я, комкая в руках деньги, всё не могла определиться. В этот момент уборщица, что прибралась в комнате отдыха при кабинете Чэн Тянью, вдруг обнаружила коробку презервативов.

Уборщица осторожно вышла из кабинета и воодушевлённая направилась к рабочим местам. Мелкие шажки являли тигриное могущество. Большим и средним пальцем она зажимала коробку с "ценностями", втайне замышляя обнародовать сей факт, ещё опасаясь, что не все увидят. Похоже, она пыталась осудить прелюбодеяние, коему я с директором Чэном предаюсь в кабинете.

В итоге, я оказалась будто средь бела дня застуканная с любовником на глазах всего народа.

Даже Мо Чунь смотрела на меня испуганным взглядом. Она ткнула в мою руку, поинтересовалась: "Что случилось … вспышка прошлых чувств? Но это офис, для репутации девушки не очень хорошо!"

Я печально опустила голову, посмотрела на неё: "Если я скажу тебе, что хожу к нему в кабинет не заниматься дурными делами, а помогать нашему большому боссу Чэну управлять его счастливой фермой, ты поверишь?"

Мо Чунь искренне покачала головой: "Не поверю".

Она сказала: "Луше расскажи мне, что ты с сэром Чэном ходила на гору Утайшань наблюдать снег, звёзды, рассвет и обсуждать в стихах философию жизни!"

В итоге я не смогла сдержаться.

"Срывание цветов" только прошло, он придумал новый трюк для меня?

Не спрашивая, вломилась к Чэн Тянью в кабинет и заявила: "Я хочу уволиться!"

Да.

За это время столько случилось неприятностей. Я столько вынесла, "удержу из зарплаты", "любимая девушка", нашествие прекрасных женщин, всякая чушь.

Но сегодняшний инцидент... Воин предпочитает смерть унижениям.

Чэн Тянью по-прежнему не смотрел на меня. Опустив голову, он листал бумаги. Через довольно долгое время губы чуть дёрнулись и сложились в прекрасную дугу. Он произнёс: "Это тебе лучше обсудить с ближайшим начальником".

За несколько дней он почти не разговаривал со мной.

Обычно просто бросал мне документы. Речь скупа до предела. "Эй", а чаще "М-м-м". Временами мимоходом оставлял мне стакан кофе, будто оказывал вспомоществование.

Я тотчас прекратила замечания.

Он сказал верно, я должна обратиться в отдел кадров с заявлением на увольнение.

По-прежнему опустив голову, он разглядывал бумаги в руках, похоже, о чём-то размышляя.

Наконец, его губы снова разжались и он произнёс: "Что случилось? Тебе невыносимо, что не можешь вызвать мой интерес? Отказалась от квартиры, от цветочного магазина, пришла в мою компанию, хочешь уйти из неё и до сих пор отрицаешь, что это не ради привлечения моего внимания? Ах, поступая так, стоит ли ставить на свою высоконравственность, моя милая бывшая?!"

Сказав это, он поднял голову и посмотрел на меня. Во взгляде крайнее пренебрежение, на губах холодная улыбка.

Я почувствовала, как вспыхнуло лицо. Но также понимала, оправдания не играют никакой роли. Вздохнула: "Ты с самого начала нарочно спровоцировал меня, чтобы я осталась в "Юнъане"… Что ты задумал?"

"Спровоцировал?" — усмехнулся Чэн Тянью.

Слова текли медленно: "Это нужно, провоцировать? Ты слишком высокого мнения о себе!"

Во время своей речи он бросил ручку на стол, скрестил руки на груди. Продолжил: "Я говорил, между нами нет никакой связи! Я провоцировал тебя, чтобы ты осталась в "Юнъань"? Ты не должна слишком полагаться на чувства между мной и тобой! Не считаешь же ты, что я организовал офис в "Юнъань" ради того, чтобы сблизится с тобой. Рассматриваешь себя как персонаж тайваньского сериала — искреннюю любовь главного героя — ни расстаться, ни бросить? Чтоб ты знала, Цзян Шэн, ты ошибаешься. Я так поступаю только ради работы! То, что я здесь, ни на грамм не связано с тобой! А, нет, даже ни на полграмма!"

Произнеся это, он равнодушно хмыкнул и продолжил: "Место моего секретаря в "Юнъань" ты получила не по моей просьбе. Так распорядился директор Чэнь. Неужели ты хотела, чтобы я перед лицом стольких людей отказался? В таком случае не показалось бы тебе, что я умышленно не даю тебе прохода?"

Он говорил резко и справедливо, заставляя меня поневоле начать самоанализ.

Да, он постоянно сохранял равнодушный вид, и уж тем более ни разу не предпринял по отношению ко мне ничего особенного. Может, я дала волю воображению.

Хорошо. Что же касается той коробки с презервативами, раз он совершеннолетний мужчина, не его вина, что всегда предусмотрителен, держит про запас…ведь так?

Возможно, я и Чэн Тянью оба правы. Я, не зная, ошибочно пришла в эту компанию, он, рад не рад, из-за большого конкурса моделей расположился здесь лагерем.

Единственная ошибка – это то, что прошлое слишком слепит и заставляет нас постоянно неправильно понимать желания и мысли друг друга.


В этот момент телефон Чэн Тянью вдруг зазвонил. Он, не отрываясь от работы, включил звонок на громкую связь. В динамике голос Нин Синь зазвучал с некоторой тревогой: "Алло, Тянью?"

Я стояла рядом. Ни уйти, ни остаться.

Тянью кинул мне документ и ответил: "Алло".

Голос Нин Синь был не такой спокойный, как в прежние дни. Она сказала: "У Лян Шэна и моей сестры завтра свадьба! Они всё решили в тайне, собираются поставить всех перед фактом!"

Услышав это, Чэн Тянью слегка оторопел. Тело одеревенело, ручка в руке замерла. Он поднял голову и уставился на телефон на столе. Эта новость шаровой молнией разорвалась перед ним в чистом небе.

Речь Нин Синь с перебоями долетала из динамика, она говорила: "Тянью, скажи, семья Чэн ведь не знает, верно? Я поняла, Вэйян определённо не ходила к старшему господину Чэну. Но… Лян Шэн… Такой холодный человек, как мог даже деда… Вэйян сейчас в моём клубе устраивает девичник. Слышала, Лян Шэн проводит холостяцкую вечеринку в клубе Лань… Тянью… Тянью…"

Чэн Тянью медленно поднял взгляд, будто среди хаоса обрёл ясность. Посмотрел на меня и вдруг холодно рассмеялся. В глазах за прозрением проступила ненависть, в усмешке таилась горечь.

Он смотрел на меня, почти не в силах сдерживать гнев. Потом медленно приподнялся, шаг за шагом приблизился ко мне, отчётливо чеканя каждое слово произнёс: "Я понял, Цзян Шэн. Я, наконец, понял! Ещё прикидываешься передо мной невинной?! Лян Шэн женится, поэтому тебе одиноко, и ты вспомнила обо мне как о прежнем возлюбленном! И ещё будешь говорить, что приехала в Сяоюйшань, пришла в мою компанию не нарочно? Смеешь на этом настаивать?! Город такой большой, скажешь, что это совпадение?! Ха-ха-ха, Цзян Шэн!"

Я растерянно отступила назад, не зная, как объясниться. Что бы я ни сказала, он не поверит.

Его гнев заставлял меня чувствовать страх. Больше всего я боялась, что он по неосторожности выкинет меня в окно.

Он сделал большой шаг вперёд, ухватил меня за запястье, во взгляде никакого света. Холодно усмехнулся, но ничего не сказал. Подавил гнев, собираясь вытащить меня из кабинета.

Я боролась изо всех сил, однако не смогла вырваться из его захвата. Испуганно посмотрела на него: "Что ты задумал?""

Он, делая паузу после каждого слова, произнёс: "Присоединиться к холостяцкой вечеринке Лян Шэна".

Я ударила его и, напрягая все силы, вырвалась. Запястье болело от его захвата, по нему разливалось красное пятно. Я покачала головой: "Нет! Я не пойду!"

Чэн Тянью холодно усмехнулся, во взгляде ледяной блеск: "Это не зависит от тебя!"

Произнеся это, он обхватил меня, взвалил на плечи и большими шагами стремительно вышел из кабинета.

Оказавшись на глазах толпы, мне пришли мысли о смерти. Я сдерживала слёзы, однако стыд был нестерпим. В общем гуле, я ругала его и просила пощады.

С равнодушным лицом донёс меня до машины и швырнул внутрь. Потом сел за руль и стремительно тронулся.

Автомобиль с сумасшедшей скоростью летел по городу.

Его губы были решительно сжаты, во взгляде бушевало пламя. Не произнося ни звука, он вцепился в руль машины.


Когда машина подъехала к клубу Лань, я сжалась в комок.

Чэн Тянью вышел из машины и распахнул передо мной дверь.

Я старательно жалась, прячась на сиденье автомобиля. Смотрела на него, в глазах мольба, приговаривала: "Не надо так! Прошу тебя, Тянью!"

Во взгляде Чэн Тянью не было ни света, ни холода. Он крепко обхватил моё запястье, не позволяя вырваться. В голосе будто возмездие, усмехнулся и произнёс: "Прежде ты имела смелось убить ради него своё невинное дитя, сегодня должно хватить мужества принять участие в вечеринке! Разве ты не любишь этого мужчину? Не любишь до такой степени, что готова умереть ради него? Что такое? Он женится, а ты не в силах пожелать ему счастья?!"

Я изо всех сил пятилась назад, жалобно умоляя и даже угрожая ему: "Ты так хочешь, чтобы я оказалась в невыносимом положении? Я возненавижу тебя!"


"Возненавидишь?" Чэн Тянью рассмеялся: "Ха-ха. Отлично! Я должен быть тронут тем, что ты готова удостоить меня капелькой ненависти. Слишком ценно, недостижимая роскошь! Да, я хочу посмотреть, как ты будешь находиться в затруднительном невыносимом положении! Хочу посмотреть. Для моей некогда драгоценной женщины тот мужчина стоит всего. Он дороже её ребёнка, дороже её собственной жизни. Так я хочу увидеть, чем тот мужчина сможет её вознаградить!"

Я пряталась в машине, не смея смотреть в его пустые глаза. С твёрдой решимостью заявила: "Это моё решение, моё дело, тебя не касается".

Чэн Тянью усмехнулся: "Так я заставлю тебя узнать, до какой степени меня это не касается!"

После он вытащил меня наружу. Не обращая внимания на моё сопротивление, снова взвалил меня на плечо, хлопнул дверцей машины и вошёл в клуб Лань.

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:37 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2018, 23:05   #107
Xiao Mei
 
Аватар для Xiao Mei
 
Регистрация: 21.08.2010
Адрес: г. Казань VS Москва
Сообщений: 3,637
Сказал(а) спасибо: 61
Поблагодарили 281 раз(а) в 28 сообщениях
По умолчанию

Ох как много... спасибо...
Xiao Mei вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.11.2018, 00:35   #108
Fobos&Deimos
 
Аватар для Fobos&Deimos
 
Регистрация: 22.02.2015
Возраст: 28
Сообщений: 55
Сказал(а) спасибо: 2
Поблагодарили 0 раз(а) в 0 сообщениях
По умолчанию

Присоединяюсь, подожду пока закончится перевод книги.
Fobos&Deimos вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.11.2018, 21:51   #109
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 10. Свадьба. Неправильный счастливый день.

Кто видел облака на горе Ушань, не признаёт других облаков.


64. Ты ради него пожертвовала так многим, не хочешь узнать, стоило оно того?:
64. Ты ради него пожертвовала так многим, не хочешь узнать, стоило оно того?

Во тьме ночи неясно светили огоньки ламп.

Из-за дверей отдельных кабинетов клуба Лань пробивались музыка и смех, слышались радостные пожелания счастья.

Я одиноко пряталась перед коридором клуба, молча стирая выступающие слёзы. Тянью стоял рядом. В его силуэте я даже могла уловить болезненное одиночество.

Да.

Этот бессердечный мужчина под влиянием моего сопротивления и жалобных просьб в итоге замедлил шаги. Потом помолчал и, наконец, отпустил меня.

Я медленно подогнула колени и без сил опустилась на пол.

Он очень долго колебался, будто ведя борьбу со своим сердцем. Моё непонятное упрямство, казалось, деморализовало его. Он медленно присел на корточки, взгляд становился мягче. Протянул руку, пытаясь прикоснуться к моим волосам.

Вдруг раздался голос Тяньэня, он окрикнул: "Брат?"

Рука Тянью остановилась. Он закинул голову вверх. Проступило смущение, будто кто-то разбил его тайные надежды.

Притворился сильным, всем своим видом пытаясь утаить истину.

Тяньэнь, глядя на Тянью, приподнял брови. Уголки губ изогнулись в многозначительной улыбке, казалось, подглядел тёмную тайную в чужой душе.

Тянью опустил руку. Смущение на лице сменилось равнодушием. Он быстро поднялся, можно было подумать, что тот мужчина с мягким взглядом только что был не он. Никак не мог быть он.

Рядом с Тяньэнем я обнаружила Нин Синь. Видимо она не смогла дозвониться до Тянью, и позвонила второму сыну семьи Чэн. Должно быть, они оба пришли из-за завтрашней свадьбы Лян Шэна и Вэйян. Увидев меня, она сперва замерла, а потом спросила Тянью: "Лян Шэн внутри?"

Голос Нин Синь только замер, как в кабинете послышался звук разбившейся бутылки.

Потом раздался мужской плач. Было слышно, что мужчина изрядно пьян. Я не сразу признала Бэй Сяоу. Срывая голос, он звал: "Сяо Цзю, Сяо Цзю. Обольстительница!"

В этот момент я поняла, чувства, так долго подавляемые Бэй Сяоу, под радостью предсвадебной вечеринки прорвались наружу. Он не забыл её, просто уже не твердил, как в годы юности, постоянно её имя.

Потому что слишком любил и никак не мог отпустить. Она осталась в глубине его сердца. Каждую ночь он тайком оказывался перед тенью тех воспоминаний, тихо твердя: "Сяо Цзю, я очень скучаю по тебе".

Стали долетать голоса других. Было слышно, как кто-то сказал: "Сяоу, ты пьян".

Нин Синь толкнула дверь. В этот момент пьяный Бэй Сяоу громко затянул "Плато лёсса". Поэтому никто не обратил на нас внимания.

Музыка в комнате звучала вместе с "талантливым" выступлением Бэй Сяоу. Предсвадебная вечеринка Лян Шэна в один миг превратилась в вечер декламации.

Пошатываясь в свете мигающих неоновых ламп, он пел "Плато лёсса". Запрокинув голову, вливал в горло спиртное и выкрикивал одну фразу: "У коня спроси про дорогу. У рыбы узнай про воду. А кто мне расскажет, где моя Сяо Цзю?!"

Потом начал плакать. Обнимая девушку рядом, рыдал в голос: "Сяо Цзю! Сяо Цзю, если тебе кажется, ты не подходишь мне, я стану на пару лет альфонсом, чтобы соответствовать тебе! Особый продукт, специально для Сяо Цзю, надо?"

Та девушка от испуга отпрыгнула в сторону. Ба Бао в итоге больше не могла смотреть на это. Её лицо покраснело, она шагнула вперёд и отвесила Бэй Сяоу оплеуху. Сказала: "Бэй Сяоу, совсем совесть потерял, считаешь, что я давно померла?!"

От этой оплеухи даже я за дверью почувствовала боль. Толпа потянулась растащить. Лян Шэн рядом не знал, то ли помочь, то ли не вмешиваться.

Бэй Сяоу вздрогнул и немного пришёл в себя. Поднял взгляд, но снова смешался. Пощупал щёку, будто только что не пощёчину получил, а укус комара. Поинтересовался: "Ба Бао, ты чего так разошлась?"

Цзинь Лин шагнула поддержать Бэй Сяоу, заявила: "Ты пьян. Попрошу отвезти тебя домой!"

Бэй Сяоу усмехнулся: "Цзинь Лин, не думай, что я не знаю. Говоришь, я не могу забыть Сяо Цзю, но ты тоже не можешь забыть Тяньэня! Мы оба товарищи по несчастью. Это горько, так горько!"

Если ворота шлюза, сдерживающие чувства, распахнулись и паводок хлынул, его уже ничем не сдержать.

Я бросила взгляд на Тяньэня, он был спокоен. Ледяное спокойствие айсберга, что никогда не тает.

От фразы Бэй Сяоу Цзинь Лин потеряла дар речи. А сам Бэй Сяоу снова начал разглагольствовать. Поднял бутылку, под звуки музыки, тыча в присутствующих на вечеринке одноклассников и друзей, заявил: "Сегодня брат У в хорошем настроении, весел! Мой лучший друг женится! Вот ведь черепашье яйцо! Я ещё не женился, а этот мерзавец… женится! Отлично! С такой радости я хочу каждому… пожелать счастья! Желаю мужчинам всю жизнь оставаться холостяками, а женщинам никогда не выходить замуж! Ха-ха-ха!"

Сказав это, Бэй Сяоу зло рассмеялся. Потом все принялись громко хохотать над ним.

Цзинь Лин, придя в себя от возникшей только что неловкости, изо всех сил потянула Бэй Сяоу наружу. Бэй Сяоу весело притоптывая, обратился к ней: "Цзинь Лин, скажи, в прошлом ведь я был модным воспитанным юношей? Куда ни пойди, девушки одна за другой. У кого глаза не заблестят? Но Сяо Цзю всё внимание забрала на себя. Ты считаешь меня драгоценной яшмой? Сяо Цзю, у тебя нет совести. Думал ли я, что ты меня так бросишь?!"

Ба Бао сегодня ночью от этого проклятого имени "Сяо Цзю", похоже, впала в бешенство. Шестнадцать – семнадцать лет, как раз самый заносчивый возраст. Кто согласится ради любви склонить голову? В итоге она гневно рванула вперёд, чтобы побить Бэй Сяоу, но Лян Шэн придержал её за запястье.

В игре света и тени он был так прекрасен, что я не смела смотреть на него. Боялась, взгляну, и сердце осыплется золой.

Лян Шэн сказал Ба Бао: "Он пьян, не в себе. Молотит бессовестно, не злись на него".

Однако Бэй Сяоу совсем не был ему благодарен. Дыша на Лян Шэна винными парами возразил: "Кто несёт ерунду? Кто тут пьян? Кто не в себе? Я скажу тебе… Лян Шэн! Это ты, ты не в себе! Ха-ха… Ты тут самый, кто не в себе! Никак не придёшь в себя! Ты ещё более бессовестный, неизлечимо бессовестный, безнадёжно… Ха-ха!"

Его смех был странно унылым, леденящим сердце.

В мерцание света, обтекаемые волнами музыки одни пили, другие танцевали. А некоторые никак не могли выбраться из неопределённости этой ситуации.

Моё сердце вдруг сжалось. Появилось нехорошее предчувствие. Хотела уйти, но Тянью удержал меня.

Смотрел на меня ледяным взглядом и ничего не говорил.

Я тихонько возмутилась: "Ты что задумал?"

Не успела закончить фразу, как Бэй Сяоу вдруг произнёс: "Лян Шэн, ты лузер! До каких пор будешь пребывать в неведении? Не знаешь? Цзян Шэн тебе неродная сестра, между вами нет кровного родства!"


Будто раскат грома разорвал пространство комнаты.


Лян Шэн качнулся, пристально посмотрел на Бэй Сяоу. Было впечатление, что у него в руках оказалась бомба. Он ещё не успел среагировать, а она уже с грохотом сдетонировала.

Моё сердце будто ухнуло в бездну, спасения нет. Оказавшись выше облаков, лишилась дыхания.

Весь мир исчез.

Пьяный Бэй Сяоу перед радостью предстоящего бракосочетания Лян Шэна, вспомнив Сяо Цзю, в конечном счёте, всё-таки выболтал тайну, о которой обещал молчать вечно.

Дрожа от страха, я пришла в себя. Развернулась, намереваясь сбежать отсюда.

Однако Тянью держал меня за руку. Его голос был холоден, пренебрежителен, но энергичен. С ожесточением он произнес: "Неужели тебе не хочется увидеть его реакцию? Ты ради него пожертвовала так многим, не хочешь узнать, стоило оно в результате того?"

Продолжил: "Ха-ха, Цзян Шэн, что ты дрожишь? Хочешь дать мне понять, что он для тебя достаточно важен?

Ладно. В таком случае после этой ночи нас с тобой ничего не будет связывать!

Но сегодня ты должна составить мне компанию, досмотреть эту картину до конца!"
65. Если бы я любил тебя, пусть даже твоя рука в руке Небесного владыки, я бы забрал тебя.:
65. Если бы я любил тебя, пусть даже твоя рука в руке Небесного владыки, я бы забрал тебя.

Не знаю, как много прошло времени, взгляды всех присутствующих вдруг устремились на дверь.

Лян Шэн, увидев меня и Тянью, стоящих у дверей, замер. Время будто застыло.

Когда Бэй Сяоу увидел меня, посчитал это сном. Протёр глаза, убедившись, что не сон, оттолкнул Цзинь Лин, схватил Лян Шэна, будто провоцируя. Не обращая внимания на стоящего рядом Тянью, ткнул в меня пальцем и, борясь с винной отрыжкой, заявил Лян Шэну: "Посмотри на эту девушку. Хорошенько посмотри! Лян Шэн, она не твоя младшая сестра, она женщина, что любит тебя семнадцать лет!"

Когда Бэй Сяоу произнёс это, сила, с которой Чэн Тянью сжимал мою руку, возросла под действием злости, которую он не мог усмирить — 17 лет! Кто кого должен ненавидеть!

Лян Шэн, не смея поверить, посмотрел на меня, посмотрел на Бэй Сяоу. Было ясно, что он ещё не пришёл в себя от потрясения.

Да.

Когда-то, увидев результаты анализа, я тоже пережила этот недуг, этот сон, поверив только по прошествии долгого времени.

Вот и Лян Шэн сейчас также. Будто человек, провалившийся в мир грёз, никак не может очнуться.

Бэй Сяоу схватил Лян Шэна за воротник. Извергая винные пары, он вещал: "Чтобы спасти тебя, она даже своего ребёнка не пожалела, а ты здесь планируешь завтра довольным жизнью жениться на красавице! Музыка оркестра?! Люди прекраснее цветов?! Комната новобрачных в свадебных свечах?! Пожелания счастливого брака?! Дом полный детей и внуков?! Ты не видишь, что у Цзян Шэн сердце разрывается!"

Сказав это, он двинул Лян Шэна кулаком по лицу.

Лян Шэн пошатнулся и отступил на несколько шагов назад.

Бэй Сяоу потряс рукой, пострадавшей при ударе, и продолжил: "Дядька сделает из вас, идиотов, поэтов! Сделает поэтов, да… В придачу способных к гражданской и военной работе!"

Вдруг воцарилась тишина.

В толпе людей взгляды всех посвященных обратились ко мне, Лян Шэну и Чэн Тянью.

Лян Шэн всё ещё не оправился от шока. Его взгляд медленно скользил по мне, пока, наконец, не увидел, что рука Тянью крепко сжимает мою руку.

Чэн Тянью смотрел на Лян Шэна, с вызовом встречая его взгляд. Молча, не произнося ни слова.

Моя рука в руке Чэн Тянью. Не высвободиться. В этот момент демонстрация нежных чувств была для него лишь орудием мести против Лян Шэна.

Опустил голову, сохраняя улыбку, он покосился на Лян Шэна. С сарказмом прошептал мне в ухо: "Цзян Шэн, если бы я был на его месте, если бы я любил тебя, пусть даже твоя рука в руке Небесного владыки, я бы забрал тебя!"

Я подняла лицо, посмотрела на него. Можно сказать, он наблюдал за моим затруднительным положением из первых рядов.

По его мнению я так многим пожертвовала ради этого мужчины, а в итоге осталась ни с чем. Моя любовь, моя плата в глазах Чэн Тянью превратилась в анекдот.

В этот момент он потешался над ситуацией, веселье, смешанное с болью.


Лян Шэн смотрел на меня очень долго. Взгляд туманила печаль.

Сейчас моя рука была в руке мужчины, которому в прошлом он сам отдал меня.

Пять лет назад с "вынужденной потерей памяти" он уезжал во Францию. Этот кусок воспоминаний отчётливо и ясно встал перед ним…


Большая больница, белые стены, безнадёжное лето.

Торговля втёмную.

Он спокойно лежит на кровати. Росток имбиря по-прежнему рядом, но ему надо научиться забывать.

Непостижимый рок — как в мелодраматическом романе с броским названием. Тот мужчина с холодным лицом, приказавший отрезать ему пальцы, вдруг оказывается его двоюродным братом. За хитросплетениями его жизни неожиданно обнаруживается процветающий клан.

Но как это связано с ним?

Его желания – это не более чем цветок имбиря и девушка с улыбкой, как тот цветок.

Прошло много лет. В далёкой Франции, в столице романтики мира превратился в джентльмена, многое понял. Но всегда отдавал себе отчёт, этот, так называемый, стиль и манеры не более чем декорация для чужих взглядов. Единственное, что он узнал, это что значит на языке цветов цветок имбиря и что дикорастущий имбирь не цветёт.

На языке цветов имбирь — это навечно оставшееся в памяти лето.

Это было девятнадцатое лето, в больнице, среди белых стен. Лето, когда он должен с ней расстаться.


Зашёл Тянью, увидел его – мальчик, которому он отрезал пальцы, оказался его двоюродным братом. Чувство — не описать.

А тот смотрел на агрессора. Правда, смешно, он его двоюродный брат!

Тянью заколебался, в голосе слабые угрызения совести, спросил: "Э… Получше? Я… не предполагал, что ты Лян Шэн, которого много лет ищет дед".

Он холодно улыбнулся. Девятнадцатилетний молчаливый парень, из тех редко встречающихся людей, кто не скрывает своего равнодушия. Ах, человек потерявший память, что может быть в этом плохого?

Тянью вздохнул, сказал, что его потеря памяти — это для блага Цзян Шэн. Мы все желаем ей добра.

Больше всего он ненавидел такие оправдания, но был бессилен сопротивляться, потому что не хотел, чтобы та маленькая девочка ради него тонула в этом омуте. Оставалось лишь спокойно поинтересоваться: "Что надо делать?"

Тянью сложил на столе стопку бумаг, сказал: "Это материалы по Франции, билет на самолёт и паспорт".

Он вздохнул, посмотрел на Тянью, спросил: "Так скоро?"

Тон Тянью в тот же момент стал жёстче, подобно его мыслям. Ответил: "Дедушка не хочет, чтобы положение стало хуже. Если желаешь Цзян Шэн добра, уезжай скорее. Пройдёт четыре года, она окончит университет, вернётся сюда. Я расскажу ей, что ты пропал, когда потерял горшок с ростком имбиря".

До такой степени надуманный мотив, но неопровержимый!

В душе невообразимый гнев, но остаётся лишь подавлять его. Поднял взгляд и с ненавистью произнёс: "А… вы с дедом разыгрываете для брата с сестрой красивый финал? Ха-ха, хорошо! Я уеду!"

После сделал паузу и, подчёркивая каждое слово, предупредил мужчину перед собой: "Чэн Тянью, я вручаю тебе мою жизнь. Если ты хоть в малом, хоть на волосок обидишь Цзян Шэн, я тебя не прощу!"

Тянью вдруг растерялся, улыбнулся: "Твою жизнь? Ха-ха, твоя жизнь в твоих руках. Забирай свою жизнь с собой во Францию".

Слова Тянью взбесили его, но ему пришлось подавить вспышку гнева. В тот момент, будучи лишь девятнадцатилетним парнем, он бросил мужчине, что был сильнее его, последнюю фразу, упрямо и уверенно:

"Я говорю о Цзян Шэн. Она моя жизнь".


Он вернулся из мира воспоминаний.

Пять лет назад то была неизвестная мне плата. Сейчас моя рука спокойно лежит в руке мужчины. Он видит, как этот мужчина что-то весело шепчет мне. Можно вообразить в высшей степени тёплые чувства.

К сожалению, он никогда не узнает, слова того мужчины вынуждали меня отбросить чрезмерные надежды, эти надежды стыли под толстым слоем льда. Он сказал: "Цзян Шэн, если бы я был на его месте, если бы я любил тебя, пусть даже твоя рука в руке Небесного владыки, я бы забрал тебя!"

Кто-то из толпы обратился к нему, сказал: "Эй, Лян Шэн, девушка ради тебя ни своей жизни, ни своего ребёнка не пожалела. Ты готов её любить?"

Однако он не забрал и не увёл меня.

В тот момент я неловко стояла под оценивающими взглядами толпы друзей и однокурсников. Девушка из-за самоотверженной любви, оказавшаяся в затруднительном положении.

Прятала любовь, что невозможно спрятать, маскировала смущение, что невозможно скрыть.


В комнате по-прежнему звучала музыка. Заиграла песня "Скажи мне: ты счастлива?" Будто это вопрос Лян Шэна.


Скажи мне, ты счастлива?
Говорят, счастье – это вера.
Счастье – это не скрываясь смеяться до слёз.
Счастье – это быть уверенным в своём покое!
Скажи мне, ты счастлива?
Счастье – это, как говорят, такое направление.
Счастье – это взлетать, не оборачиваясь,
Счастье – это ты в моей душе,
Незабвенная!


Должно быть, в этот момент он хотел бы задать эти вопросы.

Я знаю его характер.

Он наверняка размышляет, это правда, что нет кровного родства?

Думает, если… если она любит того человека, могу ли я разрушить её счастье?

Он, прикидывает…

Он размышляет о многом, потому что ему присущи сдержанность и скупость в выражении чувств.

Я знаю, я люблю этого мужчину. Его разум силён, как цитадель. Никому не взять штурмом. Единственное, что можно сделать, это ждать. Ждать, когда он ослабит оборону. Ждать, когда он позволит себе любить.

Прежде я любила его самообладание, любила его рассудительность, его сдержанность в выражении чувств. Также я понимала, что не хочу навредить Вэйян.

Но в такой момент, когда женщина измучена, изранена, она жаждет не рассудочной, крепко подогнанной любви. Ей нужна пара рук, не считающейся ни с чем, не боящейся гнева Небес!

Забери её!

Уведи с собой!

Несмотря ни на что, уведи!

Если ты заберёшь меня, пусть даже дойдя до дверей, где никто не видит, ты снова отпустишь мою руку.

Скажешь: "Прости, но я люблю другую".

Даже в этом случае, я не зря ради тебя любила и страдала.

Ночь делает людей жадными. Смирюсь, не смея предъявлять чрезмерные требования.

Пусть даже меня отвергнут, проявят участие и отвергнут. Хорошо?


Этой ночью слова Чэн Тянью разбудили во мне самые безумные надежды на любовь.

Эти безумные надежды ужасно пугали. Я боялась, что они превратиться в силу, которая заставит меня в итоге полюбить этого мужчину, превратятся в любовь.

Это опустошает?

Лян Шэн, это так опустошает?


В этот момент многие поняли, что им здесь не место, и один за другим вышли.

Не знаю, откуда взялись силы, я повернулась и сказала Тянью: "Пошли домой".

В тот миг для моего самоуважения он был единственной соломинкой.

Тянью надолго замер, пока из моих глаз не покатились слёзы. Тогда он, наконец, пришёл в себя, улыбнулся. Было непонятно радостно или печально.

Но по-прежнему держа меня за руку, сообщил Лян Шэну: "Мы уходим".


Мы уходим.

Когда разворачивалась, считала про себя: три, два, один.

Сказала себе: "Я досчитаю до трёх. Если ты не подойдёшь, я навсегда тебя забуду!"

Я даю себе только один шанс, и тебе тоже один шанс.

Раз.

Два.
……
66. После этой ночи нас с тобой ничего не будет связывать.:
66. После этой ночи нас с тобой ничего не будет связывать.

Мы с Тянью вышли из клуба Лань.

Он впереди, я сзади.

Легкий холод весенней ночи, сильный ветер рыдал.

Перед машиной он развернулся. Тёмный силуэт, неясное выражение. Улыбнулся, в глазах холод. Из тысячи слов в итоге осталось девять: "После этой ночи нас с тобой больше ничего не связывает".

Подчёркивая каждое слово. Что ни слово, то отчаяние.


Он от начала до конца знал, что был не более чем соломинкой для моего самоуважения.

Он стерпел гнетущую тоску, удовлетворив мои желания.

Я тоже улыбнулась ему. Что ни слово, то слеза: "Хорошо! После этой ночи нас ничего не связывает".


В тот момент я не знала, что этот упрямый и холодный мужчина тоже молча считал про себя: "Три, два, один".

В глубине души он тоже говорил мне: "Цзян Шэн, я дам себе один шанс, и тебе тоже дам шанс, ожидая, что ты меня удержишь".

Три.

Два.
……

Глупая женщина, почему не сказала ни слова?

Если бы сказала, я бы развернулся и не ушёл.

Не ушёл бы снова.


Той ночью в хаосе и смешении я не могла разглядеть собственное сердце.

Совершенно не сознавала, что моё упрямое сердце только что уже тихо двинулось к нему. Будто прозвучала небесная музыка. Из-за любви, из-за любви.

Но я не знала. Он тоже не знал.

Мы постоянно заставляем себя придерживаться первоначальных обстоятельств, не обращая внимания на своё сердце.

Как говорится, первая любовь — это всемирный прилив. И лёгкая рябь потом не может занять его положение.

Наступит ли день, когда однажды эта лёгкая рябь в итоге взметнётся до небес гигантской волной, такой что горы зашатаются и земля содрогнётся?
67. Из-за него гордый человек должен поступаться своей гордостью.:
67. Из-за него гордый человек должен поступаться своей гордостью.

Когда следом вышла Нин Синь, Тянью только что уехал.

Я стояла на холодном ночном ветру. Повернулась, но увидев, что она колеблется, медленно пошла. Она спросила: "Цзян Шэн, ты… в порядке?"

Я улыбнулась: "Да. Всё нормально".

Потом, боясь, что она переживает, сказала: "У моего брата к Вэйян глубокие чувства. Смотри, Бэй Сяоу так настойчиво за меня упрашивал, ха-ха, а он не двинулся. Впрочем, Нин Синь, я не подстрекала Бэй Сяоу. На самом деле, Тянью… очень хороший человек".

Нин Синь вздохнула, нахмурила брови, ответила: "Я знаю. Ты хотела рассказать ему, что между вами нет кровного родства. Раньше в больнице, когда Вэйян скрывала это от него, ты могла бы сказать. Но я боюсь, завтрашняя свадьба…

Я засмеялась, вытерла нос, заявила: "Лян Шэн такой человек, если решил, обратно не повернёт. Если он не согласен любить, никто не может приказать ему".

Нин Синь сказала: "Боюсь, он не любит Вэйян, но женится на ней. Хочет скрыть своё сердце, женившись на ней…"

Я рассмеялась: "Не шути, это не сериал, это жизнь. Откуда в жизни такие скорби. Мой брат, опять же, не дурак. Ха-ха".

Нин Синь продолжила: "Я только что хотела его попросить, чтобы он простил Вэйян. Вэйян не сказала ему правду из-за того, что любит его и боится потерять. Но ты ушла, я беспокоилась, что с тобой, и вышла следом".

Не успела я открыть рот, как услышала, кто-то вдалеке позвал со смехом: "Нин Синь. Ах, нет, я должен звать тебя невестка! Ты воистину добродетельная женщина, глубокой ночью не забываешь заботиться о прекрасных цветах моего старшего брата. Если бы я был на его месте, мне бы тоже нравился твой образ не знающей печалей травы, этакий цветок понимающий человеческую речь. Ха-ха".

Мы с Нин Синь обернулись, увидели, что Тяньэнь с несколькими телохранителями вышли из клуба.

В инвалидном кресле, прекрасен, как ангел. Он покачал Нин Синь головой и продолжил: "Впрочем, скажи, ты так быстро бегаешь, не боишься навредить плоду? Тому, в котором возможно течёт кровь моего старшего брата".

После его слов лицо Нин Синь мгновенно побелело. Она в замешательстве посмотрела на меня. Взгляд, будто её поймали на карманной краже.

Я отступила на шаг.

Вот уж, правда, гром среди ясного неба.

Но в тот же миг одёрнула себя.

У меня не было права метать молнии.

Кто я?

Самое большее – бывшая девушка, ещё и непостоянная в любви, с сердцем, заполненным Лян Шэном.

В итоге я улыбнулась Нин Синь: "Поздравляю. Ты станешь мамой".

Но улыбка вышла горькой, горечь проникла до сердца.

Нин Синь сказал: "Цзян Шэн… Я… Я не…специально…"

Тяньэнь, похоже, торопился и не стал наблюдать за этой сценой. Бросил на меня взгляд, и его повезли в сторону машины. Проезжая мимо меня, он холодно усмехнулся: "Я бы на твоём месте, пошёл бы, убился. Мужчина, которого ты любишь, завтра женится. Мужчина, который любит тебя, тоже отпустил руку и собирается стать отцом. Эх, горькая судьба…"

После ухода Тяньэня, Нин Синь взглянула на меня. Слёзы чисты и прозрачны, будто в глубине что-то сверкает.

Она сказала: "Цзян Шэн, не надо меня ненавидеть, и Тянью тоже".

Я улыбнулась, сдерживая эмоции: "Кто должен извиняться, так это я. Только что ещё эгоистично пожелала, чтобы он увёл меня оттуда. На самом деле Тянью… хороший человек".

Нин Синь кивнула: "Да. Очень хороший".

Потом мы обе замолчали.

Спустя довольно долгое время, она подняла голову и улыбнулась мне: "Цзян Шэн, не надо пока про это распространяться, не хочу беспокоить Тянью. Ты знаешь… Я и он…отец… он хотел жениться на мне… Мы должны ждать очень-очень долго… Вплоть до того что я думаю, в этой жизни… не смогу выйти за него замуж… Родить ребёнка, похожего на него, мне уже достаточно…"

Закончив, Нин Синь опустила голову. В глазах долгое время сдерживаемое горе.

От её слов мне стало невыносимо грустно. Я сочувствовала этой женщине, она должна скрывать свою любовь и в то же время упорно любила.


По-видимому, каждая женщина в этой жизни сталкивается со своим врагом по книге судеб.

Из-за него гордый человек должен поступаться своей гордостью.

Это как Нин Синь из-за Тянью, я из-за Лян Шэна, Цзинь Лин из-за Тяньэня. Можно даже сказать, что и Ба Бао из-за Бэй Сяоу…

Когда мы в молчании смотрели друг на друга, я вдруг заметила знакомую тень. Она зашла за вращающуюся дверь и пропала из вида.

Моё сердце дрогнуло, развернулась за ней. Сяо Цзю…

Вбежала внутрь, обыскала весь зал, однако, не нашла её.

Она, правда, в городе? Или мне показалось?
68. Она улыбнулась мне, сказала: "Цзян Шэн, моя добрая младшая сестрёнка, ты не хочешь поздравить меня?:
68. Она улыбнулась мне, сказала: "Цзян Шэн, моя добрая младшая сестрёнка, ты не хочешь поздравить меня?

Вернувшись домой, перед тем как лечь спать, я долго сидела перед зеркалом. Смеялась, сама не знаю над чем. Мне казалось, я играю в "бей барина"* и пара бомб* одна за другой превратили меня в гнилую плесень.
* — карточная игра, бомбы – сочетания карт в этой игре.

Я строила глазки своему отражению, говоря самой себе: "Цзян Шэн, сходи завтра купи лотерейный билет. Не иначе как можешь выиграть пятьсот миллионов".

Потом начала размышлять, если выиграю эти пятьсот миллионов, как их потратить… В итоге не сумев потратить, ужасно загрустила и всю ночь не сомкнула глаз.

На следующий день у меня были чёрные круги под глазами и белки в красных прожилках. Вылитая пьяная панда.


С раннего утра начала терзаться.

Пойти на работу или на свадьбу Лян Шэна?

На работе не исключена возможность столкнуться с моим непосредственным начальником Чэн Тянью. Тогда надо будет поздравлять его с будущим отцовством. Если пойду на свадьбу, то уж точно увижу Лян Шэна, надо будет поздравлять их с Вэйян, желать долгого счастливого брака.

Я, действительно, ребёнок с несчастной судьбой.

В итоге, всё-таки решила пойти на свадьбу к Лян Шэну. Так сказать, я его единственный близкий человек.

Отыскала порванное Цзинь Лин смятое приглашение, посмотрела название ресторана, где будет проходить свадьба, и стала звонить Цзинь Лин. Её телефон был выключен.

Подумав, набрала Бэй Сяоу, его телефон по-прежнему недоступен.

Появились подозрения, неужели холостяцкая вечеринка вышла из-под контроля? Все отключили телефоны, обдумывая свои промахи? Или…


Я уже попросила в компании отгул, поэтому, вызвала такси до ресторана, где будет происходить свадьба Лян Шэна и Вэйян.

Всю дорогу размышляла. Временами спокойствие покидало меня.

Из-за того что я начала волноваться. Да, в отношении того мужчины я начинала чувствовать волнение. Вспомню его имя, и сердце колотится, вспомню, что он станет отцом, и душа в смятении.

Я не хотела этих чувств. Абсолютно не желала волноваться из-за его существования.


Прибыв на место, вышла из машины. Сразу бросились в глаза транспаранты с поздравлениями новобрачным на огромных арках дверей. Но перед входом никто не встречал.

Безлюдье ресторана вызывало некоторую растерянность. Вдруг зазвонил мой мобильный.

Взглянула на экран, это оказалась невеста – Вэйян.

У меня возникло дурное предчувствие, ладони заледенели. Поколебавшись, ответила на звонок.

Её голос в трубке был спокоен. Спокоен, как нерастаявший в начале весны лёд. Она произнесла: "Цзян Шэн?"

Я откликнулась: "Да". Потом сказала: "Вэй..Э… Поздравляю тебя и брата со счастливым событием".

Она как будто рассмеялась, потом глухо переспросила: "Со счастливым событием? Ах, и правда, счастливое событие! Спасибо! Спасибо тебе! Цзян Шэн, действительно, спасибо тебе!"

Несколько раз повторила "спасибо", но мне показалось эти "спасибо" были наполнены непреодолимой злостью.

Она поинтересовалась: "Ты где? Не придёшь на наше торжество? Здесь так празднично и оживлённо".

Но в трубке кроме её голоса ничего не было слышно.

Я сказала: "Я у дверей ресторана. Собиралась зайти".

Она со смехом сказала: "Хорошо! Жду тебя!"


Повесив трубку, я глубоко вздохнула и, собравшись духом, вошла в ресторан.

Найдя "Аметистовый зал", о котором она говорила, замерла на месте.

В огромном банкетном зале "букеты цветов и горы парчи". Свадебное убранство подобранно уютно и со вкусом. Уют привнесён женщиной, страстно желающей семьи и любви, вкус — от превосходного эстетического восприятия мужчины.

Но в зале была только одна девушка. Одетая в свадебное платье она в спокойном оцепенении смотрела на имя своего любимого мужчины на сцене. Когда повернула голову и увидела меня, растерянно улыбнулась сверкающей улыбкой.

Я замерла в дверях, не зная входить или уйти.

Свадебное платье было прекрасно, да и сама невеста тоже. Она заплатила своими лучшими годами, чудесной дружбой… И в день свадьбы самым жестоким образом мужчина отказался от неё.

Она улыбнулась мне, глаза наполнены влагой, сказала: "Цзян Шэн, моя добрая младшая сестрёнка, неужели ты не поздравишь меня?"

В этот момент у меня пересохло в горле, будто провалилась в преисподнюю.


Она не спеша двинулась ко мне. Свадебное платье резало глаза белизной, красота её улыбающегося лица слепила.

Смерила меня взглядом. Потом через довольно долгое время со смехом спросила: "Красивое у меня свадебное платье?"

Я, не зная, что предпринять, кивнула. Грудь будто придавило камнем, слова не шли на ум.

Она засмеялась и произнесла с нежной грустью: "Но он даже не взглянул".

Покрутилась передо мной и спросила снова: "Цзян Шэн, я красивая?"

Я неловко кивнула.

Она расхохоталась: "Но он даже не посмотрел, не бросил ни взгляда! Цзян Шэн…" — сделала паузу и продолжила: "Цзян Шэн, ты голодна?"

Я ещё не ответила, а она уже постучала в ладоши. Подошёл официант, нерешительно поинтересовался: "Госпожа… никто не пришёл… Надо ли подавать блюда?"

Взгляд Вэйян на миг стал свирепым, потом опять погрустнел. Сказала с усмешкой: "Они придут. Все придут!" Потом повернулась ко мне: "Цзян Шэн, скажи, они ведь придут?"

Я посмотрела в её полные надежды глаза. Поняла, сейчас её уже парализовало от боли, поэтому болтает глупости, чтобы обмануть саму себя. В итоге совершенно не вникая в её слова, кивнула.

Вэйян, будто цепляясь за соломинку, обратилась к официанту: "Цзян Шэн сказала, что они все придут! Он придёт! Подавайте блюда!"

Официант растерялся, но последовал желаниям этой женщины с глубоко ранеными чувствами.


В зале одно за другим выносили и ставили на столы аппетитные блюда.

Пожалуй, официантам ещё не доводилось видеть подобного свадебного банкета.

Только прекрасные закуски, без гостей.

Таким образом, на этом безлюдном свадебном пире перед десятью накрытыми столами оказались только мы вдвоём с Вэйян. Одиночество, как насмешка над нормами приличиям.

Я смотрела на Вэйян. Она уставилась на вкусные блюда на столе, её улыбка была удивительно прекрасна.

Дрожа, я начала набирать номер Лян Шэна, но абонент был вне зоны действия сети.

Вэйян спокойно посмотрела на меня и начала неторопливо вкушать яства этого необъятного пиршества.

Сперва она отламывала по чуть-чуть, потом начала заглатывать большими кусками. Набивала рот, отбросив всякие манеры. Взглянула на меня и с улыбкой сказала: "Давай, Цзян Шэн, ешь тоже".

Она была похожа на ребёнка, что есть силы старающегося освободиться от эмоций, отказывающегося столкнуться лицом к лицу с реальностью.

В своей жизни ей не довелось попадать в столь затруднительное и постыдное положение. Она была воспитана в роскоши. Нин Синь заплатила за то, чтобы она не знала горя.

Вкусная еда и хорошее вино никогда не были для неё в дефиците. Однако в данный момент она, похоже, хотела похоронить под горой еды своё огромное горе.

Хоть я ничего не сделала, почудилось, будто именно мой какой-то громадный промах разрушил её жизнь.

Она ела и улыбалась. Куски еды, соуса, мокрой зелени один за другим падали на её белоснежное свадебное платье. Поначалу она не обращала внимания, потом принялась осторожно стирать. Тёрла и упрямо повторяла: "Что же делать? Он придёт, а я в таком виде".

Сидя перед Вэйян в таком состоянии, мне казалось, моё сердце изрублено мясорубкой. Хотелось плакать, однако, чувствовала, что это крокодиловы слёзы. Но сдержаться было невозможно.

Выражение моего лица вызвало у неё смех. Глотая кусок за куском, она сказала: "Ха-ха, Цзян Шэн, твоё лицо очень странное, ха-ха, ха-ха-ха!"

Продолжающийся смех в итоге перешёл в плач. Слёзы закапали на свадебное платье.

Она смотрела на меня, одно слово – десять всхлипов: "Цзян Шэн, почему любить так больно?"

Она говорила: "Я была неправа. Я умоляла его, просила прощенье. Скрывая от него правду, всё, что я хотела, это он. Только быть рядом с ним, никогда в жизни не расставаться. Я ошиблась?

Я просила его жениться на мне. Пусть даже просто сыграть спектакль, прийти со мной на свадьбу, и хорошо. Чтобы не ставить меня в неловкое положение… Но… Цзян Шэн… Цзян Шэн, он даже на эту малость не согласился.

Ведь он мягкий, благородный человек. Человек высоких моральных качеств не может поступать так жестоко. Но он смог быть жесток.

Я думала, надену свадебное платье, буду ждать его здесь, и он придёт. Думала, он смягчится, вспомнит, как я хорошо относилась к нему в прошлом. Думала, того, что я заплатила, достаточно, чтобы компенсировать эту ошибку… Но он даже не взглянул на меня, не бросил даже взгляд…"

Она плакала. Плакала и снова смеялась. Улыбающееся лицо с затуманенным слезами взглядом наполнилось отчаянием и онемело.


"Насколько он любит Цзян Шэн, настолько же ненавидит тебя!"

В этот момент вошла Нин Синь с серьёзным лицом, голос тягучий.

Ей нравилось упорство этой девочки, сердце болело за её раны, но в то же время она ненавидела её упрямство.

На самом деле этой ночью Лян Шэн пришёл в клуб "Нин Синь, сколько лет, сколько зим", вытащил Вэйян. В тот момент, когда он спросил, правда ли то, что сказал Бэй Сяоу, она поняла, до какой степени может быть решителен этот мужчина.

Доказательства на лицо – он из семьи Чэн. Кровь Чэн Фаншэна смешана с кровью Чжоу Му, скажите, может ли он оказаться мягок?

Разве она не предупреждала Вэйян в отношении Лян Шэна. Если его разозлить, он может быть страшен. Разве она не предупреждала Вэйян, Лян Шэн не такой, как она его себе представляет. Прежде он шёл на компромисс и скрывал свои чувства, только потому что не хотел, чтобы его младшая сестра увязла в безнадёжной любви. Поэтому молчание и непротивление стали для него лучшим вариантом противостоять этому миру.

По мнению Нин Синь мягкость и спокойствие Лян Шэна — это его способ решения проблем, а не черты характера. Если затронуть границы, у него точно не окажется полного страданий сердца Чэн Тянью.

Холодность Чэн Тянью на словах, холодность Лян Шэна в сердце.

Но Вэйян не слушала никаких советов сестры.

В клубе "Нин Синь, сколько лет сколько зим" она сперва проявила недовольство: "Да, я скрыла от тебя. Ну и что?"

Лян Шэн вздохнул: "Раз так, завтрашняя свадьба отменяется".

Сердце Вэйян пришло в смятение. Она ухватила Лян Шэна за пиджак, стала просить: "Я сделала ошибку, прости, я люблю тебя".

Лян Шэн не смотрел на неё. Равнодушный взгляд. Казалось, сожалеет, но на словах: "Я пришёл не обсуждать это с тобой, а поставить в известность".

Заявив так, развернулся и ушёл, не оставляя ни единого шанса.


Он вернулся в машину. Помощника Чэня напугало его бледное, как смерть, лицо. Чем дальше, тем больше старик Чэнь боялся этого мужчину. Далеко не так прост этот живущий нахлебником кузен семьи Чэн.

Лян Шэн поручил остолбеневшему Чэню тайное дело: "Меня не волнует, каким способом, я хочу, чтобы ты сегодня же вечером проверил, что между мной и Цзян Шэн нет кровной связи".

Чэнь знал, Лян Шэн имел в виду анализ ДНК.


Этой ночью огорошенный такой грандиозной новостью Лян Шэн с трудом смог сдержать порыв, сказав себе, сохранять спокойствие.


Как и думала Нин Синь, он подавлял все свои радости и огорчения, не желая питать чрезмерных надежд, чтобы после не остаться ни с чем. В этом они с Чэн Тянью были абсолютно не похожи.

Кроме страха перед противодействием семьи Чэн, главной причиной, по которой она не видела Лян Шэн рядом с Вэйян, были сомнения в том, что её младшая сестра будет счастлива в этом браке. Счастье — это не дар одного человека, а взаимное тепло двоих.

Лян Шэн категорически не был тем, с кем Вэйян могла согреться. Он заморозил бы её сердце, её молодость, её счастье, её жизнь. Тем более что она ради этой свадьбы ввела его в заблуждение касательно такого важного момента.

Насколько Нин Синь изучила Лян Шэна, она понимала, он будет ненавидеть Вэйян так сильно, что не сможет её простить.

Поэтому прошлой ночью, советовала Вэйян отступиться.

Поэтому, когда вошла в этот пустынный свадебный зал Вэйян, перед её жалким полным слёз взглядом, серьёзно и жестоко заявила ей: "Насколько сильно он любит Цзян Шэн, настолько сильно возненавидит тебя".


Это было подобно раскату грома, разорвавшемуся перед глазами Вэйян.

Будто её отрезвила безжалостная пощёчина, пробудила от онемения. Она больше не улыбалась и даже не плакала, а, застыв, смотрела на меня. Бормотала, будто пыталась вспомнить имя постороннего человека, которое напрочь забыла. Она снова и снова прилагала усилия, чтобы вспомнить это имя: "Цзян Шэн? Цзян Шэн! Цзян Шэн…"

Постепенно она будто пробудилась от сна после долгой ночи. Двинулась по направлению ко мне, громко хохоча: "Цзян Шэн!"

Сказала: "Цзян Шэн, теперь ты удовлетворена?! Я проиграла! Я в результате проиграла! Проиграла тебе! Я не смогла удержать любимого мужчину, ты довольна?! Ты, должно быть, потешалась надо мной! Глумилась, когда так уверенно отвесила тебе оплеуху. Насмехалась, когда я радовалась своему счастью, расписывала медовый месяц! Давай, смейся!"

Под её наскоками я оставалась стоять на месте. Хоть я и не сделала ничего неправильного, однако, самый близкий мне человек причинил ей вред. Я не могла сопротивляться.

Нин Синь потянула почти обезумевшую Вэйян, сказала: "Откажись от Лян Шэна! Не глупи!"

Вэйян развернулась и зло уставилась на неё. Не находя нужных слов от волнения, она принялась нести, что на ум придёт: ""Ха-ха, считаешь, я не знаю, что ты задумала. Хочешь, чтобы я отказалась от Лян Шэна. Надеешься, когда Лян Шэн и Цзян Шэн будут вместе, больше никто никогда не украдёт твоего Чэн Тянью! Ты эгоистка!"

Нин Синь смотрела на Вэйян, сокрушённо и печально.

Я взглянула на Нин Синь. Слова Вэйян неожиданно задели и меня.


Вдруг Вэйян схватила меня и, не дожидаясь моей реакции, потащила из ресторана к стоянке автомобилей. Пихнула в машину и закрыла дверцу. И не открывала, как бы погнавшаяся за нами Нин Синь не стучала по стеклу.

Она набрала номер Лян Шэна, но была переключена на голосовую почту. Надрывно усмехнулась, сказала: "Лян Шэн, не берёшь трубку, тогда слушай. Сейчас я забрала твоего самого любимого человека, без которого ты жить не можешь! Я предупреждала её на обрыве в Сяоюйшане, если она будет припирать меня к краю, я вместе с ней брошусь вниз!"

Сказав это, она включила зажигание.

Я с ней рядом запаниковала.

Попыталась поговорить, но она повернулась ко мне и с усмешкой сказала: "Хочешь умереть по дороге или слететь с обрыва?"

Но не успела она отъехать от ресторана, как сзади выскочила машина, которая заставила её остановиться.

Дверь той машины распахнулась, из неё вышел усталый, с красными глазами Лян Шэн.

Он стоял на расстоянии шага от нас.

Вэйян вдруг заплакала. Она стала похожа на ребёнка, нашедшего семью. Выскочила из машины, ухватила Лян Шэна за руку, затараторила: "Оказывается, ты здесь. Я поняла, ты не можешь отказаться от меня! Знала, что ты не такой жестокий!"

Лян Шэн не произнёс ни слова. Высвободился, обошёл машину с другой стороны, открыл дверцу, взял меня за руку, отчётливо произнёс: "Цзян Шэн, не бойся, я здесь!"

Я посмотрела на него. Из глаз вдруг хлынули слёзы. Это была та пара рук, которую я ждала так долго.

Я думала, посчитаю про себя "три, два, один" и окончательно отпущу. Но в этом мире так устроено. Кто-то гонится за тобой, преодолевая бесчисленные трудности, но не может догнать. Другому надо лишь улыбнуться, но это заставит тебя бежать, крутиться и подпрыгивать.

Лян Шэн посмотрел на мои слёзы, покрасневшие глаза, всё с большей силой сжимая мою руку. Потом сказал: "Цзян Шэн, пойдём!"

Я взглянула на Нин Синь, вспомнила слова Тяньэня прошлой ночью… Изначальная неуверенность сердце в этот момент сменилась непоколебимостью.

Ради любви мы не щадим себя, можем использовать множество способов, подбирать множество причин. И вдруг все оказывается впустую, потому что не хватает крупицы решительности. Нин Синь в эту минуту стала детонатором, что прекратил все мои колебания.

Когда мы с Лян Шэном уходили, в какой-то момент вдруг засверкало множество вспышек. Без семьи Чэн "блага" неприкосновенности нам недоступны.

Лян Шэн не стал прятаться.

Теперь он не собирался уходить от ответственности.

Своим способом он заявил Поднебесной – Да, я забрал её!

То, что он вёл меня за руку, означало объявление войны всему миру, а не только семье Чэн.

Вэйян, наблюдая, как мы с Лян Шэном уходим, печально расхохоталась. Звук был тягучим и безжизненным. Полный разгром и безнадежность. Каждое слово – в дрожь. Смеялась горше, чем рыдала: "С нашей свадьбы ты… уходишь с Цзян Шэн? Лян Шэн! В этой жизни даже на краю света я не отпущу тебя!"
69. Помни мои слова, у меня есть много способов, заставить его умереть не своей смертью!:
69. Помни мои слова, у меня есть много способов, заставить его умереть не своей смертью!

Той ночью в его квартире никто не сказал друг другу ни слова.

Ночной ветер тихонько колыхал за окном деревья. Он стоял перед окном и смотрел на улицу.

В спальне я позвонила Бэй Сяоу, тот сказал: "Красавец!" Потом продолжил: "Цзян Шэн, по секрету скажу тебе, не смотри, что он никак себя не проявляет. На самом деле, когда он узнал, что вы не родные брат с сестрой, что вы не связаны по крови, от радости чуть спрыгнул со второго этажа…"

Моё сердце слегка сжалось. Вздохнула.

Бэй Сяоу говорил: "Ты что вздыхаешь! Эх! Не важно, насколько невозмутимый мужчина. Столкнувшись с тем, что его действительно искренне радует, будет похож на ребёнка, остановить невозможно!"

Я засмеялась, сказала ему: "Сяоу… звонили из дома Чэн… Ему надо сходить…"

Бэй Сяоу ответил: "Блин! Что бы там ни было, женитесь!"

Я начала: "Я уже довольна. Пусть даже…"

В конце нашего разговора я сглотнула, будто проглотив то, что отчаянно хотелось рассказать — похоже, в клубе Лань я видела Сяо Цзю.

Да, в тот момент, когда он решился увести меня, я почувствовала себя полностью удовлетворённой жизнью. Пусть даже это и жестоко по отношению к другой женщине. Пусть он не сказал, поступил ли он так, потому что любит меня или потому что я его младшая сестра…


На следующий день я не пошла на работу.

Я знала, в мире снаружи ситуация определённо изменилась.

В отношении поступка, бросающего тень на нравственность семьи Чэн, наверняка муссировались слухи. Это, должно быть, стало темой для разговоров и шуток всех слоёв города.

По сравнению с моей неуверенностью Лян Шэн выглядел абсолютно невозмутимым.

Полное спокойствие. Будто он уже не предполагал путей к отступлению.


На экране моего мобильного мирно высвечивались несколько пропущенных вызовов.

От Мо Чунь, от руководителя Симэня, даже от директора Чэня… Я знала, компания прощупывает почву.

В итоге послала Мо Чунь СМС. Написала: "У меня семейные проблемы, помоги мне оформить отгулы".

После обеда Мо Чунь прислала ответ: "Бесполезно таиться. Полагаю, весь город уже в курсе".

Потом получила от неё ещё одно СМС: "Если уверена в человеке, уверена в ситуации, так и продолжай. Жизнь коротка, некоторые ошибки делают её долгой".

Я не ответила.


Прошло несколько дней. Лян Шэну ушёл после звонка его помощника Чэна. Перед уходом посмотрел на меня, спокойно улыбнулся, сказал: "Всё будет хорошо. Цзян Шэн, верь мне".

После возвращения на его лице с трудом скрываемая радость. Но он только посмотрел на меня и ничего не сказал.

Мне было невдомёк, он получил результаты анализа – между нами нет связи по крови. Это то, чего он хотел дожидаться.

Я увидела небольшую царапину у него на виске, спросила, что случилось.

Он с улыбкой ответил: "Слишком быстро вёл машину. Небольшая авария. Ничего страшного. Разве я не вернулся?"

Но я не могла радоваться, потому что перед этим мне вдруг позвонил Лу Вэньцзюань. В трубке были какие-то странные посторонние звуки, он усмехнулся, казалось, бросив газету на стол, сказал: "Цзян Шэн, не забывай о нашем соглашении! Хоть я и сказал, что не женюсь на тебе, но не говорил, что ты можешь быть вместе с Лян Шэном!"

Перед тем как повесить трубку холодно со смехом добавил: "Если собираешься упорствовать, вспомни мои слова, у меня есть много способов, заставить его умереть не своей смертью!"

Лян Шэн только отвернулся, как мне пришло СМС. Очень лаконичное: "Авария? Ха-ха".

Моё сердце резко ухнуло вниз.

Да, моя сделка с демоном. Хоть по дороге он выпустил козырь, но был по-прежнему в игре и запретил мне и этому мужчине быть вместе.

Лян Шэн, будто что-то почувствовав, обернулся, спросил: "У тебя… какие-то проблемы?"

Я засмеялась: "Коллеги… мне надо на работу…"

Лян Шэн открыл рот, похоже, собираясь сказать "Не ходи". Но почувствовав, что такое поведение будет выглядеть мелочным, в итоге улыбнулся и сказал: "Поедем, решим эту проблему вместе".
70. С этого момента никто не разлучит нас! Включая тебя, Чэн – Тянь — Ю!:
70. С этого момента никто не разлучит нас! Включая тебя, Чэн – Тянь — Ю!

Тем вечером Лян Шэн повёз меня в одно место.

В машине по дороге я поинтересовалась: "Куда мы едем?"

Он лишь улыбнулся, сказал, что нам надо кое-куда съездить.

Потом повернулся, посмотрел на меня, спросил: "Ты боишься?"

Я с сомнением смотрела на него, не понимая, про какое место он говорит, тем более не понимая, почему он употребил слово "боишься". Когда машина остановилась у ворот старого особняка, я поняла, он приехал к Чэн Фанчжэну.

Напряжённо взглянула на него, слегка сжав его руку.

Лян Шэн посмотрел на меня, улыбнулся, слегка взъерошил мои волосы, сказал: "Цзян Шэн, не бойся. Я здесь и всегда буду рядом".

Потом, не дожидаясь моей реакции, потянул меня из машины.


Под предводительством прислуги Лян Шэн и я долго шли по дорожке пока не достигли здания.

Чэн Тяньэнь вышел поприветствовать, улыбнулся, сказал: "Кузен, ты сейчас герой дня".

Лян Шэн тоже улыбнулся: "Незаслуженная слава".

Чэн Тяньэнь вздохнул: "Мне жаль, но дед не готов встречаться…"

Лян Шэн ответил: "Я подожду в гостиной, когда он захочет принять".

Чэн Тяньэнь посмотрел на меня, потом снова на Лян Шэна, сказал: "Мне бы тоже не хотелось, чтобы дед так упорствовал, только на этот раз ты зашёл слишком далеко! Женишься на человеке, которого не признаёт семья Чэн, расторгнул помолвку прямо на свадьбе. Расторгнул и расторгнул, но ты ещё сбежал с Цзян Шэн… Ладно, пусть сбежал с возлюбленной. Но ты не брал трубку, когда звонил дед".

Лян Шэн задумался, сказал: "В тот момент у меня не было точного ответа. Сейчас он есть, поэтому я пришёл. Я знаю, что должен сам предстать перед ним.

Чэн Тяньэнь не стал больше ничего говорить и позволил нам с Лян Шэном войти в дом.


Мы с Лян Шэном очень долго ждали в гостиной, а Чэн Фанчжэн всё не выходил.

Пальцы Лян Шэна были слегка холодные, но лицо по-прежнему оставалось спокойным.

Вдруг из-за дверей донёсся резкий звук тормозов и дальше какие-то звуки. Про себя я поняла, раз этому человеку можно подъезжать к дверям дома, а не ставить машину у ворот, такой человек имеет более высокое положение в семье Чэн, чем Лян Шэн… Так что…

И впрямь, один за другим доносились возгласы: "Старший молодой господин вернулся".

Услышав, я чуть не вскочила. Лян Шэн посмотрел на меня, по выражению его лица ничего нельзя было понять.

Прислуга шушукалась. Неизвестно, специально ли они насмехались над нами прямо в лицо или мы услышали случайно, в общем, они говорили вроде и по секрету, но громкими голосами: "Кузен молодого господина, Лян Шэн, сбежал с возлюбленной. Скоро дом Чэн перевернут вверх дном. Репортёры у ворот, старый хозяин заболел. Вызвали старшего молодого господина".

Моё сердце разом сжалось.

Лян Шэн всё также спокойно сидел на диване, потому что понимал, с чем ему придётся столкнуться на этом пути.


Снаружи приближался звук шагов, Тяньэнь на инвалидном кресле выехал встретить: "Брат, ты, наконец-то, приехал".

Тянью передал пальто помощнику, прекрасно осознавая, перед чем окажется, но всё-таки сменил тему: "Эй, а где дед?"

Тяньэнь замер, переспросил: "Дед? Э… Лян Шэн с Цзян Шэн в гостиной. Дед злится и не выходит, слушает из главного зала. С их делом, сказал, разберёшься ты".

Тянью, сохраняя спокойствие, произнёс: "Я понял".

Тяньэнь, приняв заботливый вид, тихо предложил Тянью: "Дед не знает, что ты с Цзян Шэн поддерживал знакомство. Если тебе кажется трудным, может, позволишь, мне всё уладить?"

Тянью спокойно и твёрдо ответил коротко: "Не нужно".

Когда открылась дверь, я уже знала, кто появится, но всё-таки замерла и довольно долго пребывала в ступоре, пока неосознанно не произнесла его имя, звук сам собой вырвался из горла: "Тянью?"

Лян Шэн вышел вперёд и прикрыл меня собой. Тон равнодушный: "Ты пришёл?"

Тянью кинул взгляд на кабинет деда, сознательно не глядя в мою сторону. Обернулся к Лян Шэну и таким же равнодушным голосом произнёс: "Сбежал со свадьбы. Разве это поступок зрелого мужчины?"

Лян Шэн усмехнулся, коса нашла на камень: "Сбежать от чувств из города, тоже не признак зрелости у мужчины!"

Тянью взвился мгновенно, начал: "Ты…" и затем с усилием подавил гнев. Обернулся, посмотрел на дверь главного зала. Взгляд специально уклонялся от меня. Прикрыв неловкость напускным спокойствием, с холодной усмешкой произнёс: "В Поднебесной так много женщин, есть в ней… что-то особенное, что ты никак не можешь без неё. Из-за чего поднимать шумиху и пересуды по всему городу, позорить семью Чэн?"

Лян Шэн саркастически переспросил: "Что-то особенное? Ха-ха, это ты понимаешь лучше меня!"

Тянью знал, что Лян Шэн иронизирует над ним, но ничего не мог поделать. Ни в коем случае нельзя было позволить младшему двоюродному брату разгромить его перед Чэн Фанчжэном. Поэтому, продолжая сдерживать ярость, принимая на себя миссию представителя клана Чэн, серьёзно и прочувственно заявил Лян Шэну: "Она твоя младшая сестра. Пусть даже вы не кровные родственники, прошло 17 лет, нельзя перестать называться братом и сестрой! Тебе хватит жестокости заставить её следовать за тобой, стоять перед всем миром под градом осуждения, сносить грязные помои общественного мнения, чтобы безрадостно провести остаток жизни?"

Лян Шэн, упорно стоя на своём, фразу за фразой отразил нападки: "Ты прекрасно знаешь, она мне не сестра. Оставь эти сумасбродные идеи про какое-то общественное осуждение, связанное со мной! Это не пять лет назад, когда ты как высшая инстанция контролировал наши жизни, когда заставил меня уехать во Францию! Она не моя младшая сестра, она женщину, которую я люблю семнадцать лет!"

Когда он произнёс эти слова, я застыла.

Он сказал… Он любил меня 17 лет?

Он сказал… Сегодня дошло до того, что он перед Чэн Фанчжэнем сказал эти слова?

Его любовь.

Его выбор.

А равно, и его решение!

Когда я остолбенела, Лян Шэн вдруг взял меня за руку. Будто перед Чэн Тянью, даже в большей степени перед Чэн Фанчжэнем объявил войну всему миру. Он сказал: "С этого момента никто не разлучит нас! Включая тебя, Чэн-Тянь-Ю!"

Закончив, потянул меня за собой и, не оборачиваясь, стремительно вышел.
71. Он не знал, как бы мне хотелось, чтобы эта ночь была длинна как жизнь.:
71. Он не знал, как бы мне хотелось, чтобы эта ночь была длинна как жизнь.

Это было время, которое я не могла и представить.

Лян Шэн не выказывал никаких эмоций, но по-прежнему возил меня на работу в "Юнъань". Будто в этом проявлялась его гордость. Он не требовал, чтобы я ушла из "Юнъань", как победитель, который презирает такие методы.

Может он ждал, когда моё сердце примет окончательное решение?

Чэн Тянью, как и раньше, появлялся в "Юнъань", только между нами обоими не находилось слов.

Он принёс мне Сянгу. Когда Лян Шэн взял Сянгу, тот его цапнул. Я испуганно посмотрела на Сянгу, казалось, Чэн Тянью выдрессировал его на мелкого киллера.

Чэн Тянью не сказал ни слова, но на лице, кажется, проступало насмешливое выражение.

Я снова вспомнила ту ночь, когда он сказал мне, что с этого момента нас с ним ничего не связывает.


Потом должны были наступить счастливые времена, однако, постоянное давление Лу Вэньцзюаня, приводило меня в уныние.

И некому было рассказать об этом бремени.

Каждый день непрерывно получала окровавленные пальцы, уши и даже зубы… В самом начале я думала, с Лян Шэном случилось ужасное, плача, звонила ему, услышав, что с ним всё хорошо, понимала, что это очень хорошо сделанная бутафория.

Но моё сердце было будто наполнено порохом, рано или поздно разорвётся.

Непрерывно томилась, однако не смела и пикнуть.

Долгими ночами, мне уже даже хотелось, чтобы "либо рыба померла, либо сеть порвалась". Давай! Пусть смерть! Если можно умереть вместе, это тоже будет наше с Лян Шэном огромное счастье.

В то время я была похожа на азартного игрока.


В этой игре я должна быть вдвойне осторожна. Удвоив внимание, можно защитить Лян Шэна. Поэтому постоянно следовала за ним. Никто не знал, что моим окончательным решением было, когда Лу Вэньцзюань нанесёт удар, мы умрём вместе!

Я сопровождала его с одним желанием — умереть вместе!


Лян Шэн слегка удивлялся моей неожиданной прилипчивости.

Ничего не говорил, но мне казалось, он чувствовал себя попавшим в громадную клетку, в тюрьму, созданную во имя моей любви.

Такого рода оттенки его настроения заставляли меня на какой-то миг чувствовать ужасную грусть.

А на взгляд Лян Шэна, причиной этой грусти было то, что я лишилась Чэн Тянью.

Он ничем это не показывал, по-прежнему много работал, отвозил и забирал меня с работы, дарил небольшие подарки.

После того как мы вышли из дома Чэн Фанчжэна, самым интимным контактом между нами была взаимная улыбка.

Однажды, задерживаясь на работе, Лян Шэн предупредил меня, чтобы не ждала его к ужину.


Среди ночи раздался телефонный звонок. Мужской голос зло и холодно заявил: "Ты всё-таки не собираешься расстаться с Лян Шэном? Ладно, сегодня ночью получишь его труп!"

Потом в трубке раздался звук взводимого курка!

Я ещё не успела ничего сказать, а Лу Вэньцзюань уже повесил трубку. Сколько бы после я не набирала номер, никто не отвечал.

Вся трясясь, я собиралась позвонить в полицию, но испугалась, что Лян Шэну тогда будет грозить ещё более страшное возмездие. Оставалось только отчаянно набирать его номер. Из трубки доносился лишь женский голос: "Извините. Телефон абонента выключен".

Извините. Телефон абонента выключен.
……

От того механического женского голоса среди ночи даже в тепле бросало в дрожь.

В панике кружила по дому, не зная, что предпринять.

В полночном звоне часов мне вдруг послышались звуки выстрелов в пространстве многоквартирного дома: Бах! Бах!

Мгновенно сердце будто разорвалось на куски. Не обращая ни на что внимание, я бросилась вниз.

Время отсчитывало минуты и секунды, я была как приговорённый к высшей мере.

Волосы в беспорядке, босоногая. Камни на дороге кинжалами впивались в нервы. Среди ночи на улице, плача, я выкрикивала имя Лян Шэна, ища его повсюду.

Выла от бессилия, не находя его. Ни человека, ни его тени.

Ненавидела себя. Чувствовала, что совершила самую непростительную ошибку в мире. Если он умер из-за меня, я не смогу жить.

Но, Лян Шэн, где ты?


Пучок света автомобильных фар упал мне на лицо. Когда свет ударил по глазам, я обхватила голову, не решаясь её поднять. Слёзы и сопли в четыре потока. Никуда не деться и не спрятаться.

Той ночью я потеряла самую дорогую вещь в моей жизни.

Однако машина вдруг остановилась. Кто-то открыл дверь и вышел из неё.

Знакомый голос долетел до моих ушей. Он произнёс: "Ты… Это…"

Подняла голову и увидела Лян Шэна. Целый и невредимый он стоял передо мной. Не глядя больше ни на что, я обняла его и зарыдала, в истерике размазывая сопли и слёзы по его груди.

Он увидел, как внезапно мои чувства подобно извержению вулкана вырвались наружу. Неописуемо. Не понятно, радоваться или плакать.

Провёл рукой по моим взлохмаченным волосам, спросил: "Цзян Шэн, что с тобой?"

Я снова зарыдала, не смея поднять голову, не решаясь отпустить руки.

Боялась, только подниму лицо, разожму руки, и он исчезнет.

И больше никогда в жизни я не смогу снова держаться за него.

Собрав все силы, крепко-крепко обняла его, это последнее тепло перед рассветом.

Прошло много времени. Устав, я перестала плакать.

Подняла голову. Видела только твёрдый взгляд Лян Шэна, направленный на меня. Его взгляд струился как лунный свет, затуманенный и полный любви. Он поднял руку, вытащил из кармана носовой платок и каплю за каплей вытер мои слёзы. Сказал: "Ну что ты как ребёнок?"

Потом сбросил пальто, расстелил его на земле, нагнулся, носовым платком вытер мои ступни, поставил обе мои ноги на это пальто.

Поднял голову, посмотрел на меня, вздохнул и спросил: "Больно?"

Я ничего не ответила, наслаждаясь будто последней нежностью перед судным днём.


Время, казалось, потекло вспять. В лунном свете мы будто на 10 лет назад в Вэйцзяпине.

В тот день из-за него мама выпорола меня и поставила в наказание во дворе стоять на коленях до полуночи. Он потихоньку выбрался из дома, вытер мне слёзы, дал жареного мяса. Ледяной колодезной водой вымыл мои испачканные в грязи маленькие ступни. Постучал мне по голове и очень печально произнёс: "Эх, Цзян Шэн, надо носить обувь, иначе ступня вырастет очень большой. Не сможешь выйти замуж".

Что могла ответить ему маленькая девочка?

Задрала башечку и сказала: "Я не боюсь. У меня есть Лян Шэн, у меня есть старший брат!"


Сейчас он медленно обнял меня, не произнося ни слова, не допуская никаких чувственных движений. Так обнимают самую драгоценную вещь в мире. Отнёс меня в машину, потом повернулся, подобрал пальто, сунул в багажник.

В этот момент он не знал, как бы мне хотелось, чтобы эта ночь была длинна как жизнь.


Напоследок опустил голову и предложил: "Цзян Шэн, вернёмся завтра домой?"

Я замерла, глядя на него.

Он улыбнулся, уточнил: "В наш настоящий дом. Вернёмся в Вэйцзяпин".
72. Возвращение домой.:
72. Возвращение домой.

Возвращение домой. Может ли в мире наступить тишина и покой без тревожных огней и сигналов к бою?

Я скучала по Вэйцзяпину, скучала по дому. Я скучала по юноше подобному небожителю, уснувшему под деревом юйюба.

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:42 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 25.11.2018, 21:57   #110
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

В последней части, да и не только, некоторые места могут показаться путанными: кто "он" и кого "его". Остаётся догадываться. Но таков оригинал.

Зато теперь карты открыты. Посмотрим, как всё разрешиться.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB code is Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Вкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 19:58.


Работает на vBulletin® версия 3.8.7.
Copyright ©2000 - 2021, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot






Page top