(книга) Лэ Сяоми - Лян Шэн, мы можем не страдать? - Страница 12 - Фансаб-группа Альянс представляет... русские субтитры к dorama и live-action
Вернуться   Фансаб-группа Альянс представляет... русские субтитры к dorama и live-action > ОБЩИЙ РАЗДЕЛ > • Хобби и увлечения > • Книжная полка
Регистрация Справка Пользователи
Наш треккер
Онлайн-кинотеатр
В контакте
Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны




Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Старый 17.11.2016, 00:56   #1
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
Китай (книга) Лэ Сяоми - Лян Шэн, мы можем не страдать?

«Лян Шэн, мы можем не страдать?» / 凉生,我们可不可以不忧伤.

Автор – Лэ Сяоми / 乐小米

Роман состоит из четырёх частей.
Первая часть – 83 главы; вторая – 48 глав; третья – 89 глав; четвёртая - две части – 7 + 7 глав.

Описание на странице сериала.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
11 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Hatshepsut (15.12.2016), Jasormin (17.11.2016), kazreti (02.12.2016), Lemur (30.11.2016), msv24 (10.12.2017), Xiao Mei (01.12.2016), Телепузик (09.05.2017)
Старый 27.11.2018, 22:08   #111
Xiao Mei
 
Аватар для Xiao Mei
 
Регистрация: 21.08.2010
Адрес: г. Казань VS Москва
Сообщений: 3,637
Сказал(а) спасибо: 61
Поблагодарили 281 раз(а) в 28 сообщениях
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от ВалентинаВ Посмотреть сообщение
Зато теперь карты открыты. Посмотрим, как всё разрешиться.

Даа?
Xiao Mei вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.11.2018, 23:50   #112
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Xiao Mei Посмотреть сообщение

Даа?
А разве нет? Мне так показалось ))
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.12.2018, 15:26   #113
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 11. Против законов неба. Грёзы мандаринок.

Вот бы человек жил долго.

Пролог. Тянь Шэн.:
Пролог. Тянь Шэн.

Если бы не предложение Тяньэня, он мог бы и не ездить в парк "Тянь Шэн". То место, где он посеял несметное количество любви, сейчас стало грандиозной насмешкой.

Май, мягкий ветерок и яркое солнце, цветы имбиря белее снега.

Многое, о чём просишь в жизни, нельзя получить.

Очень многое.


Когда помощник Цзянь накинул ему на плечи плащ, он неясно, будто сквозь сон, увидел её тонкий бледный силуэт. Упрямый и грустный.

Дунул ветер. Она повернулась и исчезла.

Это было как грёзы, что никогда в жизни не удержать.

Надо бы забыть её, однако она постоянно являлась ему во снах.

Дело доходит до того, что во сне он собирается на ней жениться. Сообщает эту новость семье, дед приходит в ярость, отец смотрит, будто не замечая.

Только мать, женщина в этом дворце, для которой "молчание – золото", глубоко вздыхает.

Он как маленький ребёнок, уткнувшись в колени матери, поднимает голову. На лице замешательство. Говорит: "Мам, но я люблю её".

Я люблю её, поэтому обречён вложить ей в руку нож, которым она убьёт меня.

Любовь, если не остановить, легко вступает в танец с ангелом смерти.


Глядя на её уходящий силуэт, он улыбнулся. В этом мире не только проси — не допросишься, но и столкнёшься, не увидишь.

Даже столкнёшься, не сможешь свидеться!
73. Тысяча преодолений, тысяча сажень, тысяча горестей – одна жизнь, одни мир, одна пара.:
73. Тысяча преодолений, тысяча сажень, тысяча горестей – одна жизнь, одни мир, одна пара.

Рассвет в Вэйцзяпине. Будто пропитанные соком фрукты. Прохладный, мягкий. Аромат родных мест, запах мамы.

Первый солнечный луч, маня тёплой рукой, прыгнул в пыльное окошко, легонько коснувшись моего лица. Я очнулась после долгого сна.

Когда открыла глаза, он спокойно спал рядом. Стоит протянуть руку и прикоснёшься. Густые, чёрные, будто тушь, длинные ресницы. Как и много лет назад в детстве. Та же старая комната, та же кровать.

Я медленно закрыла глаза.

Будто эти более чем десять лет мы никогда не покидали Вэйцзяпин.

Не знаю, от счастья или переживаний, слёзы медленно и безостановочно текли из глаз.

Тихонько положила голову ему на плечо, прижала руки к груди, как младенец. Слышала, такая поза во сне говорит об отсутствии чувства безопасности, стремлении к теплу и спокойствию.

В этот момент я не была готова к подобной близости. Твёрдые сочувствующие губы высушили мои горячие слёзы в уголках глаз.

Я пискнула. Сопротивление было инстинктивным. Жалобной просьбой вырвалось: "Нет. Не надо! Лян Шэн!"

Он проснулся. Лицо прямо перед моими глазами, не далее чем в десяти сантиметрах. Прекрасные черты, как резной нефрит. Теплое, лишающее спокойствия дыхание. Наклонился. Внимательный, заботливый взгляд. Спросил: "Что случилось?"

Поцелуй, которого я не ожидала в тот момент.

Мгновенно почувствовала, будто в сердце неуклюже проскакали тысячи молодых оленей. Отвела взгляд, не зная, куда деваться.

Изо всех сил пыталась успокоить дыхание. В голове каша, охватывала неловкость. Всё ещё не зная как поступить, я начала: "Я не ожидала… это так быстро…"

Он не смог удержаться от смеха. В его взгляде обнаружились свойственное мужчинам подтрунивание и двусмысленность, вкупе с легкой безнадёжностью. Такого рода выражение я видела у него первый раз. Оно заставило моё сердце забиться сильнее и ещё больше смутиться.

С абсолютно невинным видом посмотрел на меня, показал пальцем на сидящего между нами Сянгу.

Сянгу тоже наблюдал за мной честным взглядом. Маленьким язычком облизнул лапку и мяукнул, выражая таким образом мне протест, мол, твои слёзы так себе на вкус.

Осознав, что неправильно поняла его, сразу захотелось умереть. Сожалела, что меня не поразил удар грома. Дайте мне мышиную нору, чтобы похоронить себя в ней, покончив с этой жизнью.

Он по-прежнему лишь улыбался. Нежная улыбка, будто дикие весенние цветы, заполнившие горы и долины, невольно заслоняющие всё небо и землю.

Должно быть, беспокоясь, что мне будет неудобно, легонько потрепал мои волосы, будто успокаивая ребёнка, и встал с кровати.


Умылся, принёс воды для меня.

Я на кровати дёрнула Сянгу за хвост и принялась ругать: "Гадский Сянгу! Слизываешь тут слёзы с моего лица! Оставь мои щёки в покое, вонючий котяра!"

Он улыбнулся, налил в таз тёплой воды, вручил мне чашку и зубную щётку.

Я в ответ тоже неловко улыбнулась, взяла чашку, начала чистить зубы. При этом в наказание зажала ногами Сянгу, не давая ему двинуться. Где-то минуты через три он вернулся из большой комнаты, похлопал меня по плечу: "Эй".

"А?" С полным ртом воды я повернула голову и посмотрела на него.

Аккуратно, будто обсуждая академический вопрос, он спросил: "Ты… хотела бы, чтобы это был я?"

Фррр! Вода из моего рта вся выплеснулась на него.

Он невозмутимо стер с лица капли с зубной пастой, сказал: "Не похоже. Не мучь Сянгу. Он всего лишь кот".

После того как он отвернулся, в моей душе осталось что-то невысказанное.

Зависимость, к которой привыкла с детства. Но когда сейчас моя упрямая любовь вышла наружу, вопреки ожиданиям, я была скорее встревожена, чем счастлива.

Не понимала причины тревоги, из-за кого я её испытываю.

Нет!

На самом деле, я понимала, почему беспокоюсь и из-за кого!

Только не смела открыть себе правду, поскольку угрызения совести возникали из-за него. Я чувствовала себя наложницей, сбежавшей с возлюбленным. Переживала в душе.

Снова одёрнула себя, ты не принадлежишь ему, откуда чувство вины.

Покончив с умыванием, вышла во двор. Вдруг оказалось, небо Вэйцзяпина такое волнующее.

Двор уже пришёл в запустение. Разросшиеся сорняки, стены оплетены плющом, слабым, но упорным. Среди изумрудной зелени пробиваются белые цветочки, мелкие и стойкие.

Дует лёгкий ветерок, насвистывая долгие одинокие песенки. Дым из трубы неровной струйкой поднимается к облакам, чтобы составить им компанию. Дети плачут, мать зовёт обедать, родной голос… Вот оно тепло, руку протяни и коснёшься. Хоть и полузаброшенное, но такое отчётливое.

Обернулась, он за моей спиной. Белую рубашку раздувает ветер, делая его нереальным, как небо. Слегка улыбнулся и позвал: "Пошли есть".

На печи мирно возвышаются три пиалы. Две большие для нас с ним, одна маленькая для Сянгу.

Сянгу обвился вокруг своей миски. Копается в еде, вынашивает недобрые планы, поглядывая на наши чашки. Взгляд скорбный и туманный.

Он сказал: "Прошлым вечером вернулись второпях, не подготовился. Ешь пока лапшу".

Потом взял две пиалы, развернулся.

У меня в носу защипало. Варёная лапша – воспоминание, сопровождающее меня всю жизнь. Оно заставило меня отказаться от счастья, до которого было рукой подать, от мужчины, который так сильно любил меня, вплоть до того, что не пожалел и целого мира для соперника. Сколь же велика должна быть сила притяжения, магия волшебных чар!

Я посмотрела на его силуэт и вдруг быстро шагнула вперёд, схватила за край одежды, сжала и тихо сказала: "Я бы хотела, это есть всю жизнь".

Он не повернулся, но я знала, складка меж его бровей разгладилась, чарующе и трогательно. Наклонил голову, посмотрел на лапшу на столе, тихо произнёс: "Тогда я буду готовить всю жизнь".

Всю жизнь.

Ах…

Всю жизнь.

Накануне, когда приехали в Вэйцзяпин среди ночи, город ярко сиял огнями. Мы оказались в полной изоляции. Перед лицом разгневанного деда он взял меня под защиту, решительно и твёрдо заявив: "С этого момента никто не сможет разлучить нас!"


Я тихонько приклонила голову к его спине. Лёгкий ветерок раздувает его рубашку, мои волосы. Вспомнила виденную в прошлом фразу: "Тысяча преодолений, тысяча сажень, тысяча горестей – одна жизнь, одни мир, одна пара".

Это говорилось как раз про такое.

Он повернулся, легонько сжал мои плечи, спокойно глядя на меня, слабо улыбнулся, сказал: "Всё в прошлом, не так ли? Всё будет хорошо, обещаю тебе!"

Произнеся это, замялся в нерешительности. Потом протянул руку, собираясь обнять меня, чтобы успокоить, и в этот момент, ворота вдруг распахнулись…


Соседка, что не видели много лет, тётушка Ли, таща своего маленького внука, смеясь, вошла в ворота. Сказала: "Ах, говорила я вчера твоему дяде, в доме старика Цзяна кто-то есть. Думала, воры, оказалось, брат с сестрой вернулись!"

Потом повернулась, позвала сельчан за спиной. Зазывала будто к себе домой: "Быстрее заходите, дочь и сын старика Цзяна вернулись".

Тут же во двор ввалилась толпа людей, молодых и старых. Все смотрели на нас, смеялись, громко расхваливая: "В семье Цзян и дочка, и сын удались…"

Я застыла на месте. Сянгу настороженно жался у моих ног. Его рука замерла в воздухе и затем медленно опустилась…

Будто чувство, в итоге, зашло в тупик.
74. За спиной белые цветы имбиря, как снег. В прошлом когда-то он любил меня.:
74. За спиной белые цветы имбиря, как снег. В прошлом когда-то он любил меня.

Когда шли почтить память родителей, на краю деревни столкнулись с Чунь Хуа. В прошлом ходили слухи о ней и дядюшке Бэйе. Увидев нас, она поприветствовала: "Ах, детишки старшего Цзяня приехали".

Потом поинтересовалась: "А сын старика Бэйя приехал?"

Лян Шэн, изо всех сил сдерживая своё недовольство, вступил с ней в разговор.

Чунь Хуа ещё спросила у Лян Шэна: "У тебя девушка есть?"

Лян Шэн ответил, что сейчас занят и ему надо идти.

Лян Шэн хотел взять мою руку, но я спрятала её за спину. Не хотелось в этом мирном посёлке стать мишенью для кривотолков.

Это мой единственный уцелевший рай.

Моя реакция привела Лян Шэна в ступор.

Он не знал, что сегодня был телефонный звонок. Лу Вэньцзюань безумствовал в трубке, заявил: "Я знаю, что ты в Вэйцзяпине. Не забывай, что я говорил. Я вставил в его тело чип! Звуки выстрелов той ночью были лишь предупреждением. Если вы останетесь вместе, Цзян Шэн, я, правда, не буду церемониться!"

Лян Шэн, видя моё подавленное состояние, в глубине души тоже грустил.

После обеда предложил мне: "Помнишь, раньше ты любила ходить к дереву юйюбы? Что если нам сходить, посмотреть".

То дерево юйюбы – самое большое проявление его любви ко мне в прошлом. Думаю, он будет гордиться этим всю жизнь – героический поступок ради любимой девушки.

Посмотрела на него, согласилась: "Хорошо".


Лян Шэн, как я должна рассказать тебе?

Мне не грустно. Только Лу Вэньцзюань сводит с ума.

Я люблю тебя и ещё больше боюсь потерять тебя.

Той ночью, мечась по улице, звуки выстрелов один за другим стучали в моей голове. Я думала, что потеряла тебя, думала, что причинила тебе вред, думала, каким способом убить себя, потому что только так можно было перестать себя ненавидеть.

Я думала, если бы я рассталась с тобой…


По дороге Лян Шэн рассказал мне, что постоянно скрывающийся дядюшка Бэй в прошлом послал к нему посредника, передать, что он в Хэбэйе и надеется, что Бэй Сяоу приедет его навестить.

Дядюшка Бэй не знал, как Лян Шэн к нему относится, поэтому даже не сообщил своего адреса.

За годы бегства, как пуганая ворона, никому не верил.

В Вэйцзяпине ходило много слухов о дядюшке Бэйе. Например, что он прячется в горах Цзиньшань.

Лян Шэн сказал: "Бэй Сяоу не стал слушать".

Раз по его словам, не стал слушать даже информацию про дядюшку Бэйя, что говорить о том, чтобы свидеться?

Он наверняка помнил обиду. Много лет назад, когда умирала мать, отец даже не приехал последний раз проститься. Женщина, родившая ему ребёнка, отдавшая всю жизнь семье. Когда он сделал стремительную карьеру, она превратилась в брошенную жену. В итоге скончалась, даже не увидев лица мужа.

Я ещё помнила, как в прошлом тот парень рыдал на улице.

Некоторые проступки невозможно восполнить.

Я спросила Лян Шэна: "Что такого совершил дядюшка Бэй, что должен так скрываться".

Лян Шэн покачал головой, демонстрируя неосведомлённость.


Когда мы с Лян Шэном шли к юйюбе, были неожиданно удивлены новой мощёной дорогой.

В прошлом это был дикий край.

Лян Шэн улыбнулся, сказал: "Не ожидал, что этот удалённый от мира посёлок развивается так стремительно.

Чем ближе подходили, тем больше встречалось людей. Когда обнаружили дорожный указатель парк "Тянь Шэн", на лице Лян Шэна появилась смутная тревога.

В этот момент я увидела у края дороги тётушку Ли.

Тётушка Ли, заметив нас, сразу окликнула: "Ай-йа! Цзян Шэн, Лян Шэн. Приехали в парк цветущего имбиря?"

Парк цветущего имбиря? У Лян Шэна вырвалось: "Наглый захват территории".

Я посмотрела на тётушку Ли, посмотрела на вереницу оставленных на обочине автомашин из города. Откуда-то тоже возникло легкое беспокойство.

Тётушка Ли обняла внука, дала нам фруктов, сказала: "Я тоже не знаю, для чего тут парк цветущего имбиря. Так или иначе, несколько лет назад приехал человек с деньгами, выкупил эти пятьсот му* земли. И как ни странно, засадил не какими-то ценными растениями, а обычным имбирём. Сказал, это для его будущей жены. Потом в прошлом году поговаривали, его жена умерла. Тот богатый человек тоже не показывается. Взгляните, каждый год в мае, сюда наезжает куча людей, фотографируются в свадебных платьях, гуляют. Во всяком случае, все в округе знают, что у нас в Вэйцзяпине есть парк цветущего имбиря, называется "Тянь Шэн". История того богача и его жены трогает людей. Не буду пересказывать, во всяком случае Тянь Шэн – означает… Даже в смерти – Тянь Шэн пара…"
* — му – около 7 соток, 667 кв.м.

Тётушка Ли ещё не закончила, а Лян Шэн уже развернулся и, не оборачиваясь, зашагал прочь.


С его чутьём он лучше кого бы то ни было понимал, для кого оставлен этот парк цветущего имбиря, кто тот богатый человек и чьи имена использованы в названии парка*.
* — иероглифы Тянь и Шэн в названии парка — как в именах Цзян Шэн и Чэн Тянью.

Он считал это чистой землёй, раем. А в итоге другой предъявил на неё суверенные права.

Ха-ха.

Тот мужчина, его двоюродный брат, в прошлом ради того, чтобы жениться на девушке, чтобы добиться её расположения, неутомимо возделывал это поле любви, что в итоге стало потерянным раем.

Этот потерянный рай в Вэйцзяпине превратился в язвительную насмешку.

Если он останется, неизбежно столкнётся с пересудами: один богатый человек в прошлом хотел жениться на его супруге, поэтому…


Я замерла, глядя на безбрежно-белый, будто покрытый снегом мир.

Каждый год в мае распускаются цветы имбиря.

Оказывается, в прошлом он ждал меня здесь много лет.

Ах.

Я уехала учиться, оставила его.

Мы условились, за четыре года пройдя новые дороги, мосты, наблюдая за меняющимися пейзажами, если ещё будем помнить друг друга, вернёмся в этот город…

Потом я вернулась, но ради Лян Шэна…


В этот момент невдалеке я увидела знакомый силуэт в плаще.

Это… он?

Я застыла.

Повернула голову, обнаружила, что Лян Шэн уходит. Развернулась и пошла за Лян Шэном.

За спиной белые цветы имбиря, как снег. В прошлом когда-то он любил меня.


Вернулась домой, но не увидела Лян Шэна.

Когда собиралась пойти его искать, ворота распахнулись. В страхе обнаружила прямо перед собой мужчину. Неожиданно, это был он.

От удивления шагнула назад, пробормотала: "Тянь… Ю?"

Придя в себя, торопливо захлопнула ворота, стремясь воспрепятствовать чему-то.

Однако он придержал створку рукой, вошёл с обиженным видом, холодно усмехнулся: "Что такое?! Не пригласишь?"

Беспомощно отступила в сторону, но почему-то оказалась зажатой между его рук.

Тихо пробормотала: "Отпусти!" Но он лишь прижал теснее.

Я была зажата так, что не могла дышать. Только и оставалось с трудом выискивать тему для разговора, чтобы избежать его молчаливого бесчинства и гнетущей атмосферы. Негромко спросила: "Зачем приехал?"

Он не ответил, только смотрел на меня. Взгляд становился глубже, как мистический прилив, что в любой момент может поглотить тебя.

Давящая атмосфера становилась всё более странной. В итоге он рывком прижал меня к груди, не дожидаясь моей реакции, обхватил ладонями моё лицо и отчаянно поцеловал.

Я изо всех сил оттолкнула его, сказала: "Исчезни, у тебя есть Нин Синь, у вас будет ребёнок, не прикасайся ко мне!"

Он отшатнулся, удивлённо посмотрел на меня. Потом, останавливаясь после каждого слова, стал отрицать. Сказал: "Я люблю только тебя! Я не был ни с кем другим, тем более не был с ней. Тебе не надо слушать разные сплетни, хорошо?

Цзян Шэн, неужели, ты не понимаешь моё сердце? Неужели надо вырвать его, чтобы ты посмотрела, и тогда ты поверишь?! Между мной и Нин Синь ничего нет!" Произнося это, он вспорол свою грудную клетку, в тот же миг, всё окрасилось кровью…

Я в испуге бросилась вперёд остановить его: "Тянью, не надо!"

Тянью, Не надо!
......

Выкрикивая его имя, пробудилась от этого кошмара. Солнце уже садилось. Оказывается, после возвращения с поля цветущего имбиря, это был лишь сон.

Лян Шэн сидел рядом, держа на руках Сянгу. Во взгляде ничего не разобрать.

Спустя очень долгое время он произнёс лишь одно: "Проснулась?"
75. На Озере тысячи островов в моём сердце девочка, которую зовут Цзян Шэн.:
75. На Озере тысячи островов в моём сердце девочка, которую зовут Цзян Шэн.

На следующий день мы с Лян Шэном покинули Вэйцзяпин.

Ночью Лян Шэн был чем-то занят, в обстановке полной секретности, не позволяя мне посмотреть.

Я не стала его беспокоить и уснула вместе с Сянгу.

Утром он приготовил мне завтрак.

Я встала, увидела его, не удержавшись, спросила: "Почему ты такой усталый? Поспал бы ещё, а то днём надо отправляться".

Лян Шэн улыбнулся, ответил: "Я говорил, что хотел бы всю жизнь готовить тебе завтраки. Без одного раза, это же не будет считаться, как всю жизнь?"

Я тоже улыбнулась, а сердце болезненно заныло.

Всю жизнь. По отношению к нам с ним это такая роскошь.


Проезжая Озеро тысячи островов, Лян Шэн с улыбкой предложил: "Что если нам остановиться здесь?"

Я с сомнением посмотрела на него. Но раз он так решил, буду его слушать. Ответила: "Хорошо. А Сянгу здесь не потеряется?"

Лян Шэн сказал: "Если я и Сянгу потеряемся, кого из нас будешь спасать первым?"

Я улыбнулась: "Глупый. Ты же мой брат…"

Услышав это, в выражении Лян Шэна промелькнула боль. Я тоже поняла, что оговорилась, показала ему язык.

Как будто в этом мире, не выразив словами, любовь не начинается.


Вечером ужинали на лодке рыбака, Лян Шэн взял меня на маленький остров.

В небольшой беседке в сумерках рассматривали этот озёрный остров. Сияла луна, на воде играли блики, ещё не совсем стемнело. Рядом человек, которому доверяю. Поэтому этот момент, когда любовались озером, казался самым прекрасным в жизни.

Лян Шэн смотрел на озёрный пейзаж. В лунном свете он был так прекрасен, что казалось, в любой момент может улететь. Мне захотелось посильнее ухватиться за него, чтобы удержать.

Вдруг заметила, как на поверхности озера сверкнул огонёк.

Крикнула Лян Шэну: "Смотри, блуждающий огонь".

Лян Шэн улыбнулся, выражение очень спокойное, сказал: "Глупенькая, это бумажные фонарики на реке".

Лян Шэн улыбался с таким уверенным видом.

Те бумажные фонарики, скрепленные один за другой, медленно приближались, следуя за отражающимся в воде светом луны.

Мало-помалу, всё ближе.

Постепенно разглядела эту цепочку.

Вне всякого сомнения, колоссальная инженерная работа:

На Озере тысячи островов в моём сердце девочка, которую зовут Цзян Шэн.


Лян Шэн шагнул вперёд, легонько провёл по моим волосам, сказал: "Как бы ни было трудно, я хочу быть с тобой. Цзян Шэн, ты понимаешь?"

Потом вытащил из-за пазухи костяной гребень. Тот гребень, что я видела прежде, инкрустированный чёточником. Лян Шэн сказал мне: "На обратной стороне чёточника вырезано твоё имя. Изначально я хотел отдать его тебе и дорогому тебе человеку. Не предполагал, что тем человеком, могу быть и я сам…" Сказав это, вдруг улыбнулся так светло, так ярко, будто это лунный свет сегодняшней ночи.

Продолжил: "Я изучал изготовление ювелирных изделий, но не нашёл драгоценных камней, которыми можно заменить чёточник. Потому что "тосковать в разлуке"— это то, что пронизывает до костей".

Я прикусила губу, слёзы текли ручьём.

Лян Шэн, ты не знаешь. Только что я получила СМС. В нём было лишь пять слов: "Озеро тысячи островов, ха-ха!"

Рука Лян Шэна тихонько прогладил меня по голове. Сказал: "Не плачь".

Провёл костяным гребнем по моим волосам, беззвучно проговаривая: "Один раз расчешу до кончиков, проведу второй раз – вместе до старости в мире и согласии…"

Я подняла голову, посмотрела на него. Образ, о котором неотрывно думала несколько рождений, несколько жизней: его глаза, переносица, губы… Мужчина, о котором так долго были все мои помыслы и желания…

Глядя на его лицо, сердце, однако, опадало мелкими осколками. Сказала: "Но… Лян Шэн… Я не подхожу к этим "до старости в мире и согласии"… Во мне есть то, что ты не видел. Возможно, ты не согласишься смотреть на мои раны…"

Его рука тихонько прикрыла мой рот. Рука в руке, взгляд нежен, уверенный тон. Он произнёс: "Я люблю тебя, включая эти раны".

Наклонился, слегка коснулся губами моих холодных пальцев. Потом снова поднял голову, посмотрел на меня. Взгляд чистый и ясный. Будто давая клятву, прижал меня к груди.


Его подбородок мягко провёл по моим волосам, без слов. Тихий звук, биение сердца смешивается с плеском озёрной воды.

Сумерки нежны, он тоже нежен.

Озеро тысячи островов той ночью всхлипывало глубоко-глубоко в моём сердце.

Сквозь слезы смотрела на цепочку фонариков на поверхности воды.


Никто никогда не узнает, что в прошлом был парень, который сказал одной девушке такие слова любви:

"На Озере тысячи островов в моём сердце девочка, которую зовут Цзян Шэн".
76. Телефон выпал из моей руки и с силой грохнулся об пол. Звук разбивающегося сердца.:
76. Телефон выпал из моей руки и с силой грохнулся об пол. Звук разбивающегося сердца.

Вернулись в город.

Огоньки ламп сверкали, но в квартире никого не было.

Гребень, что Лян Шэн подарил мне, я поглаживала в руках, представляя, как он его шлифовал.


Хоть мы и не собирались отступать, в последнее время мало с кем связывались из друзей, включая Бэй Сяоу и Цзинь Лин. Полагаю, Лян Шэну как и мне было нужно время, чтобы разрядить и выпустить на свободу свои чувства, найти и утвердиться в своём положении.

Но, Лян Шэн, где наше будущее?

Рядом с гребнем засверкал экран мобильного телефона. Угрожающая фраза Лу Вэньцзюаня пронзила сердце: "Ха-ха! Вернулись домой".

Он бахвалился передо мной. В этом мире мне и Лян Шэну, где бы мы ни прятались, не выскользнуть из его рук!


Оглядела гостиную. Некоторое время назад после полночных выстрелов в этом многоквартирном доме, почувствовав ужасное удушье, я, рыдая, бросилась на поиски.

Взлохмаченные волосы, босиком, кое-как одета… Мне не хотелось вспоминать ту сцену.

Опустила голову, слеза упала на костяной гребень.

Подошёл Лян Шэн, в руках дымился стакан ароматного чёрного чая, спросил: "Ты что делаешь?"

Я чуть отвернулась, утёрла слёзы, повернула голову и, как ни в чём не бывало, с улыбкой сказала: "Восхищаюсь твоим творением".

Он тоже улыбнулся: "Цзян Шэн, ты как малое дитя. Нравиться вещь — надо непременно тискать её в руках. Потеряешь, что будешь делать?"

Я ответила: "Возможно, это потому что мне никогда не доставались такие красивые вещи".

Он протянул руку, легонько щёлкнул пальцем мне по носу, мягко улыбнулся: "Твои притязания так невысоки. Неужели не хочешь получить ещё более хороший подарок?" Сказав это, оглядел комнату, потом сообщил: "Эти несколько дней домработницы не будет…"

Не дождавшись пока он закончит, крепко сжав гребень, я испуганно посмотрела на него. Запинаясь на каждом слове поинтересовалась: "Ты… Ты… Ты что задумал?"

Лян Шэн сперва замер, потом тщательно проанализировав свои слова, вдруг улыбнулся. Посмотрел на меня, во взгляде, не поймёшь, насмешка или безмерная любовь. Стукнул меня по лбу и сказал: "Цзян Шэн, что за мысли у тебя в голове?"

Мне стало немного обидно. Как можно так перескакивать от одной темы к другой? Ясно же что подобные фразы могут породить двусмысленность. А ещё перекладывает вину на меня.

Лян Шэн пощупал подбородок, сказал: "Я спросил, неужели ты не хочешь ещё более хороший подарок? Потом сообщил, что у домработницы срочные дела и несколько дней её не будет. Поэтому проблемой приготовления пищи, придётся заняться мне, всемогущему господину".

Моё лицо слегка покраснело, промямлила: "Я думала, ты скажешь…"

Лицо Лян Шэна — сама невинность, поинтересовался: "Ты думала, я скажу что?"

Я кинула в него подушку и ничего не ответила.

Лян Шэн улыбнулся: "Ладно, ладно. Не буду тебя дразнить, парень. Несколько дней побуду твоим личным шеф-поваром. Что бы ты хотела поесть? Французская кухня, китайская, итальянская? Я приличный…"

Не успел Лян Шэн закончить, как зазвонил телефон. Он взял трубку, лицо слегка побледнело. В нерешительности посмотрел на меня, потом ответил: "Тогда… я скоро буду".

Пристально наблюдая за ним, спросила: "Что случилось?"

Лян Шэн помедлил, улыбнулся: "Ничего. Будь умницей, жди меня дома! Не носись по улицам как в прошлый раз".

Сказав это, взял пальто, открыл дверь и ушёл.

Перед уходом снова внимательно заглянул мне в глаза, предупредил: "Цзян Шэн, жди меня".


Я так и застыла на месте. Понятно, случилось что-то нехорошее. Он не сказал мне, боясь, что я буду переживать. Но чем дольше он мне не расскажет, тем больше я буду волноваться.

Глубокой ночью, прождав его очень долго, подкралась дремота, и я уснула на диване.

Мне снился сон. Во сне Лян Шэн толкает дверь, весь в крови, хочет что-то сказать, но не может произнести ни слова. Я мечусь в этом кошмаре, понимаю, что это сон, но никак не могу проснуться.

До тех пор пока звонок Цзинь Лин не вытащил меня из этого нескончаемого ужаса.

Она сказала, что сейчас в редакции, осталась на сверхурочную работу. Потом, будто это какие-то слухи, взволнованно произнесла: "Цзян Шэн, ты не знаешь? Вэйян совершила самоубийство".

Телефон выпал из моей руки и с силой грохнулся об пол. Звук разбивающегося сердца.
77. Я поняла, если мы продолжим разговор, то обязательно поссоримся.:
77. Я поняла, если мы продолжим разговор, то обязательно поссоримся.

Замерев на месте, очень долго не могла прийти в себя.

Не говоря о пересудах, этике, я рассуждала просто о жизни. Лу Вэньцзюань как злой дух теснил меня шаг за шагом, самоубийство Вэйян… Навалившиеся страдания заставляли постепенно терять надежды на будущее.

Не знаю, как долго я пробыла в оцепенении.

Только когда Лян Шэн толкнул дверь и вошёл, поняла, что уже рассвет, и вырвалась из того состояния окаменелости.

В глазах Лян Шэна красные прожилки, ясно, что не спал всю ночь. Увидев меня на диване, телефон, упавший на пол, вылетевший из него аккумулятор, медленно подошёл, осторожно позвал: "Цзян Шэн…"

Я подняла голову, посмотрела на него, сказала: "Ты вернулся".

Он кивнул, присел на корточки, подобрал с пола мой мобильный. Потом поднял голову, спросил: "Ты слышала?"

По-видимому, он уже понял, что я в курсе. Ещё бы, он такой умный, как не понять. Сейчас он для мира новостей самый ценный представитель семьи Чэн. Каждый шаг и поступок его и Вэйян порождает множество разных сплетен. А моя подруга, Цзинь Лин, журналист, на передовой жёлтой прессы. Наверняка первым делом сообщила мне о происшествии.

Лян Шэн вздохнул: "Я не стал рассказывать, боялся, тебе будет трудно… Сейчас она пришла в себя, не беспокойся".

Посмотрела на него, спросила: "Лян Шэн, ты переживаешь?"

Уголок его рта дрогнул. Один момент казалось, он не может подобрать ответ.

Через некоторое время сказал: "Да, переживаю. Но каждый сам хозяин своей жизни. Как можно перекладывать это на других, требовать, чтобы другой отвечал за твою жизнь и смерть?"

Я сказала: "Но ты ранил её…"

Лян Шэн долго молчал, потом ответил: "Хочешь сказать, я причинил вред и должен нести за неё ответственность?"

В этот момент я поняла, если мы продолжим разговор, то обязательно поссоримся.

Тогда я отвернулась, не сказав ничего больше.

Думаю, я понимаю сердце Лян Шэна. Да, он подвёл её, это его ошибка. Но если бы она не скрывала от него правду, пожалуй, её ожидания не были бы обмануты.

Я хорошо знаю Лян Шэна. Если бы не гнев за обман Вэйян, пусть даже в его сердце было больше любви ко мне, скорее всего он бы следовал первоначальному выбору — взял ответственность за Вэйян.

Он спокоен, рассудителен. Даже перед лицом чувств, к которым он так долго и страстно стремился, после того, как удостоверился, что мы не родственники, он остался бы верен принятому решению.

Ему трудно метаться из стороны в сторону. Отпустив руку, больше не будет оборачиваться.
78. Чувства — такая вещь, чем больше осторожничаешь, тем труднее двигаться дальше.:
78. Чувства — такая вещь, чем больше осторожничаешь, тем труднее двигаться дальше.

Прежде слышала мнение: бывшая жена, бывшая девушка – это бомба замедленного действия. Не знаешь, где и когда рванёт.

Сейчас я это осознала.

С тех пор как Вэйян после попытки убить себя попала в больницу, между мной и Лян Шэном образовался непреодолимый барьер.

Не ходи он к ней, на сердце тяжело и страдают моральные принципы.

Пойди он к ней, волнуется, о моём настроении. Пусть даже я уверяла: иди, не тревожься, мне всё равно.

Чувства такая вещь, чем больше осторожничаешь, тем труднее двигаться дальше.


Каждый день Лян Шэн готовил завтрак. Каждый раз я хотела ему помочь, но он лишь отмахивался от меня.

Мне казалось, он будто спешит что-то компенсировать, восполнить. Ему кажется, что его проблема с Вэйян – несправедливость по отношению ко мне. То, что он должен дать мне – это ощущение покоя, а не то, как сейчас.

Чем дольше он так себя вёл, тем больше я испытывала тревогу.

Каждое утро, видя, как он готовит мне завтрак, я замирала, глядя на него.

Я знала, это время не будет длиться долго.

Знала, этот человек, в итоге снова станет для меня лишь сном. После будут только грёзы с незабвенными воспоминаниями.

Хоть на сердце была невыносимая тяжесть, я, как ни в чём не бывало, улыбалась ему, говорила: "Прекрасный завтрак".

Он поднимал голову и тоже улыбался мне.

Звонок Мо Чунь отвлёк меня от этого настроения. Она поинтересовалась: "Цзян Шэн, есть свободное время?"

На самом деле, в тот момент я как раз размышляла об увольнении, а так же о том, чтобы уехать из города, от Лян Шэна, от всего. Я не то чтобы колебалась или не любила его, просто не могла постоянно бояться угроз Лу Вэньцзюаня, ежеминутно беспокоиться, что в следующий момент сведу в могилу этого парня.

Ответила, что свободна.

Мо Чунь сказала: "Тогда хорошо. Ты знаешь Оуян Цзяоцзяо? Ты отвечала за неё. Она уже нам двух помощников "искалечила", у меня нет вариантов, на ум приходишь только ты!"

Я удивлённо спросила: "Почему я?" Потом добавила: "Мо Чунь, на самом деле, я хотела уволиться…"

Мо Чунь заявила: "Руководитель Симэнь тоже надеется на твою помощь. Даже если собираешься увольняться, помоги мне завершить этот проект, другого пути нет".

Поколебавшись, ответила: "Ладно".
79. Хорошо или плохо? Возможно, ни хорошо и ни плохо.:
79. Хорошо или плохо? Возможно, ни хорошо и ни плохо.

С мыслями попрощаться согласилась на задание, выданное Мо Чунь.

Думала, помогу "Юнъань", руководителю Симэню и Мо Чунь с этим проектом, а потом уволюсь. Уеду из города, спрячусь там, где меня никто не знает, и буду спокойно доживать свой век.

Так над мужчиной, которого я люблю, не будет постоянной угрозы попасть в аварию или другую беду, а мне не придётся каждую ночь переживать во снах, что он может умереть.


Редакция Цзинь Лин была по дороге к "Юнъань". Посмотрела, время обеда, позвала её встретиться.

Когда Цзинь Лин вышла, в больших очках, клетчатой рубашке, я почувствовала особую теплоту.

Эта девушка была со мной восемь лет, однако в недалёком будущем мне придётся с ней расстаться.

Мы не стали заказали обед, взяли только салат и кофе. Когда пили кофе, Цзинь Лин долго смотрела на меня, потом заявила: "Некоторые события предопределены. Так долго ходили кругами, если вам суждено быть вместе, значит будете".

Я молча улыбнулась. Как Цзинь Лин отнесётся к тому, что после долгих размышлений в итоге я выбрала царство грёз?

Цзинь Лин смотрела на меня. Выражение такое, будто хочет что-то сказать. Начала: "На холостяцкой вечеринке Лян Шэна ты тоже видела, Бэй Сяоу… Э…"

Я посмотрела на Цзинь Лин, поняла, что она хочет сказать, и вздохнула.

Цзинь Лин сказала: "Цзян Шэн, Бэй Сяоу в итоге узнает, что Сяо Цзю в городе и что она сделала… Если однажды он поймёт, что нам давно это было известно, но мы не сказали ему, он возненавидит нас. Увы!"

Подняла голову, посмотрела на Цзинь Лин, тоже никаких идей. Я ходила к Су Мань, но она не захотела рассказать мне, где Сяо Цзю, упомянув, однако, что та в городе.

Сказала: "Цзинь Лин, в тот день в клубе Лань мне показалась, я видела Сяо Цзю".

Цзинь Лин посмотрела на меня, заявила: "Не важно, появится ли Сяо Цзю в этой жизни перед Бэй Сяоу. Но надеюсь, ты будешь помнить, что в прошлом она устроила тебе ловушку! Когда ты считала её своим другом!"

Я не подала голос.

Цзинь Лин продолжила: "Цзян Шэн, простить и перестать ненавидеть — не значит забыть".

Я ответила: "Поняла. Я и не говорю, что наши с ней проблемы незначительны".

Цзинь Лин сказала: "Это большие проблемы".

Я вздохнула и дальше продолжать не стала.


Через довольно долгое время сказала: "Думала, что прошло много времени, и он забыл её".

Цзинь Лин горько усмехнулась: "Это возможно? Тянью столько лет ждал тебя, но тоже не дождался, чтобы ты забыла Лян Шэна. Впрочем, Цзян Шэн, в таком положении, как сейчас, всем плохо. Разруби побыстрее этот гордиев узел".

Я ответила: "Мы с Тянью расстались".

Цзинь Лин возразила: "Да, ладно. Корневище лотоса переломлено, но волокна тянутся".

Я заверила: "Правда!"

Цзинь Лин сказала: "Софистика! Будешь утверждать, что в твоём сердце не осталось никаких чувств к Тянью? Ясно, что двое влюблены, так ведь обманывают себя, других, а сами обожают друг друга. В конце концов, кого любишь больше, боюсь, и сама не знаешь".

Я не нашлась, что ответить.

Слова Цзинь Лин, как острый нож, безжалостно резали сердце.

Она схватила меня за руку, сказала: "Ладно, не буду повторять то, что не хочешь слушать, и ранить твои чувства. Запомни, разрубишь одним ударом, всем будем лучше. Это я тебе говорю совершенно искренне, как близкий друг".

Я поинтересовалась: "Разве я уже не разрубила?"

Она ответила: "Как мне кажется, не разрубила. Месишь жидкую глину".

Я вдруг встрепенулась: "Подожди, Разве мы только что говорили не о Бэй Сяоу и Сяо Цзю?"

Цзинь Лин пожала плечами.


Я посмотрела за окно. Мы не можем видеть будущее. Судьба каждому из нас выдаёт разные финалы. Как бы ты не сопротивлялся, что бы ни пытался изменить, заранее намеченный результат будет ждать тебя в недалёком будущем.

История может повторяться, жизнь продолжается.

Хорошо или плохо? Возможно, не хорошо и не плохо.

Отказавшись от серьёзной темы, я сообщила Цзинь Лин: "Собираюсь в командировку в Санья с одной моделью, которую зовут Оуян Цзяоцзяо".

Цзинь Лин подняла голову, спросила: "Это не та ваша обольстительница, которую никак не упокоить?"

Я удивилась: "Откуда знаешь?"


Цзинь Лин улыбнулась: "Как мне не знать? Чутьё журналиста! Она знаменитость, за спиной спонсор. "Юнъань" зажата между руководством компании и спонсором, ни вправо, ни влево, поэтому только и могут надеяться на тебя. Поедешь с Оуян Цзяоцзяо, в худшем случае повздорите. Не съест же тебя Тянью".

Я сказала: "А, в этом ещё такой расчёт".

Цзинь Лин пояснила: "Да. По мнению людей "Юнъань", вы с Оуян Цзяоцзяо участвуете в битве наложниц".

Я нахмурилась, переспросила: "Наложниц? Звучит неприятно. К тому же мы с Тянью не вмешиваемся в дела друга".

Цзинь Лин ответила: "Не злись, что я сказала "наложницы". Хоть это неправда, но для людей "Юнъань" выглядит именно так".

Похлопала меня по плечу: "Ладно, Цзян Шэн, мы же не маленькие дети. В глазах и на устах других мы никогда не будем теми, кто есть на самом деле. Достаточно, что нам самим известно, что мы из себя представляем".
80. У нас обоих есть тайные надежды, но мы осторожно их маскируем.:
80. У нас обоих есть тайные надежды, но мы осторожно их маскируем.

В первый день исполнения порученной миссии встретилась в "Юнъане" с Мо Чунь и руководителем Симэнем. Когда беседовали, вдруг обнаружила, что руководитель Симэнь смотрит на Мо Чунь другим взглядом. Восхищение, под которым можно обнаружить что-то ещё.

Э… Взгляд был наполнен добротой и любовью.

Когда покидала "Юнъань", не сдержалась посекретничать с Мо Чунь. Спросила: "У вас с руководителем Симэнем роман?"

Мо Чунь замерла, потом покачала головой и переспросила в ответ: "Почему ты такая сплетница, Цзян Шэнь?"

Я надула губы: "А ты не такая сплетница".


Мо Чунь улыбнулась: "Хорошей работы в Санья. Менеджеры Ци и Линь, все поедут. Я с руководителем Симэнем отвечаю в "Юнъане" за контакты с Санья. Если с Оуян Цзяоцзяо будут проблемы, без вопросов, мы приедем для проформы".

Когда уходила, поинтересовалась у неё: "С финалистами определились?"

Мо Чунь кивнула: "К сожалению. Много хороших девочек не постояло бы за ценой, чтобы прославиться, но всё уже расписано. Несбыточные иллюзии, никчёмная радость".


Несбыточные иллюзии.

Никчёмная радость.

По дороге домой размышляла над этими фразами. Мне казалось, Мо Чунь выразилась верно. Эти слова как раз отражали моё нынешнее настроение.

Подумала, после всего, что произошло, кажется, это лучший итог.


Вернулась домой. Увидев Лян Шэна, сидящего на диване, играющего сам с собой в сянци*. По-видимому, ждёт меня очень долго.
* — китайская настольная игра наподобие шахмат.

Вошла, переобулась, произнесла: "Ты неожиданно вернулся?"

Лян Шэн поднял голову, посмотрел на меня. Поднялся с дивана, подошёл ближе, спросил: "Ты выходила?"

Я кивнула: "Ходила в компанию".

Лян Шэн понимающе протянул: "А…"

Почесала голову, сообщила: "Э, завтра уезжаю в командировку".

Лян Шэн замер, переспросил: "Что?"

Рассказала ему про нелёгкую миссию, что поручила мне Мо Чунь: "Ты же знаешь, это моя головная боль — поддерживать, как старшая сестра, контакты с этой небожительницей. Но что делать?".

Лян Шэн тут же предложил: "Ты можешь уволиться".

После этих слов, осознав, что проговорился, улыбнулся и сказал: "Просто не хочу, чтобы ты занималась тем, чем не хочешь. Ничего другого".

Я приросла к месту.

И правда. У нас обоих есть тайные надежды, но мы осторожно их маскируем.

Лян Шэн, чтобы спасти положение, сделал вид, что не возражает. Улыбнулся: "Давай, помогу тебе собрать чемодан. Наша Цзян Шэн первый раз едет в командировку. Стоит отпраздновать".

Слушая его, сердце наливалось тяжестью.

Так грустно. Мы вечно хотим скрыть друг перед другом свои мысли, мотивы. Действуем с особой внимательностью, не смея обнаружить истинные чувства.

На самом деле, в этом мире я согласна ради него сделать что угодно.


Не успела прийти в себя, как телефон вдруг звякнул. Пришло СМС-сообщение, что заставило меня побледнеть, словно перед боем. Я знала, наверняка Лу Вэньцзюань. Время, проведённое нами с Лян Шэном вместе, сводило его с ума.

Лян Шэн посмотрел на меня, ничего не сказал. Такой внимательный человек, как он, не мог не заметить, как изменилось моё лицо, но ничего не спросил.

Улыбнулась ему, потом сказала: "Пойду вымою руки".

Он кивнул.

В тот момент, когда он поднял руку, обнаружила, что она обвязана платком, будто он поранился. Быстро обернулась, напряжённо посмотрела на него. Торопливо спросила: "Твоя рука…"

Он замер, слегка потянул рукава рубашки вниз, ответил: "Всё в порядке, ступай".

Сказал, что всё в порядке, но в выражении скрытая боль. Он постоянно пытается утаить от меня плохие события, не хочет, чтобы я волновалась, переживала. Но в этом мире в отношении самого близкого человека, есть что-то, что можно скрыть?"

Развернулась и пошла в ванную. СМС Лу Вэньцзюаня заставило меня испугаться и разозлиться. Ненависть и страх. "Перевязывать ему рану – отличные ощущения?"

Руки похолодели. Дрожа, набрала номер, подавляя ненависть и гнев. Под воздействием страха я становилась обманчиво сильной. Спросила: "Лу Вэньцзюань, что тебе, в конце концов, нужно?!"

Лу Вэньцзюань усмехнулся: "Ты знаешь! Оставь его! Сейчас! Немедленно! Иначе у меня есть множество способов его погубить!"

Я заявила: "Знаешь, я ведь могу обратиться в полицию!"

Лу Вэньцзюань хохотнул: "Не смеши, если бы ты полагала, что от полиции будет польза, давно бы заявила. Если бы ты думала, что сказать Лян Шэну о том, что кто-то хочет причинить ему вред, может помочь, давно бы сказала. Ха-ха, Цзян Шэн, я знаю, ты не можешь позволить, чтобы Лян Шэн хоть как-то пострадал. Ему не одолеть меня, и тебе это известно!"

Моё сердце дрожало. Да, всё, о чём он сказал, я понимала.

Лу Вэньцзюань продолжил: "Моё терпение заканчивается. Я не желаю, каждый день видеть на лице этого парня спокойное выражение. Оставь его. Даю тебе и Лян Шэну последний шанс! Не заставляйте меня терять терпение! Я не побоюсь убить его, Цзян Шэн!"
……

Вышла из ванной, глаза покраснели.

Лян Шэн стоял у окна в гостиной. Силуэт будто прекрасное яшмовое дерево. Оказывается, классическая цитата "яшмовое дерево на ветру" без сомнения имела под собой первопричину.

На сердце вдруг накатила ужасная тоска. Эта тоска была подобно морю глубокой ночью. Безмолвная, холодная, непроглядная. Без конца и без края. Она наполняла человека мрачной безысходностью.

Шагнула вперёд и отчаянно обняла его со спины. Обняла так, будто хотела удержать этот краткий миг.

Он слегка замер, повернул лицо, ясная улыбка. Казалось, тот человек только что, погружённый в глубокое раздумье, был не он.

С напускной небрежностью попытался выведать: "Цзян Шэн, что случилось?"

Его мягкий голос обольщал. Мой нос чувствовал запах мыла от его одежды. Такого рода нежность и до невозможности простой аромат порождали желание расплакаться.

В итоге я заплакала. Сказала: "Боюсь, потом не смогу обнять тебя".

Тело Лян Шэна слегка напряглось. Такой чуткий, однако, он снова изо всех сил старался сохранять спокойствие. В итоге, попытался выразиться намёками: "Если захочешь, почему не сможешь обнять? Только если.. ты этого не хочешь…"

Я ничего не говорила. Тоска и переживания уже полностью захватили мои мысли. Хотелось лишь вот так обнимать его, будто обнимаю целый мир.

В этот момент было одно желание, закрыть глаза и оказаться в сказочном Юаньхуне".

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:49 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.12.2018, 15:31   #114
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Не всё мне понятно с гребнями.

Во-первых, конструкция. На костяном гребне бусинки. За бусинками вырезано имя Цзян Шэн. Как это, интересно, выглядит. Или имя вырезано на другой стороне гребня? В сериале надо посмотреть.

Во-вторых, сколько их было. По идее, гребень должен быть один. Иначе в чём его ценность, если он каждой такой вырезал. Но Вэйян тоже хвалилась гребнем.
Мне казалось, тот, который Цзян Шэн видела раньше в квартире Лян Шэна, должен был предназначаться как раз ей, а не Вэйян.

Как я понимаю, таким гребнем с такими словами мать расчёсывает дочь перед свадьбой. То есть Лян Шэн, как оставшийся за старшего сделал его для Цзян Шэн, как подарок ей на свадьбу.
Зачем он сделал такой же для Вэйян? Может, Вэйян заграбастала тот, который предназначался Цзян Шэн. А так как имя вырезано "где-то "на задней стороне бусинок", не разглядела, что он не для её.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.12.2018, 16:07   #115
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Совет:
Если настроение не очень хорошее, отложите чтение следующей на потом.
Да и если хорошее, не портьте в преддверии праздника.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.12.2018, 16:15   #116
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Часть 12. Ночные утехи. "Песнь вечной печали".

Навсегда, бывает, заканчивается.


Пролог. Камень на сердце.:
Пролог. Камень на сердце.

Стоя у панорамного окна в многоквартирном доме, я наблюдал за миром.

Мир велик, но я всегда могу его видеть очень ясно. А твоё сердце такое маленькое, однако, разглядеть не могу.


Этот мужчина – твоё очень важное воспоминание.

В тот момент мне пришлось собрать всю смелость, чтобы забрать тебя у него. Боялся, возьму тебя за руку, а ты останешься стоять рядом с ним.

Я должен радоваться, что ты не сделала так, а согласилась отдать мне своё сердце.

Однако, Цзян Шэн, эти дни, чем дальше, тем больше чувствую, мне недостаёт сил следовать велению сердца.

У тебя отсутствующий вид, кажется, ты чего-то боишься, но не делишься со мной своими тайными заботами… Постоянно сжимаешь в руках телефон, осторожно, но видно, что душа в смятении. Те сообщения от него, верно?

Это финальные контакты между вами или продолжение связи.

Сейчас я не знаю, как с этим разобраться, поэтому остаётся делать вид, что ничего не замечаю.


Я не могу упрекать тебя, потому что сам не могу разрешить проблему с Вэйян.

Постоянно чувствую, мягкосердечность по отношению к прошлому оборачивается безжалостностью к настоящему. Из-за того что она на грани смерти, жесток к тебе.

Хочу лишь, чтобы ты знала, моё сердце принадлежит тебе, и это не изменится.

Также очень хотел бы получить подтверждение, что твоё сердце отдано мне, и это тоже неизменно.


Мне не нравится, что ты работаешь в "Юнъань", но не могу заявить об этом.

Не хочу, как мелочный мужчина, контролировать твою жизнь, делая тебя несчастной.

Я мечтаю, дать тебе максимальную свободу, самую большую любовь и терпимость.

Но каждый раз, видя, как ты напряжённо сжимаешь телефон, моё сердце будто пронзают ножом.


Временами, сталкиваясь с Сянгу, не могу понять, сам ли являюсь оккупантом или он.

Сейчас ты вышла из ванной и вдруг обняла меня.

Крайне редкое проявление близости.

Но почему мне кажется, что это тепло перед концом света, Цзян Шэн?

Твоё сердце всё ещё отчаянно бьётся из-за него?

Твои объятия — это компенсация для меня?


Неважно где, свой будущий путь я пройду шаг за шагом.

Но твоё сердце, где оно? Как мне его найти, чтобы завладеть целиком?
81. У каждого человека в жизни свой способ, кому судить о правых и неправых.:
81. У каждого человека в жизни свой способ, кому судить о правых и неправых.

Быть ассистентом Оуян Цзяоцзяо, действительно, нелегко. К счастью, она взяла с собой мальчиком для битья молоденькую девушку. Поэтому моя судьба хоть и несчастна, но не слишком.

В мае в Санья уже тепло.

Оуян Цзяоцзяо полагалось лететь первым классом, таким образом, вслед за ней я тоже приобщилась к некоторым сложно достижимым благам.

У выхода из самолёта фанаты Оуян Цзяоцзяо. Не знаю, настоящие ли или привлечённые компанией. А может это организовал спонсор ради её прекрасной улыбки. Над толпой развёрнуты огромные плакаты:

Оуян Цзяоцзяо, люблю тебя, как крысы любят рис*.
* — слова из песни.

Оуян Цзяоцзяо— самая крутая, звезда завтрашнего дня.

Мир не может без солнца, фанаты не могут без Цзяоцзяо.
……

Оуян Цзяоцзяо приподняла тёмные очки, посмотрела на меня, поинтересовалась: "Кто это устроил? Слишком фальшиво! Для старой бабки, а не завтрашней звезды".

Я смущённо принялась объяснять: "В какой бы упаковке не подавалось, всё это профессиональное управление продажей звёзд".

Оуян Цзяоцзяо усмехнулась: "Брехня! Считаешь меня трёхлетним ребёнком".
……

С головой полной чёрными мыслями следовала за спиной Оуян Цзяоцзяо, слушала её местами неприятные, местами полные чуши поучения. Кажется, в жизни слишком многое требует излишнего напряжения сил.

Не важно, дарили ли ей цветы или подарки, она всё кидала за спину мне или другим ассистентам. Мы, будто толпа служанок, в окружении охраны следовали за ней.

Я думала: "Вот скажи, ведь ещё не стала знаменитой, к чему охрана? Твой спонсор вырос на меламине".

В этот момент вдруг кто-то вдруг вручил большой конверт. Без визга и плача и даже не в руки Оуян Цзяоцзяо, а прямо мне, и потом исчез.

Я подняла голову, увидела надпись "Цзян Шэн".

Оуян Цзяоцзяо обернулась, бросила на меня взгляд. Поначалу даже остановилась и замерла, но потом презрительно усмехнулась: "Высоко взлетел, даже приближённые получили власть!"

Я не могла с ней препираться, поэтому лишь молча терпела.


Вышли из здания аэропорта. Перед тем как сели в машину вдруг выскочил какой-то молодой человек и прокричал её имя: "Цзяоцзяо, Цзяоцзяо". Его взгляд разрывался от боли и непереносимой печали и в то же время был яростен. Все эти эмоции сплетались в один клубок.

В тот момент мне подумалось, где спонсор нашёл такого заслуживающего Оскар актёра? Столь мощный эффект. Может ли фанат играть так изумительно?

Оуян Цзяоцзяо взглянула на него и побледнела. Потом быстро заскочила в машину, не говоря ни слова.

Охранники оттащили парня, а он выкрикивал: "Цзяоцзяо, дай мне 10 лет. За 10 лет я подарю тебе весь мир! У нас будут деньги, квартира, машина! Он же в отцы тебе годиться, Цзяоцзяо!"

В тот момент я поняла, в чём дело.

Посмотрела на Оуян Цзяоцзяо, она заметила, что я смотрю на неё.

С каменным лицом произнесла: "Чего смотришь? Кажешься себе очень чистенькой? Чистота бесполезна! Со старым мужчиной я сейчас королева! А вы со своей любовью только слуги! Есть что-нибудь в этой чистоте!"

Мне вдруг показалось, что Оуян Цзяоцзяо очень крута. Может авторитетно рассуждать о таких вещах.


У каждого человека в жизни свои принципы, кому судить о правых и неправых.
82. Мой голос был охвачен печалью, я сказала: "Мы расстались!":
82. Мой голос был охвачен печалью, я сказала: "Мы расстались!"

Добравшись до гостиницы, всё недовольство в моём сердце как ветром сдуло.

Отель был в стиле фильмов Юго-Восточной Азии. Громадный холл заставлял чувствовать себя ярким летним цветком.

Менеджер Ци зарегистрировал нас. Оуян Цзяоцзяо, напустив таинственный вид, с кем-то говорила по телефону. В конце она с радостным видом произнесла: "Директор Чэнь, вы так помогли мне, я не обману ваши ожидания".


Я поднялась на этаж с карточкой от комнаты. Вдруг поняла, что забыла в холле свою сумку, торопливо спустилась вниз.

Забрав сумку, вспомнила о конверте и вытащила его из сумки посмотреть.

В конверте была фотография. При взгляде на неё сердце тревожно забилось – чёрное дуло пистолета было наведено на Лян Шэна.

Он сидел в машине, безразличное лицо, совершенно не ожидающее беды. Как ребёнок, который в любой момент может получить травму.

Почувствовала, что Лу Вэньцзюань скоро сведёт меня с ума. Почти припрыгивая на месте, набрала его номер. Мой голос был охвачен печалью, я сказала: "Мы расстались! Прошу тебя, не надо так!"

Лу Вэньцзюань, ничего не ответив, усмехнулся.


Совершенно потерянная вернулась на этаж, подняла голову и прямо лоб в лоб столкнулась с женщиной, которая, казалось, выпрыгнула из ниоткуда.

Телефон, карточка, сумки, письмо, всё рассыпалось. Женщина, упав на пол, посмотрела на меня и сказала: "Ты помогаешь или создаёшь проблемы?"

Я взглянула на неё, это была Оуян Цзяоцзяо.

В этот момент кто-то догнал её сзади. Это оказался тот молодой парень, что требовал дать ему 10 лет. Сейчас он заявил: "Цзяоцзяо, если мы не можем быть вместе, давай вместе умрём!"

Оуян Цзяоцзяо торопливо поднялась, попутно подцепив с пола карточку от комнаты, и с ненавистью в голосе бросила: "Нет времени на болтовню с тобой! Помирай с чёртом!" Сказав это, поспешно ретировалась.

Я тоже поднялась. В отчаянии, с сердцем, разрывающимся от тоски, стала собирать вещи с пола.

Чёрное дуло пистолета, из которого в любой момент может вылететь пуля и пронзить моё сердце. Это заставляло чувствовать полную безнадёжность.


В некотором замешательстве не смогла найти свою комнату. Снова спустила к стойке в холле спросить. Когда нашла, уже стемнело.

Толкнула дверь, вошла, и рот сложился в форму буквы "о".

Я думала, будет максимум стандартный номер, но это оказалось бунгало в саду.

Как раз в этот момент позвонил Лян Шэн, спросил: "Добралась?"

Закрывая дверь и снимая туфли, я восторженно произнесла: "Лян Шэн, у меня дыхание перехватило. Отношение нашей компании, и правда, великолепное. Я так тронута, что сейчас расплачусь! Совершенно не возражаю против того, чтобы Оуян Цзяоцзяо гнула меня в три погибели. Пусть она, как нянька Жун* заточит меня в маленькой тёмной комнатушке, я тоже согласна!"
* — отрицательный литературный персонаж.

Лян Шэн замер, потом усмехнулся: "Оказывается… "Юнъань" по отношению к тебе очень добра".

Моё сердце всё ещё переполняла мука. Боясь, что не сдержусь и обнаружу своё настроение, торопливо заявила ему: "Лян Шэн, заканчиваю разговор. Мне надо пойти открыть объятия миру!"

Лян Шэн улыбнулся: "В каком ты отеле, какой номер комнаты? Если поеду в командировку, тоже забронирую этот номер, посмотрю, что за обстановка может заставить нашу Цзян Шэн так радоваться".

Я, не раздумывая, назвала ему отель и номер комнаты. Сказала: "Здесь, действительно, рай. Обожаю тех девочек, что сбежали от тирании Оуян Цзяоцзяо".

Используя максимально приподнятое настроение, мы вуалируем страхи и беспокойство на сердце. Закончив разговор с Лян Шэном, в душе я понимала, вся рисовка и возбуждение только ради того, чтобы скрыть напряжение и беспокойство, вызванное письмом Лу Вэньцзюаня.

Глядя на бассейн снаружи, моё настроение падало. Как мне сказать ему, что мы расстаёмся? Уйти, не прощаясь, или…

Если уйти, ничего не говоря, не будет ли он слишком долго ждать меня?

В долгом ожидании, не лишится ли сил, обрести счастье?
……

Устав физически и душевно, я ничего не могла придумать. Сбросила туфли, разделась, кинула одежду на пол и пошла в ванную комнату.

Вода из душа стучала по коже. Я не слышала, как открылась дверь. Тем более за шумом воды не услышала неуверенные, тяжёлые шаги.


В этом номере было две ванны. Одна снаружи, с неё можно видеть первую линию Хайтяня. Вторая прямо в комнате перед кроватью.

Этот отель должен подойти для отпуска возлюбленных. Лёжа на кровати, томно наблюдать, как любимая выходит из ванны.

Тут же одёрнула себя, я приехала работать, а не выходить из ванны.

Впрочем, всё-таки захотелось попробовать. В итоге закрыла душ, обмоталась полотенцем и пошла в спальню, собираясь наполнить ванну перед кроватью.

Подошла, наклонилась над ванной и вдруг обнаружила в поле зрения перед собой какое-то темное пятно.

Точно.

Что-то темнеет.

Эта "темнота" была не головокружением, а тёмным силуэтом человека с прямой спиной, что сидел на кушетке перед ванной.

Не сдержавшись, я вскрикнула.

В тот момент, когда он увидел меня перед собой, его лицо тоже застыло. Через несколько секунд, прищурившись, язвительно усмехнулся: "Я подумал, снова какая-то модель в поисках покровительства. Ха-ха! Не ожидал, что это ты, Цзян Шэн!"
83. И что в результате? Неужели он не удовлетворяет тебя?:
83. И что в результате? Неужели он не удовлетворяет тебя?

Я смотрела на сидящего на кушетке Чэн Тянью. Дрожащим голосом, сбитая с толку и чрезвычайно напуганная, спросила: "Ты… Ты почему в моей комнате?"

Чэн Тянью холодно усмехнулся, прищурился. Произнёс: "Ха-ха! Этот вопрос должен задать я!"

Потом поднял с пола моё платье, держа его на весу, саркастически поинтересовался: "И что в результате? Неужели он не удовлетворяет тебя?"

Моё лицо покраснело, мозги прокручивали ситуацию. Я вспомнила Оуян Цзяоцзяо… Как ей позвонили… Вспомнила, как мы столкнулись… Вспомнила момент, когда она подняла карточку от номера…

Неужели Оуян Цзяоцзяо собиралась броситься в объятия Чэн Тянью?! Поэтому она была так взволнована тем звонком… Директор Чэнь на другом конце, должно быть, это наш директор Чэнь из "Юнъань". Он дал Оуян Цзяцзяо карточку от номера Чэн Тянью… Потом "ян ошибся, инь недоглядела".

Сердце задрожало. Мне захотелось всё объяснить Чэн Тянью, но обнаружила, что стою в одном банном полотенце…

Протянула руку за одеждой, собираясь скрыться в ванной комнате, чтобы одеться, но была остановлена взмахом его руки.

Он поднял мою одежду, вещь за вещью, и кинул прямо в ванну. Потом открыл кран с горячей водой. В тот же момент вся одежда намокла.

Я испуганно посмотрела на него, спросила: "Ты что задумал?"

Чэн Тянью приподнял брови, презрительный взгляд, будто решил свести счёты. Заявил: "В этот раз хочу попробовать, что за ощущения, когда принимаешь всех, кто приходит!"

Я смотрела на него, бессильно пытаясь объясниться: "Я… Я, правда, не специально к тебе в комнату, я…"

Чэн Тянью потянул меня за руку. Его зрачки, ставшие ещё более глубокими, будто мрак преисподней, неотступно следили за мной. Он сказал: "Тебе младенцев дурачить! Всё время бесцеремонно вторгаешься в моё пространство, однако, неизменно принимаешь невинный вид. Цзян Шэн, скажи, ты такая наивная или прикидываешься?"

Он сжимал мою руку, а второй рукой я вцепилась в полотенце, больше всего опасаясь, что это единственное укрытие будет по неосторожности им разрушено.

Его пальцы провокационно, но всё ещё щадя и жалея, скользнули по моим плечам. Без всякой насмешки произнёс: "Смотри-ка, настолько стремишься броситься в объятия. Если поведу себя как Лихуа Хуэй*, вряд ли буду считаться мужчиной!"
* — советник города-государства Люй, по отзывам Конфуция, человек высоких моральных качеств.

Произнося эти слова, он потянулся к моему полотенцу. Я ещё не успела вскрикнуть, как послышался стук дверь и знакомый женский голос.

Оуян Цзяоцзяо?

Я похолодела от страха.

Чэн Тянью втолкнул меня в ванную комнату. Ледяным голосом распорядился: "Скройся. Не хочу, чтобы другие видели".


В зазор двери я могла наблюдать, Оуян Цзяоцзяо обращалась с Чэн Тянью, как с близким человеком. Не знаю, чем обиженная, с глазами полными слёз она произнесла: "Директор Чэн…"

Фраза "Директор Чэн" ещё звучала, а за её спиной уже появился тот парень, которому "10 лет — не важно, в жизни или смерти". Он обратился к Оуян Цзяоцзяо: "Как ты можешь быть настолько жестокой?"

Когда увидел перед Оуян Цзяоцзяо Чэн Тянью, его возмущение, в конце концов, вышло наружу.

Несколько секунд гневно смотрел на Чэн Тянью, ничего не говоря. Потом протянул руку, схватил Оуян Цзяоцзяо и заявил: "В жизни и смерти мы будем вместе! Даже не мечтай, оставить меня!"

Оуян Цзяоцзяо вырывалась изо всех сил, кричала: "Убирайся! Вон!"

Чэн Тянью, скрестив руки на груди, отстранённо наблюдал. По конец открыл рот, чтобы ответить тому парню: "В таком отношении к женщине тебе не кажется, ты далеко заходишь?"

Перед Оуян Цзяоцзяо замаячила надежда. Она уже собиралась рвануться вперёд. Чэн Тянью чуть отступил и произнёс: "Госпожа Оуян, может разберёшься со своими делами и уже тогда придёшь ко мне?"

Лицо Оуян Цзяоцзяо от внезапного озарения потемнело, а тот парень всё не отставал: "Цзяоцзяо, ты не можешь так со мной, мы должны объясниться!"

И, схватив её за руку, потащил прочь.
84. Он сказал: "Доброе утро, лентяйка! Пора завтракать, моя девочка".:
84. Он сказал: "Доброе утро, лентяйка! Пора завтракать, моя девочка".

Когда Оуян Цзяоцзяо ушла, Чэн Тянью закрыл дверь номера.

Я бросилась со всех ног с намерением вырваться из комнаты.

Чэн Тянью, будто глаза у него были на затылке, выставил руку, преграждая мне путь. Он не повернул головы, прозвучала лишь фраза, произнесённая ледяным тоном: "Если ещё хочешь остаться в полотенце, не расстраивай меня".

Я инстинктивно вцепилась в эту жалкую тряпку. Не чувствуя себя в безопасности, стянула с кровати одеяло и плотно обмотала его вокруг тела.

Чэн Тянью повернулся и с интересом посмотрел на меня. Во взгляде то ли тоска, то ли издёвка. Сказал: "Ты… Что делаешь? Если я захочу тебя увидеть, мне и десяток одеял не помешают".

По моим щекам скользнул румянец. Я взволнованно смотрела на него. К переживаниям примешивалось сложно объяснимое чувство вины.

Я сейчас с Лян Шэном. Однако снова связалась с этим мужчиной.

Подумав про это, мне стало ужасно грустно. Подняла голову, посмотрела на него, попросила: "Дай мне уйти".

Он повернул голову, глядя на меня, вздохнул. Похоже, его покинула первоначальная уверенность. Появление Оуян Цзяоцзяо, по-видимому, дало ему понять, возможно, "предложение разделить с ним ложе" с самого начала исходило не от меня.

Тихо спросил: "Из-за него? Он, и правда, счастливчик".

Я не издала ни звука, однако, на сердце была невыносимая тяжесть. На самом деле, жизнь вовсе не добра к Лян Шэну. Тянью, ты знаешь, если я не оставлю его… Подумав об этом, опустила голову. Страдания на лице так отчётливо были видны среди ночи.

Вдруг Тянью, будто охваченный огромной решимостью, подхватился и выключил свет в номере.

Я испуганно подняла голову, спросила: "Ты что задумал?"

Он шагнул вперёд, спокойно встал передо мной. В тот момент только стук сердца вторил тихому шуму волн за окном и одинокий свет луны.

Его голос был очень нежен, немного глух и опустошён. Он произнёс: "Цзян Шэн, побудь со мной".


Как уставший ребёнок, который никак не может отыскать свой дом, он просил меня: "Цзян Шэн, побудь со мной".

Побудь со мной.

Одну ночь.

Мы не будем разговаривать.

И уже тем более я ничего тебе не сделаю.

Хочу лишь этой тихой ночью под шум моря ощущать твоё дыхание, стук твоего сердца, твой запах.

Потому что знаю, в будущем подобное счастье — непомерные требования.

Не могу задержать тебя на всю жизнь.

Останься на одну ночь.

Это будет согревать весь долгий остаток лет.

Поэтому, Цзян Шэн, побудь со мной.

Хорошо?


В этот момент во мраке ночи из-за его фразы, из-за пяти слов моё сердце размякло до того, что пришло в смятение. Будто в полной тишине морской прилив, плещущийся о берег, мягко поглотил нас.

Но, в конечном счёте, я всё-таки осталась неумолима. Заявила: "С тобой должна быть Нин Синь".

Чэн Тянью неожиданно замер, спросил: "Цзян Шэн, о чём ты говоришь?"

Усмехнулась: "Неужели не так? Вы трое, все вместе – самая лучшая компания".

Чэн Тянью непонимающе уставился на меня: "Что за чушь ты несёшь?"

Я оттолкнула его: "Отпусти! Я хочу уйти!"


Так мы препирались до самого рассвета.

В итоге он устало повалился на диван, не позволив мне покинуть комнату. А я в халате отеля осталась его "арестантом" на кровати.

Прошлой ночью он так и не выпустил меня из комнаты. Будто завтра ожидался конец света, и, продержав меня здесь всю ночь, он хотел получить больше жизни, больше тепла.

И это тепло придаст ему сил, чтобы завтра уйти.

Что касается Нин Синь и их ребёнка… Я не собиралась снова говорить с ним об этом.

Для ревности тоже нужно иметь право.

Ясно, что моё сердце полное Лян Шэном не имело такого права.


Когда мы совершенно вымотанные задремали, неожиданно раздался стук в дверь.

Обслуживание номеров?

Я подскочила. Воспользовавшись тем, что Чэн Тянью расслабился, соскочила с кровати, подбежала к двери. Даже не за тем, чтобы открыть её, а чтобы сбежать.

Но в тот момент, когда открыла, замерла соляным столбом.

Пять веков гонимая ветром и сечёная дождями я всё не могу преломить свою участь.

Перед дверью… неожиданно… оказался Лян Шэн.

Его чистое, прекрасное, нежное, как яшма, лицо в этот момент на расстоянии вытянутой руки.

При взгляде на моё ошарашенное выражение, достигнув своей цели, он улыбнулся. Опустил взгляд, посмотрел на сервировочную тележку в его руках. В меру сдержанная улыбка джентльмена. Потом взгляд наполнился романтической мягкостью, он сказал: "Поднимайся, лежебока! Давай, посмотри, что у нас сегодня на завтрак".

Я чуть не рухнула прямо перед ним.

Подрагивая от страха, который никак не скрыть, спросила: "Ты… Ты как… здесь оказался?"

Он нежно улыбнулся. В голосе теплота, способная расплавить лёд: "Я же спрашивал у тебя название отеля и номер комнаты, глупышка".

Не зная, что сказать, я приросла к месту, ещё больше мучаясь.

Он посмотрел на меня с некоторым недоумением, поинтересовался: "Цзян Шэн, ты… так растрогана, что не можешь ничего сказать?"

Потом толкнул тележку в номер. Лёгкая улыбка на губах, такая прекрасная. Сказал: "Цзян Шэн, я обещал всю жизнь готовить тебе завтрак. Без одного раза, это ведь не вся жизнь, скажи?

Его речь оборвалась, потому что вдруг появился Чэн Тянью. Рубашка в беспорядке, измотанный, будто после трудной ночи.

В этот момент, стоя между двумя мужчинами, мне хотелось умереть.

Лян Шэн, не в силах поверить, обернулся и посмотрел на меня. Потом так же недоверчиво окинул взглядом явно компрометирующий беспорядок в комнате.

Его лицо слегка побледнело, дыхание стало неровным. Молчание длилось долго. Потом он медленно толкнул сервировочную тележку в сторону, улыбнулся и произнёс: "Простите, что побеспокоил".

Эта фраза "простите, что побеспокоил" разорвала мои внутренности на куски.

Он спросил: "Цзян Шэн, у вас… обсуждение по работе?"

Я смотрела на него, сердце будто опустили в кипяток. Сейчас я бы предпочла, чтобы он толкнул эту тележку на меня, давя и круша, а не спокойно улыбаясь, спрашивал о работе.

Вдруг, ни с того ни с сего, вспомнила о Лу Вэньцзюане и его смертоносной угрозе. В голове внезапно возникла ужасная мысль. Ухватилась за Чэн Тянью и заявила Лян Шэну: "Прости… Мы провели ночь вместе!"

Голос затих, я отвернула лицо, не глядя на него.

Лян Шэн удивлённо посмотрел на меня. Он никак не мог подумать, что дав мне шанс оправдаться, я не соглашусь делить с ним иллюзии.

Чэн Тянью тоже удивлённо смотрел на меня, пока не в силах разобраться в ситуации.

Через некоторое время Лян Шэн произнёс: "Вместе? А, я понял, работали вместе, я понимаю. Я… могу…" Он сделал паузу, потом продолжил: "Вы пока занимайтесь, не буду мешать. Цзян Шэн, вечером, я заберу… Заберу тебя домой".

Потом развернулся, чтобы уйти.

Он по-прежнему не был готов окунуться в реальность.

От его реакции грусть заполняла сердце, но я не могла не довести дело до конца.

Крикнула ему в спину: "Лян Шэн! У нас нет дома, понимаешь? Я с Тянью! Мы спали вместе! Делили постель! Я изменила тебе! Я не люблю тебя! Забудь… меня!"

Лян Шэн застыл перед дверью. Он не соглашался ничего рушить, но я не оставила ему ни ничтожного клочка надежды и крушила всё за него.

Через долгое время он, наконец, медленно повернулся. Пристально посмотрел на меня, держащую за руку Чэн Тянью, улыбнулся, и совершенно опустошённым голосом всё-таки спросил: "Твоё сердце… с ним?"

Не ответив, я лишь горько всхлипнула.

Потом он криво и горько улыбнулся. Его голос дрожал: "Я понял. Цзян Шэн. Я понял".

Посмотрел на меня. Слова давались ему тяжело, будто горло сдавливали рыдания. Он произнёс: "С детства мог ли я не дать тебе то, что ты хотела? Хочешь быть с ним, я согласен!"

Потом развернулся и вышел.


Наблюдая, как он совсем уходит, слёзы превратились в море.

Безжизненной тряпичной куклой ослабла на полу.

Лян Шэн, прости меня.

Я не могу спокойно наблюдать, как тебе причиняют вред. Это единственный способ, которым могу защитить тебя.

Чэн Тянью пнул ногой дверь, потом поднял меня с пола, кинул на кровать. То был взрыв бешенства после того, как он пришёл в себя.

Разорвал на мне одежду, заявил: "Цзян Шэн, я не собираюсь быть марионеткой в ваших с Лян Шэном любовных играх! Ты сегодня использовала меня, чтобы он отказался, так что я заставлю его отказаться окончательно!"

Поначалу я съёжилась, стала сопротивляться, просила пощады.

В итоге оказалось, сердце как холодный пепел, совсем неживое…

Да, он ушёл.

Я оттолкнула его.

Того мужчину, что был рядом со мной, жестоко оттолкнула.

Юные годы, когда ради других твёрдо придерживалась своих убеждений, полагая, что никогда не смогу получить этого мужчину, всё было мной отвергнуто.

Что ещё в этом мире может заставить меня отчаянно рыдать, дёргаться, чувствовать?

Я лишь орудие, тело без души, которым манипулирует судьба.

Грустно посмотрела на Чэн Тянью. Губы скривились в глумливой улыбке. Эта улыбка отразилась в его глазах, однако, ощущалась злой иронией – да, ты получишь моё тело, но моё сердце ушло за ним…

Похожий на ребёнка, потерпевшего неудачу, мгновенно во вспышке гнева восстановил здравомыслие. Поднялся с меня, плотно закрыл одеялом моё полуголое тело, выровнял дыхание.

Очень долго держал мою руку у губ. Тёплое дыхание будто оплетало лозой, от тыльной стороны ладони ползло к пульсу, следуя за биением моего сердца… Тихо вздохнул и произнёс: "Прости".
85. Его жаркие ладони крепко сжимали мои плечи, горячее дыхание на шее, будто колдовство.:
85. Его жаркие ладони крепко сжимали мои плечи, горячее дыхание на шее, будто колдовство.

Как в бреду, со всклокоченными волосами вернулась в свою комнату.

Чэн Тянью поставил мой чемодан и ушёл.

Целый день была расстроена и страдала от тянущей маяты.

Я оттолкнула его, оттолкнула.

Вот так оттолкнула.


В полузабытьи дотянула до вечера. Из пучины этой огромной боли выбралась совершенно бесчувственная.

У меня ещё была работа, обязанности… Но в данный момент другая я ничего не хотела делать. Только перестать сопротивляться своему погружению в этот горький омут.

Среди ночи праздновали в баре день рождения сослуживца. Меня пригласили присоединиться. Как была "голова в пепле, лицо в грязи" пришла ненадолго поприсутствовать. Но алкоголь такая штука, заставляет человека искренне предаваться пороку.

Я пила бокал за бокалом, пытаясь напиться допьяна. Уменьшится ли тогда боль от потери его?

Той ночью как заключённый, приговорённый к смерти, я пыталась доступным способом облегчить истомившуюся душу.

Смутно увидела невдалеке Чэн Тянью. В свете ламп он был по-прежнему прекрасен, такой же прекрасный, как и Лян Шэн.

Много лет назад одна девушка, которую звали Сяо Цзю, говорила: "Чэн Тянью похож на Лян Шэна, но он не Лян Шэн".

Рядом с ним красавицы. Похожие на русалок они проходили одна за другой, пытаясь заигрывать. Но, сжимая губы, он смотрел на меня. Во взгляде боль сердца мешалась с возмущением.

Мне было так тяжело, что я почти задыхалась, покрутила в руке бокал, улыбнулась ему.

Я должна быть ему признательна? Благодарна, что не обошёлся со мной по-скотски, как Лу Вэньцзюань? Ха-ха.

Вино пропитывало внутренности ядом, заставляя думать, что можно забыть вещи, которые так отчётливо держит память, заставляя полагать, что парализующая боль будет действовать ещё активнее… Выпила залпом, улыбнулась. Да, он похож на Лян Шэна, но он не Лян Шэн!

Только подумала опрокинуть ещё бокал, как он остановил меня.

Его рука накрыла мою. Так тепло. Сказал: "Не пей, это вредно для здоровья".

Не обращая на него внимания, взяла со стойки пару бутылок, пошатываясь, вышла из бара.


Бар находился в здании отеля. Прошла через несколько бунгало с бассейнами. Дальше был мягкий пляж и спокойное, будто уснувшее чудовище, море.

Я в одиночестве сидела на берегу обдуваемая морским бризом и заливалась вином.

Накатывали небольшие волны, целуя мои ступни.

Ночью морская вода пронзительно прохладна, но это не отрезвляло. Я похожа на утопающего. Однако нет ни одной соломки, чтобы зацепиться и не утонуть совсем в океане печали.

Выпив вина, начала плакать. Плача, вытащила телефон, смотрела на его имя на экране. Очень хотелось набрать его номер, сказаться ему, что я тоже не хочу так.

Но в данную минуту у меня не было подобной смелости. Оставалось лишь обнимать пустую бутылку, катать ей по своей щеке. Мечтать найти хоть немного тепла среди этого холода. Но в итоге был только холод и ни капли тепла.

Тусклая луна, пьяный человек.

Пошатываясь, обхватила бутылку и попыталась пустить её в океан вместе с моими тайными, невысказанными надеждами. Пустить в океан, чтобы она доплыла до края мира.

Храбро бросая вызов волнам, зашла в море. Вода ещё не доходила до колен, но, не дожидаясь, пока я опущу бутылку в море, кто-то потащил меня на берег.

Его голос был холоден, как это море: "Что с тобой? Если хочешь его, так ступай найди!"

Бутылка выскользнула. Я вырвалась из его рук, пытаясь ухватить уносимую волной бутылку, но пошатнулась и оказалась в воде.

К счастью, здесь было мелко. Он выловил меня, одежда полностью промокла.

Я вырвалась, пытаясь избавиться от его захвата, но он не отпускал, опасаясь, что я не оставила мысль, похоронить себя в морской пучине.

Волны боролись из последних сил и забрызгали его рубашку. Мокрая ткань облепила тело, отчётливо очертя рельеф крепкой грудной клетки. На мгновение можно было видеть, мои уши покраснели.

Его жаркие ладони крепко сжимали мои плечи, горячее дыхание на шее, будто колдовство.

Сквозь мокрую ткань наша кожа чувствовала тепло другого.

Половина прохлада моря, половина жар его пальцев.

Алкоголь внутри меня под давлением невысказанной боли, полыхнул огромный пламенем.

Я торопливо высвободилась из его объятий, прищурилась, посмотрела на преграждающего мне дорогу мужчину. Его облик в лунном свете был так чист и прекрасен, что заставлял трепетать сердце.

Он крепко обнял меня, сказал: "Возвращайся. Не мёрзни".
86. Я не хочу быть для тебя заменителем, хочу быть собой и получить твою любовь.:
86. Я не хочу быть для тебя заменителем, хочу быть собой и получить твою любовь.

У меня кружилась голова, даже отказаться не было сил.

С моря подул ветер, заставив меня вмиг протрезветь. Но, придя в себя, я ещё больше стала походить на утопленника. Хотелось набрать хоть немного сил и тепла.

Под порывами ветра он обнял меня, и мы пошли обратно в его номер.

Чем ближе он находился, тем больше мне хотелось высвободиться. Чем больше хотелось высвободиться, тем сильнее алкоголь свирепствовал в организме, размягчая. Совершенно невозможно устоять. В тот момент, когда он открыл дверь, я упёрлась руками в его тёплую грудь, голос был совсем слаб, зашевелила губами, чтобы выдавить: "Я хочу… вернуться в свою комнату… Я…"

Этот тихий отказ больше напоминал декламацию и приглашение.

Чэн Тянью, похоже, совершенно не обращал внимания на мои метаморфозы. Он кивнул: "Сперва умойся, переоденься в сухую одежду. Я пойду в твою комнату, а ты оставайся здесь, отдохни. Я… Я ручаюсь, что не трону тебя".

Произнеся последнюю фразу, он закусил губу.

В комнатном свете его взгляд упал на мою промокшую насквозь рубашку, сердцебиение вдруг резко усилилось. Пульсация сердца мужчины была такая сильная, что совершенно беспрепятственно долетала до моих ушей.

Он быстро зашвырнул меня в ванную комнату, открыл кран с горячей водой, отрегулировал подходящую температуру, больше всего беспокоясь, чтобы я не простудилась.

В клубах тёплого пара я попыталась вырваться из ванной комнаты, бормоча: "Пусти меня… Пусти… Я уйду…"

Тихий жалобный голос в аккомпанементе падающей воды звучал весьма двусмысленно.

Подавляя накатывающее желание, он сказал: "Посмотри на себя, напилась до такой степени! Не будет ли опасно отпустить тебя?!"

Говорил и сосредоточенно стягивал с меня одежду, пропитанную морской воды.

До этого он в основном беспокоился, как я буду такая пьяная, или, правда, хотел лишь вымыть меня и уйти после того как засну.

Но с этой одеждой, моим бессильным сопротивлением и задыхающимся шёпотом он вдруг остановился и прямо посмотрел на меня. Взгляд постепенно заволакивало желание.

Мы очень часто переоцениваем собственную решимость и силу.

Мои мокрые пряди разметались по ключицам, наблюдала, как его взгляд всё больше туманился. К тёплому пару примешивался аромат роз…

Мысли путались, чувства дурманили — эти четыре слова лучше всего описывали ту ночь.

Пальцы Чэн Тянью осторожно скользнули с моего плеча на тонкую талию, в итоге, я полностью оказалась в его объятиях. Его глаза стали ещё более тёмными и глубокими. Вдруг тёплые губы тихонько коснулись моей шеи, потом скользнули за струями тёплой воды, вызывая во мне тайный испуг и сопротивление.

Он завёл мою руку за спину, крепко сжал. Голос стал ещё более хриплый, сокрушительно обольщающий. Произнёс: "Цзян Шэн… Я хочу, чтобы ты была счастлива".

Страдающий человек постоянно жаждет дать волю чувствам, и беспутство, похоже, самый лучший способ.

Желание бродило на дрожжах алкоголя. Постепенно в путанице мыслей и дурмане чувств растворились все физические силы.

Этой ночью, даже не сбросив одежду, от одного его поцелуя в страстном желании мы потеряли разум.


Шум прибоя в ушах звучал всё яростней.

Поцелуи густо падали один за другим, сопровождаемые его тёплым дыханием. Я как рыба без воды, похоже, лишь следуя за его ритмом, была в состоянии продолжать существовать.

Нежно глядя на меня, он снял одежду. В клубящихся парах воды и вожделении, наполнивших ванную комнату, его обнажённая, прекрасная, сильная грудь. Низкий голос, как дурман феромонов искушал моё сердце. Он спросил: "Таким я тебе нравлюсь?"
……

Как загнанный зверь в этой наполненной страстью ночи он нежно зализывал раны, погружаясь снова и снова, был особо бережен, но в полной мере властен.

Мягко тронув губами моё ухо, сказал: "Я не хочу быть для тебя заменителем, хочу быть самим собой и получить твою любовь.

В поцелуях, следовавших один за другим, под обольщением и соблазном, мне казалось, я совсем лишилась контроля над разумом.

Низко опустившись к моей груди, сказал: "Цзян Шэн, скажи, что любишь меня, скажи, что хочешь меня".

Я… люблю… тебя…

Я… хочу…


Та ночь была чрезмерно жаркой.

В ванне, на кровати, у козетки, на краю бассейна…

Будто давая себе полную свободу, потонув в страсти, я смогу его забыть, смогу забыть ту муку.

Или, возможно, моё сердце так хрупко. Соблазни под парами алкоголя, и я отпущу своё тело в это безудержное веселье.


Похоже, это лучший финал для любви.

Сердце отдать тебе, тело отдать ему, а себе не оставить ничего.
87. Я сказала: "Я пыталась любить тебя, только…":
87. Я сказала: "Я пыталась любить тебя, только…"

Обессиленная до смерти, на последнем дыхании.

Но в карнавале любви.

Солнце стояло уже высоко, когда я проснулась среди картины этой вакханалии. Тело слегка побаливало, напоминая о вольностях прошлой ночи.

Открыла глаза, обнаружила, что лежу на плече мужчины. Он в задумчивости наблюдал за мной. Взгляд мягкий, такого я ещё не видела прежде.

Заметив, что я открыла глаза, с улыбкой поцеловал мои веки. В голосе за радостью лёгкая сексуальная хрипотца, спросил: "Проснулась?"

Голова оказалась абсолютно пустой.

По мере того как приходила в себя, в глубине души разливалась беспредельная горечь.

Села в отупении. Беспорядок на кровати и вокруг молчаливо поведал мне о событиях прошлой жаркой роскошной ночи. Какое-то время я не могла прийти в себя.

Тянью смотрел на меня. В глазах лёгкая невинная улыбка, как у стащившего конфету ребёнка. Довольство, но если посмотреть честно, разве это не проступок.

Он обнял меня со спины, бережно, будто боялся разбить.

Положил подбородок мне на плечо, удивительно нежно опробуя это наше беспрецедентно интимное утро в солнечном свете после близости.

Произнёс: "Цзян Шэн, не хочу говорить "прости". Скажу только: я люблю тебя, Цзян Шэн, попробуй любить меня".

Ничего не ответила. В этот момент я до смерти себя ненавидела.

Ведь клялась и божилась, что в моём сердце только один человек! Но под хмельком предавалась страсти с другим. Да, ненавидела себя до смерти.


Целый день погруженная в оцепенение я отказывалась смотреть на Чэн Тянью.

Такого рода пренебрежение, будто пропитанный ядом клинок, кромсало остатки самоуважение этого мужчины.

В итоге, он будто кровожадный демон, стараясь не давать волю жестокости, заявил: "Цзян Шэн, очевидно, что прошлая ночь была тем, что ты хотела, ведь так?! Зачем сегодня снова вставать в позу!"

Я не смотрела на него. Следовало бы стыдливо оправдываться, но мои чувства совершенно онемели. Казалось, никакие его слова в этот момент не могли вывести меня из равновесия.

Моё тело уже не принадлежало мне.

Моё сердце изначально было разбито. И этот мужчина добил меня.


Пошла в ресторан отеля немного перекусить. Не спеша поела.

Он рядом со мной, во взгляде прежняя язвительность, сказал: "Думаешь, будешь такой, я размякну? Чтоб ты знала, Цзян Шэн, ты или другая женщина для меня, можно сказать, без разницы, только разделить постель!"

В итоге, совершенно бездумно, улыбнувшись ему, я поправила: "На самом деле, партнёр для секса, звучит более современно".

Он задохнулся, смог лишь выдавить: "Ты!"

Я сказала: "Манговый сок очень вкусный. Хочешь?"


Под вечер я пошла к берегу моря.

Нависший утёс перед песчаной отмелью густо порос зеленью.

Он за моей спиной вдруг напрягся, сказал: "Цзян Шэн, ты же не… принимаешь близко к сердцу".

Я повернула голову, посмотрела на него. Спокойствие было пугающим. Вопреки ожиданиям, я не испытывала к нему ненависти, ни за то что он овладел моим телом, ни за то что топтал остатки моего самоуважения. Я просто улыбнулась ему и потом сказала: "Тянью, смотри, море так красиво".

Чем дальше, тем он пугался всё больше.

Но почему, я же ничем ему не грозила?

Стояла на утёсе, смотрела на заходящее солнце. Оно было совсем близко.

В отблеске заката на море светились бумажные фонарики. Я вспомнила ту ночь, фонарики на Озере тысячи островов.

Я ждала 17 лет, что мужчина, которого любила эти 17 лет, пустит для меня цепочку речных фонариков:

На Озере тысячи островов в моём сердце девочка, которую зовут Цзян Шэн.

Но сейчас у меня нет никаких оснований и смелости, вплоть до того, что нет права, вернуться к нему.

Моё тело не моё.

И моё сердце уже тоже не может быть моим.

Осталось ли у меня хоть что-нибудь, что можно отдать?

Повернула голову, посмотрела на Чэн Тянью, медленно приближающегося ко мне. Улыбнулась ему, сказала: "Тянью, прости".

Он испуганно посмотрел на меня, произнёс: "Ты…"

Я продолжила: "Я пыталась любить тебя. Только из-за того что был он…"

Из-за того что был он.


Медленно отвернулась, перед глазами будто возник мираж: в океане прекрасная цепочка бумажных фонариков и ещё тот мужчина, которого я любила 17 лет. Он стоял в центре морской глади и улыбался мне.

На самом деле, я пришла посмотреть на море. Я не потеряла надежды и не была в отчаянии, просто посмотреть на море.

Но будто влекомая заклятьем, двинулась к тому морю. Туда, где речные фонарики, где он, улыбающееся лицо и никакой печали.

Поэтому в момент полёта и падения моё сердце было спокойно как луна на Озере тысячи островов.

В ушах ветер.

Разведённые руки.

Свобода.

Я слышала мучительный крик Чэн Тянью, разрывающий сердце, раздирающий легкие: "Не надо! Цзян Шэн…"
88. В жизни и смерти неразлучны.:
88. В жизни и смерти неразлучны.

17 лет, фильм "Титаник", Джек говорит Розе: "Ты прыгнешь, и я прыгну".

Я сказал: "Нет".

Я думал, что всегда буду говорить "нет".

Но в тот момент, когда взлетел и упал вслед за тобой, понял: такой ответ был только потому, что вопрос был задан не тем человеком.

Оказывается, самый правильный перевод фразы "ты прыгнешь, и я прыгну" — это "в жизни и смерти неразлучны".

Цзян Шэн, я люблю тебя.

Уже неразлучны в жизни и смерти.
89. Тому мужчине было нужно 17 лет, чтобы ты полюбила его, а я помогу тебе за 70 лет забыть.:
89. Тому мужчине было нужно 17 лет, чтобы ты полюбила его, а я помогу тебе за 70 лет забыть.

Морской ветер свистел в моих ушах.

В тот момент мне очень хотелось обнять тебя, чтобы тебе не было страшно.

Я знал, в жизни, я не тот человек, которого ты больше всего любишь. Можно даже сказать, что и в смерти, я не тот, кого бы ты хотела видеть рядом с собой.

Цзян Шэн, падая в море, позволь мне сказать тебе эти искренние слова.


Тому мужчине было нужно 17 лет, чтобы ты полюбила его, а я помогу тебе за 70 лет забыть.


Тогда мы состаримся.

Вся суета уже будет неважна.

Какая любовь? Что за "единственный"?

Ничто больше не важно.

Время текло для обоих.

Мне 99 лет, тебе 91.

У меня уже старческое слабоумие, а ты давно седая.

Ты можешь высокомерно рассказывать маленькому правнуку: "Смотри, твой дед такай дуралей, преследует меня всю жизнь… Но в сердце бабушки всегда был другой мужчина…"

Я не буду придираться, старушка.

Потому что человек, который был с тобой всю жизнь, защищал тебя, заботился о тебе, это я.

Но я буду ревновать.

Хоть уже дряхлый старик, не различаю, ты перед глазами – моя тётка или моя мать.

Вместе с правнуком мочусь, где попало, заставляя тебя расстраиваться и сердиться.

Возможно, поручу правнуку толкать моё инвалидное кресло. Держа костыль, буду искать по соседству того девяностотрёхлетнего, не желающего сдаваться старого Ляна, чтобы вызвать на дуэль.

Если его супруга поможет ему побить меня, старуха, ты придёшь мне на помощь?
……

Если Небеса позволят нам жить дальше, эти искренние слова, я хотел бы сказать тебе.


Эпилог. Песнь прощания – Мелодия.

Невысказанная скорбь.

1.:
1.

Он сидел в отеле на диване перед окном. Очень спокойный, будто пробудившийся от долгого сна.

Оказывается, её сердце отдано другому.

Забавно, что он не знал.

Изо всех сил летел сюда, хотел приготовить ей завтрак, хотел, чтобы она чувствовала себя счастливой, но в итоге, оказался перед её неловкостью в его номере.

Ещё надо было услышать, как она сама сказала, что любит его.

Вздохнул. Закончим на этом. Если она счастлива, разве это не хорошо?


В этот момент официант принёс ему свежую газету и фрукты.

Настроение было подавленным. Ожидая прибытия Чэня, мимоходом листал газету. Неожиданно, как только раскрыл, раздался стук в дверь.

Открыл дверь, снаружи стоял Чэнь, сообщил: "Господин, нам пора на самолёт".

Он кивнул, выпустил из рук газету, взял багаж.

Потом вышел.
2.:
2.

Май в Санья прекрасен.

Синее море, синее небо.

Только синева вызывала некоторую грусть.

Газета, что он пролистал, не глядя, спокойно осталась лежать в отеле, ожидая, что кто-то прочтёт и разделит её печаль.


На газетном листе огромный заголовок – Утопленники в море.

Написано: "4 мая 20… года на пляже Ялунвань обнаружены два неопознанных трупа, мужчина и женщина. В рюкзаке женщины документы. Фамилия имя: Цзян Шэн. Удостоверение личности:…"
3.:
3.

Самолёт набрал 10000 ли высоты.

Он вдруг почувствовал смутную тревогу, которую не мог объяснить.

Сказал себе: "Похоже, устал".


Закрыл глаза и больше не открывал.


Синее небо похоже на море. Кто кого похоронил.

Последний раз редактировалось ВалентинаВ; 20.03.2019 в 00:54 Причина: незначительные правки
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.12.2018, 16:18   #117
ВалентинаВ
 
Аватар для ВалентинаВ
 
Регистрация: 22.05.2015
Сообщений: 163
Сказал(а) спасибо: 91
Поблагодарили 92 раз(а) в 6 сообщениях
По умолчанию

Мои впечатления:


Уже не первый раз задаюсь вопросом, какой смысл, посыл или уж не знаю что, несут такие книги. У меня кроме ощущения полной безнадёжности, они ничего не вызывают.
Есть, конечно, предположение, что ухнув в эту эмоциональную яму, вместе со страданиями героев на её дне остаются и собственные грусти и печали. Вроде как вылезаешь обновлённым.
А вдруг кто-то не сможет вылезти?
После того, как дочитала до конца, снова захотелось удалить на фиг этот перевод. К чему множить печали, которых и без того в достатке. Ну, первую книгу можно было бы оставить.
Не стала этого делать только на тот случай, если кто-то всё-таки читает книгу вместе со мной. Как там про незакрытый гештальт? Вот чтобы закрыть.

Спойлер:
Как я понимаю, «все умерли».
Не знаю что там в 4 томе. Скорее всего, рюкзак окажется украденным, тела чужие, человек просто уснул. Пока даже не интересно.
Наверное, в сериале как раз таки большую часть занимает четвёртая книга.


В конце 3 тома есть ещё небольшая часть «Расшифровка финала». Может, через какое-то время добавлю и её перевод.

А пока предлагаю считать это концом романа.
ВалентинаВ вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB code is Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Вкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +4, время: 19:12.


Работает на vBulletin® версия 3.8.7.
Copyright ©2000 - 2021, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot






Page top